Полёт

Нахожусь так близко к нему, почти прижимаюсь, чувствую себя необычно хорошо. Не знаю, как объяснить это, я, наверное, разозлюсь, если попытаюсь описать это словами. Это чувствуется, как шум волн, растекающихся по берегу, когда ты любуешься закатом. Как хороший горячий капучино в холодное утро. Как быть в месте, где ты должна быть. Он закрывает глаза, вытягивая ноги вперёд. Одна рука придерживает голову, а другая всё ещё на моей ноге, сохраняя меня в безопасности рядом с ним. Я стараюсь закрыть глаза и попытаться заснуть, но это бесполезно, мой мозг кажется бодрый с мыслями. Почему я не встретила никого, похожего на него, когда была в Лос-Анджелесе? Я знаю, что, наверное, рано говорить это, но он заставляет чувствовать меня по-другому, чем любой другой человек. Он интересный, он заставляет меня хотеть узнать больше о нём. Мы знаем друг друга только пять часов, а я уже чувствую себя безопаснее рядом с ним, чем с другими, которые будут рядом, если я вернусь домой. Он был очень искренен со мной. Если ему что-то не нравится, он говорит это. Он был открыт, говорил мне, что слышали только несколько человек, я знаю это. Он весь из себя и я этому рада. Не знаю, что бы я делала, если бы имела дело с эгоцентричной знаменитостью рядом со мной в течение десяти часов полёта. Не могу не думать, сколько времени я потратила в Лос-Анджелесе. Я всего в пяти часах езды от дома и уже чувствую различие. До сих пор это была старая я, но на новый лад. Это нормально? Я нахожу себя, находя кого-то нового? Судьба твердит мне, что это был правильный выбор, поехать в Лондон. С закрытыми глазами, я вижу, как всё начинает тонуть. Я ушла из дома, я, правда, сделала это. Я собираюсь на новый континент, одна. Кто бы мог подумать, что после двух лет пребывания в колледже я собираюсь оставить всё позади? Кто бы мог подумать, что я так сильно изменюсь? Почему я позволила изменить себя? Через несколько минут чистого молчания, я отсаживаюсь подальше от него, слыша, как тихий звук протеста выходит из его уст. - Нет… вернись, - бормочет он, хватая меня за плечи, возвращая в предыдущую позу, его глаза всё ещё закрыты. – Ты греешь меня. - Гарри, - хихикаю я, чувствуя, как его руки перемещаются на мою шею, прижимая меня к нему. – Ты можешь воспользоваться одеялом. - Пожалуйста, - мямлит он, его голос такой хриплый, что становится невозможно, отвергнуть его. – Давай спать. Думаю, он любит обниматься с кем-то во время сна. - Но я не хочу спать, - скромно говорю я, наклоняя голову назад, чтобы я могла посмотреть на него. Я больше не нервничаю, ну, может быть только немного, но это точно впервые. - Тогда давай продолжим разговор по душам, - он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, милая улыбка задерживается на его губах. – В конце концов, мы имеем подушки. * - Разве это не странно? – спрашиваю я, наконец, положив голову на его плечо. – Обнимашки с незнакомцем в салоне, где полно азиатский мужчин? - Довольно странно быть окружёнными бизнесменами Джеки Чана, в этом я уверен, - говорит он, заставляя меня бороться со смехом. - Ты знаешь, что я имею в виду, - говорю я, закатывая глаза. - Знаю, - он мягко смеётся. – Хотя это не странно. Это? - Я думаю, нет, - признаюсь я самой себе. Мы сидели вот так несколько минут, просто наслаждаясь тишиной. Мне нравится это. Я не привыкла быть такой, но это новая я. Если это происходит, чтобы помочь мне начать путешествие в поисках себя, я просто хочу, чтобы это происходило. Я не чувствую себя некомфортно, наоборот. Я чувствую себя хорошо. Не хочу двигаться, хочу просто остаться здесь, в этой уютной атмосфере. - Могу я рассказать тебе секрет? – говорит он неожиданно, его рука покоится на моём плече, сохраняя меня на месте. - Да, - я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, находя его с закрытыми глазами и слабой улыбкой на губах. - Я никогда не любил её, - говорит он, открывая глаза, но смотря в потолок. – Я никогда не делал этого. - Эм, кого? – спрашиваю я, немного смущённо. – Твою бывшую? - Да, Викторию. Я не знаю, как я потратил семь, почти восемь месяцев моей жизни на неё, - он, наконец, смотрит на меня. Почему он рассказал это мне? Я не знаю, но мне нравится, как естественно он себя чувствует. - Почему вы тогда начали встречаться? – спросила я, играя с рукавом толстовки. - Сначала она мне нравилась. Она была горячей. Ну, она