Всё началось совсем не невинно

Меня отрезвил рушащийся потолок. У меня нет права сидеть и страдать из-за разбитого сердца, когда кругом гибнут люди. Найти маму в этом хаосе невозможно. Но враги найдут меня сами. Пожиратель обезоружил Фреда, приперев его к стене. За это он вылетает из окна. — Живой? — спрашиваю у парня. — Да, — часто качает головой. Кажется, ему неплохо досталось. Слышу чей-то крик. Совсем рядом. Дементоры зажали в углу какую-то девочку. Пора будить счастливые воспоминания, которые сейчас в дефиците. Лондонский глаз и розовая сладкая вата уже не яркие и красочные, а просто серые. Я забыла вкус тех эмоций. Какое воспоминание теперь самое счастливое? «То змейкой, свернувшись клубком, У самого сердца колдует…»* Оно серо-синее. Спокойное. Дарящее надежду. Оно появилось недавно, но во мне зарождалось давно. Оно немного горькое на вкус и пахнет дымом только что потушенной свечи. Оно тихо повествует о ночной беседе. Оно о раздетых душах и одетых телах. Оно похоже на покаяние. Оно рождено пониманием и принятием. Оно о тебе, Драко. — Экспекто Патронум, — уверенно говорю я, направляя палочку на Дементоров. То, что вырывается из нее, намного больше саламандры. Дракон яростно сжигает сразу всех Дементоров своим белым, как будто ледяным, огнём. Он движется дальше по коридору, а я бегу за ним. Мой Патронус отбрасывает только Пожирателей и других сторонников тёмных сил. Чувствую, что палочка начинает дрожать. Вижу, что она светится и рассыпается у меня в руке. Но Дракон не исчезает, потому что я хочу, чтобы он продолжал полет, сжигая своим белым пламенем все зло, что может. Голова начинает болеть. В этот раз боль звенящая. Будто рой пчел над ухом гудит. Становится душно. Слышу, как Фред окликает меня по имени, но перед глазами уже темнота.

***

Сначала слышу звуки. Много голосов. Открываю глаза и медленно приподнимаюсь. — Тише, — шепчет сидящая рядом мама, аккуратно рукой опуская меня в лежачее положение. Вижу на ее запястьях красные полосы. — Что произошло? — все же привстаю и обнимаю её. Даже не знаю, что именно имею в виду, задавая этот вопрос. — Волан-де-Морт отозвал войска. Гарри пошел в Запретный лес к нему. Один. — С тобой? — Ну, меня заковали в цепи, чтобы я не пришла к вам на помощь. — А ты взяла и прилетела. — Венера, — поворачиваюсь на голос Гермионы, которая уже обнимает меня слева. Перед глазами мелькает что-то яркое. Волосы Нимфадоры в бешеном режиме меняют цвет. Римус сидит рядом, пытаясь помочь ей. — Я осталась без палочки, — извещаю маму. — Твой Патронус — Дракон! — кричит Фред. — Не каждая палочка такое выдержит. — Держи, — с этими словами Веста отдаёт мне свою. Она смотрит на меня с улыбкой. — Надеюсь, она будет послушной. — Но… — Не спорь, — достаёт еще одну. — Даже не буду спрашивать, откуда она у тебя. — Добыта мною в честном бою, — отвечает Сириус. — Откусил вместе с рукой? — спрашиваю я. Все улыбаются. — Нам нужно поговорить, но не хочу сейчас, — шепчу я маме. — Я не тороплю: скажи, когда будешь готова, — ненадолго замолкает. — Я горжусь тобой, дочка, — вижу, как у нее слегка краснеют глаза. — Спасибо за то, что я наконец освободилась от Волан-де-Морта. — Спасибо за то, что мне не пришлось вступать в ряды Пожирателей. — Венера, — неуверенно начинает Гермиона, обводя взглядом присутствующих. Мама понимающе кивает мне, встаёт и взглядом показывает Фреду и Сириусу идти за ней. — Я не смогла его убедить, — отвечаю я на еще незаданный вопрос. — Драко принёс тебя сюда вместе с Фредом, но я не знаю, куда он потом ушёл. Я резко выдыхаю и начинаю часто моргать, чтобы не начать плакать. — Так ты и Рон теперь вместе? — спрашиваю я, а девушка отводит взгляд. — Сегодня он покорил меня во всех смыслах. И поцеловал в Тайной Комнате. — Прямо над трупом Василиска? Гермиона легонько пихает меня в бок. — Ты дорога ему, — резко меняет тему она. — Я смешная, ведь он мне тоже, — начинаю я, зная, что Гермиона выслушает. — Я так яро не любила его. Это было из-за недопонимания. Я просто не могла примириться с его взглядами. Нужно было попробовать понять, почему он именно так смотрит на мир. Felix qui potuit rerum cognoscere causas **. Я жалею, что разглядела в нем это… это… не знаю, как назвать даже… поздно, хотя немного замечала всегда. Он не марионетка в руках отца, который, по-моему, просто сам себе противен уже должен быть. Люциус всего лишь опереточный злодей. Шестерка в колоде игральных карт. Почему Драко просто не мог остаться здесь? — Значит, на то были причины, — отвечает Гермиона. — Не вини себя. Если он захочет передумать, то у него еще есть на это время.

