floral fragrance in the lungs.

И с тех самых пор началось незамедлительное отстранение. Пак был сам не свой и все чаще игнорировал, уделяя все больше времени Бэкхену. «Поматросил и бросил» — сразу на ум пришла первая мысль. А ещё этот чертов запах цветов преследовал везде, но самым ужасным было ощущение лепестков в легких, что заставляли задыхаться все чаще. POV Чанёль. — Ты никогда не чувствовал, что в студии очень приятно пахнет цветами? — Поворачиваясь к Бену, задаю вопрос. — Понять никак не могу, от кого… — Так это я новые духи прикупил пару дней назад… — А Бэкхён кивает в ответ и странно улыбается. — Наконец-то ты почувствовал. — И почему не сказал раньше? Я, так-то, голову ломаю уже какой день… — Вдруг тебе бы не понравилось, я не хотел тебя расстраивать. «А у Бэкхена губы жёстче, чем у Чунмена» — грустная мысль приходит в голову сразу после того, как старший чуть наклоняется и целует. Но все же, с ним до ужаса приятно целоваться: он намного лучше справляется с этим, нежели Чунмен. Возможно, у Бена просто было больше парней. Это так расслабляло, ведь на шее почувствовались теплые, а главное согревающие руки старшего. С одной стороны было приятно, а с другой стороны он же совсем недавно спал с Сухо. «Какой-то я бабник, точнее парник» — мелькает в мысли и сразу пробивает на смех. А Бэкхён обиделся, даже отвернулся и скрестил руки, показывая, что это было как минимум грубо. — Я вспомнил одну шутку, это не из-за твоего поцелуя, Бэкки, — шепчу на ухо, хоть в мыслях крутится другое имя. И Бен странно быстро оттаивает, поворачиваясь и вновь обнимая. «Да уж, от него любви побольше, чем от чунмена» — улыбаясь в ответ, когда старший находит в волосах какой-то светло-розовый лепесток, в голову влетает небольшая мысль. Кажется, цветущая сакура обожает мои волосы, ибо Бэкхён находит уже третий лепесток и все время удивляется, откуда они там оказались. А запах все так-же неуловимо витает в воздухе и завораживает не так сильно, как в студии. POV Чунмен. — Что значит «перестать вилять за Чанелем»? — Удивлению нет предела, ведь Чанёль сам от меня убегает. — То и значит, Чунмен. — Бэкхён скрещивает руки и смотрит из-под лба, показывая, что он настроен серьёзно. — Я хочу и я буду с ним, а пока ты рядом со своими чертовыми духами, он не обращает на меня внимания. — Я не пользуюсь парфюмом и твой лопоухий мне незачем. Бен бурчит «ну конечно» и уходит, сталкиваясь своим плечом со мной. Его дело, пусть обижается сколько хочет. После этой бессовестной лжи у меня на душе кошки скребли. Да, мне нужен этот лопоухий болван с самой прекрасной улыбкой! Но раз уж он сам убегает и ходит хвостиком за Беном, я им мешать не собираюсь. Несмотря на то, что по моему внешнему виду меня это ни капли не беспокоит, внутри меня никто не видит. А ещё меня никто не видит дома в своей же кровати со слезами обиды на Пака.

