De profundis

Сложно сказать, что именно Стайлзу меньше всего нравилось в Бейкон Хиллс – огромное количество сверхъестественных существ, постоянные проблемы, требующие разрешения или большое разнообразие страха в жизни. Если с первым получалось еще как-то смирится, то со вторым и третьим было сложнее, потому что на самом деле, иногда хотелось просто отдохнуть. Почувствовать себя обычным подростком. Как бы он не убеждал друзей, что все в порядке, что ему не требуется помощь – это была ложь. Стайлзу требовалась поддержка, которую ему, к сожалению, не мог дать даже Скотт. И парня ужасно раздражает собственное бессилие – а как иначе? Он слабее всех. А после того, как выясняется, что Эллисон – охотница, а Лидия теперь Банши, парень чувствует себя абсолютно ничтожным. Незначительным, слабым и даже немного униженным. Особенно, когда к «стае» Скотта пытается примкнуть Лейхи. Эмоционально неуравновешенный, недоверчивый, напряженный, озлобленный. Стайлз серьезно убежден, что после обращения Айзек становится абсолютно невыносимым. К тем недостаткам, что у него всегда были, добавляется самоуверенность, явная насмешка и некое ощущение превосходства. Даже над ним – Стайлзом. Да какого черта. И раздражение парня проявляется привычным сарказмом, маской равнодушия и ответной насмешки. Зависть прочно прячется за усмешкой, и в конце концов Стилински настолько привыкает подстраивать свои эмоции под Айзека, что не замечает того момента, когда все неуловимо меняется. Так же, как и меняется сам Лейхи. Это что-то становится явным в тот день, когда Стайлз единственный сидит в траве на заброшенном стадионе, а вокруг слышатся рыки и жалобные поскуливания. Ему не нравится присутствовать на тренировках оборотней, при их полном обращении. Во-первых, не уютно. Страшно даже, возможно. А во-вторых, от их гребанного нюха на эмоции невозможно было ничего скрыть. Хотя сомнительно, что стоящие неподалеку Лидия и Эллисон заинтересованы в нем. Да и Кира, внимательно наблюдающая за двумя волками, тоже. И Стайлз позволяет себе расслабится. Тут же становясь жертвой кошмара. Даже не понимает сначала, что все изменилось, что сон, который окутывает, притормаживая восприятие, и даже чувство страха, все больше завладевает разумом. Он не понимает этого, пока черный, неожиданно ставший действительно огромным волк, не поворачивает ощеренную морду в его сторону. Пока чудовище не срывается с места, огромными скачками приближаясь, и пока его острые зубы не впиваются в горло. Девкалион действительно убивает их изнутри. И Стайлз уже не ожидает спасения. До того момента, пока не чувствует мокрый язык, касающийся щек. Пахнет шерстью и сгнившим мясом, и парень пытается оттолкнуть волка, который навалился на него сверху. Это уже точно не зверь из его кошмара, он даже не черный. Светло-серый, и небольшой, едва больше Стайлза. Еще и хвостом виляет. О Боже, Лейхи, серьезно? -Айзек, тебе нужно срочно почистить зубы, - парень тщательно вытирает лицо рукавом толстовки, стараясь не обращать внимания на столпившихся над ним ребят, - Ты просто отвратительная псина. Ну, на самом деле Айзек в обличии волка намного больше нравится Стайлзу – несомненное преимущество хотя бы в том, что он молчит. И на морде не может проявится то самое выражение господи-какие-вы-все-тупые-один-я-крут. Он выглядит даже трогательно, больше похож на собаку – с этими торчащими ушами, вываленным языком, и виляющим хвостом. -Стайлз, он тебя вытащил из кошмара, будь благодарным, - Эллисон выглядит несколько рассерженной, что заставляет чувствовать себя виноватым, - В конце концов, не у всех нас есть такие привилегии. Девушка, хоть и мельком, но поглядывает на большого черного волка, явно пытаясь скрыть беспокойство. Парень вздыхает, и стараясь по-прежнему не сильно концентрироваться на чужих взглядах, поднимает руку, слегка неуверенно чухая волка между ушей. Ну это максимально странно. В истинном обличии к себе не давал прикасаться даже Скотт. Потом, вспоминая тот момент, Стайлзу было все время ужасно стыдно, потому что волк неожиданно дернулся всем телом и завалился на колени. парень... Заорал. Ладно, ладно. Завизжал как девчонка. Но на самом деле, после всего пережитого, это действительно был напряженный момент. Волк кажется был польщен. Или обескуражен, Стайлз без понятия. Но в целом та ситуация была странной. Все было странным. Абсолютно все. И тот момент, когда Айзек касается плеча на парковке, когда Стилински пытается завести джип, ускользает от понимания. В последнее время тяжело на чем-то сосредоточиться. После двухчасового сна – вообще невозможно. Но парень настойчиво пытается что-то объяснить, чего-то добиться, а Стайлз просто кивает в ответ, не сдерживая зевка. -Так, ладно, - Айзек раздраженно трет ладонями лицо, - Давай договоримся – сегодня у Скотта в комнате в час ночи, - немного подумав, - Через окно. Он у Киры, Мелисса на ночном дежурстве. Согласен? Кивает в ответ, даже не задумываясь – на что согласен то? Огромное желание спать пугает своими перспективами, так что в комнате друга оказывается за час до назначенного времени. Свет игровой приставки до боли режет глаза, а пальцы абсолютно механически зажимают кнопки. Хочется заорать от всего, что бурлит