***

Хагрид несёт на руках Гарри. За ним толпа Пожирателей. — Гарри Поттер мертв! — победоносно заявляет Волан-де-Морт. Артур успевает вовремя схватить Джинни. Среди неприятелей выхватываю лица Нарциссы и Люциуса. Драко нигде не вижу. — Теперь вы будете подчиняться мне! — снова заявляет Темный Лорд. — Гарри Поттер мертв! — повторяет он, громко смеясь. Все Пожиратели тоже гогочут. — Присоединяйтесь или умрите, — предлагает хоть какой-то выбор. Молчание. — Венера, — обращается ко мне, получая в ответ лишь суровый взгляд. — Разве тебе не понравился наш ужин? — Еда была прекрасной. Спасибо домовым эльфам. Знаешь, сегодня я бы хотела приготовить твоё сердце, хотя это точно будет самый отвратительный стейк. — Негодяйка, — начинает вопить Беллатриса. — Тише, — ласково говорит Темный Лорд. — Дети часто ошибаются, но взрослые более рассудительны. Веста, еще не поздно вернуться, — мама качает головой. Сириус кладёт руку ей на плечо. — Драко, — говорит уже Люциус. Он выглядит, как алкоголик, который неделю только и делал, что пил. — Нет, — отвечает парень прямо рядом со мной, на что я поворачиваю голову. Люциус бледнеет. Я беру Драко за руку, за что получаю благодарный кивок от Нарциссы. Она, как и моя мать, всегда хотела только одного — спасти своего ребёнка. Раз он остаётся с нами, то его уже можно вычеркнуть из рядов Пожирателей Смерти. — Ты уверен? — шипит Волан-де-Морт. Драко поворачивает голову в мою сторону и отвечает: «Да». Сжимает мою руку сильнее. «Спасибо», — шепчет одними губами. Невыносимый. Где он был все это время? Неужели трудно было просто остаться рядом со мной?! Без всяких фокусов с исчезновением. Вдруг Невилл, еле передвигая ноги, выходит вперед со старой шляпой в руке. Пожиратели смеются. У них отвратительное чувство юмора. — И кто же ты, молодой человек? — спрашивает Темный Лорд. — Невилл Долгопупс, — снова смех. — Я хочу кое-что сказать. Неважно, что Гарри умер. Люди умирают каждый день. Друзья… родные… Да, сегодня погиб Гарри, но он все еще с нами. Вот здесь, — показывает на сердце. — Ты ошибаешься: сердце Гарри билось за нас. За всех нас, — резко достает меч из старой шляпы. Гарри падает с рук Хагрида, встает на ноги и атакует Нагайну с помощью Вспыхни, но безуспешно. Поттеру приходится убегать от заклинаний Волан-де-Морта. Многие Пожиратели начинают исчезать. Беллатриса проклинает их. Драко, держа меня за руку, быстро ведёт обратно в замок. Стоит нам в него зайти, как меня резко откидывает в сторону и очень далеко. Врезаюсь в полуразрушенную стену. А это чертовски больно. — Обманщица, — кричит Беллатриса. — Опоила чем-то моего племянника, — отражаю пущенное ею заклинание, пытаясь встать на ноги. Всё тело ломит. — Добром и надеждой, — под напором её атаки отхожу назад. Я не успеваю посылать заклинания в ответ. — Потаскуха. — Уверена? А кого из нас целовали все Дементоры Азкабана? — злю её намеренно, чтобы она в порыве гнева сделала ошибку. Её безумие хитрее меня: оскорбления просто веселят Беллу, не мешая ей продолжать наступать на меня. В комнату влетает Джинни, дезориентируя Лестрейндж, но эффект неожиданности длится недолго. Уизли помогает отражать выпады Беллатрисы, потому что я уже устала. Палочка плохо слушается, дёргаясь у меня в руках. В этот раз даже вдвоем мы не может ни задеть, ни обезоружить Лестрейндж. — Больше ты никого не убьешь, мерзавка, — Молли появляется так же внезапно, как и Джинни. Белла уверенно атакует женщину, но потом инициатива переходит к миссис Уизли, от заклинания которой брюнетка разлетается на черные клочки. — Научите? — спрашиваю я, тяжело дыша и показывая палочкой в сторону того, что осталось от Беллатрисы. — И меня, — добавляет Джинни. Все закончилось. Гарри одолел Волан-де-Морта. Мы одолели силы зла. Выхожу из замка на улицу. Солнце. Оно скрывалось за тучами во время битвы. — О чем задумался? — спрашиваю я у Драко, спокойно стоящего с закрытыми глазами. — Просто медитирую. Я подхожу к парню и попадаю в кольцо его рук. Мы стоит так какое-то время. В тишине. — Совсем забыл, — говорит он, доставая что-то из кармана своих чёрных брюк. Мой плеер с наушниками. Я с недоумением смотрю на Драко. — Кажется, тебе нравилась эта вещица, — молча расправляет наушники. — И мне тоже, — немного робко добавляет. — Я рада, — вставляю наушник ухо. Парень сам ищет песню. — Думаю, эта подойдёт, — останавливается на As Long as You Love Me — Sleeping At Last. — Так странно, — шепчу я. — Так глупо: мне претила мысль об использовании изобретений магглов. Ты показала мне их другую сторону. — И дальше намерена продолжать такую же политику в отношении магглов и тебя. — Обещаю быть способным учеником. Снова тишина. Умиротворяющая. Понятная нам обоим. Общение, не требующее слов. Все началось с яркого пламени, которое лишь обожгло меня, не сумев показать свою суть: оно не просто оставляет ожоги, но и может подарить вечное тепло. Я решила приручить его. И пока я усмиряла огонь, то увидела в нем намного больше, чем в первый раз. Я разглядела многослойность пламени, которое теперь сжигало лишь фитиль свечи. Теперь оно спокойное и хрупкое. Теперь его судьба — затухнуть или гореть дальше — зависит от нас обоих. От меня и Драко.