***

— Чего ты разорался? Ей богу, как будто режут. — Недовольно говорит Чонин, поднимая уставший взгляд на Бэкхена. «нечего было так много пить, Кай». — А что он как неряха?! Вечно в его волосах эти чёртовы лепестки, как будто он специально их подкладывает в волосы. — Нашёл из-за чего орать, как девочка, — не выдержав такого поведения отзываюсь и я, надеясь, что Бэкхён заткнет свой рот. Но, видимо, ему для этого нужна помощь какого-нибудь парня. — Ой-ой, кто заговорил. — Подходя ближе и нагибаясь прям к моему лицу, недовольно грубит Бен. — Классно наверное было трахаться с Чанелем, да, Чунмен? — Не неси чуши, Бэк… — И впервые щеки предательски покраснели, когда воспоминания вышли на первый план. — Ничего не было. — А кто так сладенько стонал и просил большего, неужели не ты? Согруппники смотрят безразлично и одновременно с неприязнью, что заставляет чувствовать себя ещё хуже. Зашедший в студию Чанёль был до ужаса счастлив, но тут же прочувствовав атмосферу, напрягся и метался глазами со всеми. «Я всегда знал, что смогу унизить тебя» — буквально читалось в глазах младшего, когда тот победно улыбался и отвернулся, направляясь к своей сумке. — А вы не забыли, что у нас сегодня групповой ужин? — разряжает обстановку Дио, улыбнувшись и запустив цепную реакцию. — Кстати да, — подхватывает Чондэ. — Я и Сюмин выбираем мясо! И остальные как-то быстро раскидывают роли, а в поварах остаются лишь Чанёль со мной. Ужасный день с ужасным человеком. И как он посмел рассказать Бену, что мы переспали? Он же обещал… теперь его обещания будут всегда ложными. Все разбежались, даже ушёл Бэкхён, который стоял над душой и сверлил взглядом. Кажется, теперь на душе скребут львы, что в сто раз сильнее обычных домашних кошек. Чанёль пытался как-то начать разговор, но в ответ ему было молчание — нечего предавать тех, с кем ты был в близости. — Может поговорим? — Нарезая принесенное Ченом мясо, спрашивает Пак. — Мне не о чем с тобой говорить. — Размешивая сахар в кружке, быстро отвечаю ему и сразу обращаю внимание на слишком крупные куски. — Режь тоньше, оно не прожарится. — Почему ты стал таким грубым? Я, вообще-то, хотел как лучше. — И ради этого рассказал Бэкхену про наш секс во всех подробностях? Ты такой мудак, Чанёль. — Я ему ни слова не сказал о том, что было у тебя дома. — И ведь кусочки стали действительно тоньше, он хоть иногда слушает мои советы. — С чего ты это вообще взял? — Наверное с того, что он сказал это при всей группе и теперь меня будут обходить стороной? Или с того, что теперь он будет вечно гнобить меня из-за этого? Ты такая лживая скотина… — В трезвом уме и при светлой памяти я ему ничего не говорил. — Значит ты был пьяный и меняешь парней как перчатки, отлично, я спал с бабником-алкашом. Всегда мечтал, спасибо что удостоил чести! — Ты невыносимая истеричка, — грубо говорит Чанёль, подходя ближе и легко чмокая в губы, как будто боится. А я отказать не могу, мне слишком приятно. — Ну вот, тебе нравится. — Это не отменяет того факта, что ты лживый мудак. — Отходя от этой шпалы, приходится дорезать оставшийся кусок мяса. «Снова эти чёртовы цветы расцвели». — И вообще, иди вари рис, это у тебя лучше получается. — О, Бэкки пришёл, — чувствуя запах «чужих» цветов, Пак открывает дверь и выходит наружу, в то время, как я говорю самому себе «Чанель тупой осел, что не может разобраться в запахе реальном и подделанном.» — Блин, показалось. — Почисти нос, может лучше чувствовать начнёшь, — я злобно усмехаюсь, видя как Чанеля это задело. — Неприятно, да? А младший закрывает кухню на замок и подходит сзади, обнимая и укладывая голову на плечо. «Да не злись» — и он обдаёт ухо горячим дыханием, что так сильно заставляет вспомнить ту ночь. Не обращать внимания сложно, особенно когда на руки накладываются его руки, а шею приятно чмокают в самых разных местах. — Прекрати, я не дам тебе ещё один шанс, — а у самого дрожат коленки и голос в голове твердит совершенно обратное. — Может, только малюсенький… — Ты такая плюшка, Чунмен, — улыбается Пак прям в затылок, шумно вдыхая и проходясь лезвием по пальцу. К счастью, болевой порог достаточно высокий, чтобы не