внутри, но сил даже на это не хватает. Когда длинные пальцы аккуратно расцепляют сведенные судорогой ладони, Стайлз уже почти ничего не чувствует. Кошмар подступает настолько близко, что его дыхание будто щекочет шею. -Стайлз, твою мать, не отключайся, слышишь? – голос знакомый, и незнакомый одновременно. Он несет в себе спасение, и затаенную опасность. Но когда горячие губы резко прижимаются к чужим – будто онемевшим, все резко исчезает. Голоса, пелена сна, ощущение зыбкости. И Стилински сипит в чужой рот, пытаясь ладонями нащупать прижимающегося к телу парня, чтобы оттолкнуть. -Какого черта? – вырывается хрипом из груди. Лейхи не отвечает почему-то, хотя больше не пытается приблизится, застывает, будто парализованный, а радужку заливает насыщенный голубой. -Ты не поверишь, - клыки растут прямо на глазах, немного искажая слова, - Мой волк по тебе, блять, просто, - Айзек вздыхает тяжело, - С ума сходит. И в следующую секунду рывок, треск ткани и лоскуты на полу, а на теле снова тяжесть. Только теперь не человека, животного. И голова неожиданно ясная, первый раз за несколько недель. Такое наслаждение. Может быть поэтому Стайлз позволяет волку снова вылизывать лицо. Он будто всю ту муть, которая заполняет голову, убирает резкими движениями мокрого языка. Кажется, ради этой свободы, парень готов терпеть это проявление любви бесконечно. Айзеку удается вернутся только через полчаса. Стайлз буквально чувствует, как дрожь в теле волка нарастает, и даже после того, как на полу, рядом, оказывается обнаженный парень, он будто все еще видит виляющий серый хвост, и чувствует под пальцами жесткую шерсть. -Теперь понял? – Лейхи слегка трясет головой, явно пытаясь прийти в себя, - У меня неконтролируемых обращений уже два было. Первый раз, когда учуял твой след на дороге – едва в лесу успел скрыться, второй – еще круче, лег спать, и через час обнаружил себя в теле волка под твоими окнами. Молча смотрит на парня. Не собирается помогать в его оправданиях, пусть выкручивается, в конце концов он тут вообще не при чем. У него конечно крыша едет, но не по этой теме. -Блять, Стайлз, не молчи, - Айзек резко тянет покрывало с кровати Скотта, стараясь не смотреть в сторону парня, - Я это не контролирую, просто мой, кхм, зверь, почему-то решил, что тебе необходима его защита. -Мне это просто кажется абсурдным, потому что я видел обращения Скотта, и там у его зверя одно желание – растерзать, - осторожно садится удобнее, смахивая с колен серые волоски. Айзек запрокидывает голову и тяжело вздыхает. Луна практически не дает освещения, но слегка будто серебрит кончики вьющихся волос парня. Стайлзу даже кажется, что в наступившей тишине он слышит все еще учащенное сердцебиение оборотня. Хотя кого парень обманывает. Просто человек, не больше. Почему-то заинтересовавший волка. Неожиданный хлопок ладонью по полу вырывает из раздумий. Айзек смотрит пристально, практически проникая внутрь, в саму суть. Непривычно видеть его таким спокойным, уравновешенным. -Умойся, от тебя воняет, - не сразу понимает, что Лейхи ухмыляется. -Пошел к черту. Непреодолимое желание свалить - но это, наверное, будет слишком истерично. Приходится идти в ванну и тщательно отмывать лицо, потому что пахнет действительно отвратительно. Вернувшись, застает оборотня в боксерах Скотта, и с его же спортивными штанами в руках. Учитывая, что Айзек был выше МакКолла почти на голову, штаны будут коротковаты. Видимо Лейхи приходит к тому же мнению, потому что предмет одежды возвращает в шкаф и остается в одном белье. А до Стайлза только сейчас доходит, что Айзек ведет себя нетипично. Обычно более импульсивный, прячущий свою неуверенность и даже некоторую стеснительность за ухмылкой и сарказмом, сейчас он был явно готов на уступки. Возможно даже приготовился к унижению, насмешке, которую терпел и до встречи с Дереком. Не очень хочется становится тем, кто будет его попрекать. Звериная природа вообще непонятна, это всегда было темой Скотта, и теперь, сталкиваясь с особенностью физиологии или мышления оборотня, парень почему-то должен был что-то решать. Думать, анализировать и озвучивать приговор. Хотя, это даже приятно, ведь в последнее время Стайлз не имеет никакого весомого значения. И, последний довод в пользу разговора с парнем – Стилински первый раз за долгое время чувствует себя отдохнувшим, и даже из зеркала в ванной выглядывал не живой труп, а просто встревоженный подросток. Давненько он его не видел. -Стайлз, я… -Мне в принципе плевать, - крепко сжимает кулаки, ища решимость, которую не ощущает, - Но твой волк как-то помогает мне не терять рассудок, и я даже будто могу заснуть в его присутствии. Замолкает, разглядывая высокий, худощавый силуэт на фоне распахнутого окна. -И даже возможно в твоем присутствии, хотя это проверять у меня нет никакого желания. Айзек фыркает, видимо соглашаясь. -И… -И я предлагаю, - снова опережает парня, - Сейчас сесть в машину доехать до меня, и попробовать. Ты снова превратишься в волка, и мы проверим эту теорию. -Я просто надеюсь, что ты понимаешь, что разум зверя даже для меня – потемки, и все это будет действительно опасным. Слегка пружинит на носках кроссовок и все-таки делает шаг вперед. -Опасность мое второе имя.