floral fragrance in the lungs.

— Чанёль, у тебя ужасные движения. Срочно остаёшься на подготовку вечером. Громко сделав замечание после пристального наблюдения, в голову приходит новое, но уже язвительное: «Пак Чанёль невероятно деревянный и совсем не любит танцы». Он старается, но стоит ли это того? На его теле итак уже много маленьких синячков, что вблизи начинает казаться, что они похожи на маленькие галактики. Довольно странная картина, когда со стороны смотришь на себя и думаешь: «воу, ты что, загляделся на его накаченные руки? Да ты больной придурок, Ким!». А ведь от части так оно и есть, да даже не от части, а в большинстве случаев. В большинстве случаев моя забота идёт только ему, когда с другими я строг. Но как можно быть строгим с эти лопоухим идиотом? Он смешной и такой милый, когда трёт глаза кулаками, а через пару секунд улыбается и просит налить ему «зелёный чай с мелиссой и три ложки сахара, пожалуйста.» Отказать ему в принципе невозможно, поэтому приходится наливать в кружку кипяток и кидать заварку, так глупо забыв про сахар. А ещё Бен Бэкхён удивительно сильно раздражает, когда указывает, что сахара в кружке нет и в помине. Но сейчас, когда репетиция уже закончилась, надо быстро сбегать до дома и переодеться. — Не забудь сегодня вечером заглянуть сюда, — и пришлось коснуться его руки, это какой-то психологический приём, видел в одном фильме. — Да-Да, Чунмен, я приду. — И парень поспешно бежит за Бэкхеном, окликая его и заставляя чувствовать себя настолько плохо, что хочется провалиться под землю. — Пока, Сухо! А после короткого и неуверенного прощания хочется надеть на лицо маску и спрятать красные от стыда щеки. Вдруг в голове пронеслась мысль, что после прочтения в интернете статьи «пять стадий принятия неизбежного» все повторилось точь-в-точь. Сначала было отрицание: «как это я, лидер группы, полюблю одного участника, да ещё и парня?» Следом был гнев на самого себя за такие мысли, торг на тему «ну, может, просто влюбленность и это пройдёт?» и наконец нашла депрессия. Чанелю явно не понравится, что парень будет предлагать ему отношения. Да и какой нормальный парень согласится на это? А ещё эти мысли заняли столько времени, что я уже стоял у порога квартиры и просто тупил, ожидая, что кто-то откроет. Достав ключи, открыв замок и пройдя внутрь, делать ничего не хотелось. Совсем ничего, силы как будто куда-то пропали. Но надо взять себя в руки и быстро заглянуть в комнату, чтобы переодеть эту дурацкую серую футболку на бирюзовую. Вообще, черный цвет слишком скучный, так что бирюзовый после этой ситуации подходит как нельзя кстати. Час так незаметно пролетел, что пришлось бежать в студию, а не идти. «Лишь бы ты опоздал, как обычно» — молитва про себя и уже в окне замечаю темноволосую макушку. Отдышавшись прям перед дверьми, смело прохожу внутрь и… что? Чанёль пытается репетировать самостоятельно? Это так смешно выглядит… — Чанёль, — тихо окликнув и заметив, что он не обратил внимания, приходится сказать громче: — Чанёль! — А, что? — и младший сразу поворачивается назад, то есть лицом ко мне и как-то странно смотрит прям в глаза. — Я жду тебя уже полчаса, ты забыл обо мне? — Что? Н-нет! Я хотел сказать, что через час, а ты убежал с Беном и не дослушал меня. — Приходиться оправдываться, чтобы хоть как-то не выдать, что опоздал-то я явно из-за мыслей об этой шпале. И он замолкает, от чего повисает неловкая пауза. Минута, две, три и мы враз вспоминаем, что должны репетировать. Одна из моих любимых частей это та, где совместный танец. Тут Чанёль справляется гораздо хуже, чем в сольном выступлении. А по коже бегут мурашки, когда огромная лапища приземляется на плечо и чуть сжимает. «Он что, пил? Почему тут такой запах алкоголя?» — мелькает в мыслях сразу же, когда мы делаем шаг назад и лицо Чанеля становится чуть ближе. Ещё у Пака довольно мокрые ладошки, возможно, что он сильно волнуется, танцуя со мной этот танец. Да я сам-то, если честно, волнуюсь не меньше. И ещё в легких начинают зарождаться цветы, когда Чанёль боится, что не удержит и сильно прижимает тело к себе, да так, что на шее чувствуется его горячее дыхание. «Сердце вот-вот остановится, мозги не варят, тело не слушается, я правда влюбился.» — поспешно одна мысль сменяет другую, заставляя покраснеть и ощутить это дыхание ещё сильнее. Кажется ещё немного и сознание не выдержит, заставив меня упасть в обморок. И кожи касается что-то невероятно мягкое и чуть влажное: он что, поцеловал мою шею? Видимо, так оно и есть. В голове крутится ужасно много звёзд и непонятных моментов, заставляя забыться сильнее и просто ощущать до жути приятные движения его губ на шее. Ноги чуть подкашиваются и дрожат, а внизу живота немного предательски тянет. «Последняя пятая стадия: принятие». А ведь действительно я принял, что полюбил его. Ведь он красив ровно так же, как описывают в самых лучших романах, выставляя неповторимые идеалы красоты. Теперь идеал красоты для Ким Чунмена — Пак Чанёль. И младший вновь поднимает меня в исходную позу, а щеки у него явно немного покраснели. — Ну что, на этот раз я лучше показал себя в танце? — Он ужасный засранец, раз так улыбается, будто секунду назад ничего не было. — Да, да… Намного лучше. И, отпуская руку младшего, в голове лишь одно: «Пак Чанёль танцует настолько хорошо, что я забираю свои слова обратно и готов ругать его каждую репетицию, лишь бы он приходил вечером чуть выпившим и целовал в шею, чтобы в животе порхали бабочки, а в легких зарождались цветы».