закричать. — Если ты продолжить отрезать мне палец, то то я не дам тебе ни шанс, ни себя. — Поворачивая лицо к парню, говорю ему же и наблюдаю смешную реакцию. — Просто дай мне бинт, я сам справлюсь. И Чанёль ходит по комнате, держа себя за голову и явно нервничая: конечно, его ещё и напрягает запах цветов, якобы Бэкхена. Из-за этих тупых лепестков появляется раздражающий горло кашель, а после он сменяется рвотой из воды и лепестков той же самой сакуры, что цветёт прям возле здания агенства и часто появляется в волосах у Чанеля. Умывшись тёплой водой, приходиться вновь браться за приготовление и отправлять Пака все же варить рис. «Не расслабляйся» — одно указание и младший уже во всю занят, даже не оборачиваясь просто посмотреть. И вот, когда почти все приготовлено, только тогда огромные ручищи вновь обвивают тело и мешают перемешивать еду. — Если вся эта горячая жижа прольётся на меня, то тебе будет очень плохо. Показывая неустойчиво стоящую кастрюлю на плите, говорю ему же и легонько чмокаю в губы. Он не прижимает так сильно, но уже довольно хорошо расслабляет руки, чтобы я мог двигаться. Наложив в тарелки еду и отправив Пака за подмогой, чтобы мне помогли, сам думаю, как же перестать обращать внимание на Бэкхена. «Перейдём к новой стадии, а именно безразличие» — говорю сам себе и выхожу к другим, что уже начали трапезу. Бен то и дело подкалывал, надеясь на реакцию, но я был непреклонен. — А у меня новый вопрос для обсуждения! — перекрикивая всех, говорит Сюмин и улыбается. — Кто все же в нашей группе душится цветочными духами? А я аж поперхнулся рисом: этот дурак совсем решил загнобить меня? Но все вдруг начинают оживленный спор, ведь главные подозреваемые: я, Бэкхён и Сехун. В принципе, так оно и есть, потому что у нашей троицы довольно похожие духи, вот только их духи надо брызгать, а мои расцветают сами и лишь при виде Чанеля. — Все же настаиваю на Чунмене, у него прям ярко выраженный запах сакуры. — Вновь говорит Ким и улыбается. — А мне кажется, что у него отвратительные духи. — Злобно отзывается Бэкхён. — Это мои духи так вкусно пахнут. — Я домой. — Тихо говорит Чанёль на ухо Чондэ и встаёт, а после разворачивается и уходит. — Что с ним? — шепчет Чунмен, видя в ответ приложенный к губам палец. — Окей. И все остальные так же продолжают ужинать и веселятся, даже не особо замечая, что Чанёль ушёл. POV Чанель. Неужели это Чунмен? Неужели Бэкхён врал, что он купил себе новые духи? Кругом сплошной обман и иллюзии. Лепестки странным образом исчезли из волос, хоть и рядом с домом у меня две огромные сакуры. — Вот ты мерзкий жук, Бэкхён. — всплывает в мыслях сразу же, как только все встаёт на свои места. И после смс-ки «дуй домой прямо сейчас», прям через телефон можно было почувствовать, как он немного удивился. А тем временем на улице все кажется мерзким: от того, как воркуют птички, до того, как мерзко вдыхать аромат сакуры в воздухе. Дверь в квартиру Чунмена закрыта: либо он ещё не успел прийти, либо забил на смс и просто остался ужинать дальше. Тайно я надеялся на первое, потому что надо было извиниться и поговорить, но почему-то мысли склонялись ко второму. — Заждался? — усмехается за спиной Чунмен, чуть пихая в сторону и вставляя ключ в замок. — Что тебе от меня ещё нужно? И, проходя внутрь, в воздухе вновь чувствуется этот цветочный аромат. Но уже не такой, как у Бэкхена. «Вот я осел, действительно у него не такие» — думаю про себя, усаживаясь на кровать. А Чунмен подходит ближе и чуть наклоняется ко мне, загадочно смотря в глаза. — У тебя нет никаких духов, да? — первый задаю вопрос, сразу же перебивая, — и ты давно уже хочешь, чтобы мы встречались? — Духов нет, а второе… ну допустим. И я взял его за шею и мягко поцеловал, видимо, как он и хотел уже давно. Обстановка жутко теплая и домашняя,и Киму, как мне кажется, это безумно нравится. — У тебя есть минута, чтобы обдумать, хочешь ли ты этого, — и, оставляя перед выбором, сам я иду в ванную. — Хорошенько подумай! И ровно через минуту на телефон приходит уведомление: «согласен на все, лишь бы эти лепестки появлялись в твоих волосах все чаще, а мой цветочный запах заставлял тебя задыхаться.»