до сих пор такая, - усмехается он, качая головой, – но я не ожидал, что она окажется настолько другой, чем девушка, которой я подумал она была. - Другой? Она изменилась? – спрашиваю я, пытаясь понять. - Нет, я имею в виду, я не знаю, - он немного хмурит брови. – Сначала она была забавной находившись рядом, ты знаешь? И секс…чёрт, секс был потрясающим. - Слишком много информации, - краснею я во время смеха, глядя в сторону. - Извини, - хихикает он, прижимая меня ближе к нему. – Но, правда, это было первые несколько месяцев. Потом она начала сходить с ума, постоянно злилась на меня без причины. Всё время мы тратили на чёртовы ссоры. Это было утомительно, - вздыхает он, опуская взгляд вниз. – Единственное время, когда мы не ссорились, это когда были в общественных местах, только потому, что она была более сфокусирована на камерах, чем на мне. Вот почему я порвал с ней, я не мог больше терпеть. - Звучит ужасно, - говорю я, хмурясь, так же опуская глаза вниз. – Звучит будто она настоящая сука. - Фрэнсис! Такое громкое слово для такого красивого ротика! – задыхается он в шутку, заставляя меня смеяться. - Оставь меня в покое,- смеюсь я, кладя руку на его грудь. – Я просто не люблю таких людей. Почти то же самое произошло с моим бывшим парнем, Беном. - Да? – он смотрит на меня, заставляя теряться в его глазах, я просто киваю. - Ммм, - я сжимаю губы, кусаю внутреннюю часть щеки. Я никогда не думала, что расскажу эту историю ему. – Он был милым парнем, я влюбилась в него очень быстро, - признаю я, он был слишком хорош, чтобы быть правдой. – Всё изменилось, когда он познакомил меня со своими друзьями, или я так думала. - Что случилось с ними? – спрашивает он. - Они очень отличались от меня. Все они заботились только о том, как бы напиться, чтобы было какую историю рассказать на следующий день. Постоянно жили фальшивой жизнью. Я не, я не такая, - хмурюсь я, вспоминая безумные времена. – Я поняла, что он был другим человеком, когда была вокруг них, так что я попыталась слиться с толпой. Думаю, я превратилась в совершенно другого человека только для того, чтобы получить их одобрение. Я даже не узнала себя. - Правда? Вау. Ты не должна была меняться для кого-то, это не правильно, - говорит он, смотря на меня его чистыми зелёными глазами. – Они должны любить тебя такой, какая ты есть. - Знаю, - я кусаю нижнюю губу, стесняясь под его взглядом. Через секунду смотрю вниз, продолжая. – Хорошая вещь заключается в том, что в один прекрасный день я проснулась, зная, что это было. Я не могла больше терпеть, - улыбаюсь я про себя, это такое личное. – Вот почему я решила уехать из Лос-Анджелеса. Мне снова нужно было найти себя. Он кивает, понимая, что я говорю: - Ты любила его? Бена? – спрашивает он низким голосом, заставляя меня осмотреть на него. - Бена? – я пользуюсь моментом, чтобы подумать об этом. Я никогда не задумывалась об этом раньше, мы привыкли говорить друг другу слово на букву «л», но… действительно ли я чувствовала это? – Нет, думаю, я никогда не любила его, - наконец признаюсь я. - Ну, тогда я могу свободно сказать, звучит, что он тоже сука, - он поднимает брови вверх, заставляя меня смеяться. У него дурацкое чувство юмора, но я нахожу это забавным. – Что ж, ты прав, всё-таки он, вероятно, был им, - говорю я, позволяя смешок. Внезапно, самолёт делает прыжок, заставляя меня открыть глаза, в стремлении прерывая мой смех. В считанные секунды, самолёт начинает трясти, моё сердце мгновенно ускоряется. Я крепко держусь за него. Пожалуйста, пусть это будет просто небольшая волна турбулентности. Загорается красный свет, который указывает на то, чтобы пристегнуть ремни безопасности, заставляя меня с трудом сглотнуть и сесть прямо, отодвигая его руку подальше от меня. Мне никогда не нравилась турбулентность, никогда. Это… это пугает меня. Если они превращаются в красный свет, это значит только, что это не хорошо. Дерьмо. - Ты в порядке? – говорит мне Гарри, помогая застегнуть мой ремень безопасности. «Дорогие пассажиры, говорит ваш пилот. Шторм приблизился к нашему периметру, и мы собираемся пройти сквозь него. Буду краток, пожалуйста, оставайтесь на своих местах». Говорит пилот через динамики, заставляя меня дышать с трудом. - О, Боже мой, - я прижимаюсь спиной и головой к сиденью, руками вцепившись в подлокотники. - Не бойся, Фрэнсис, - он так же застегнул свой ремень безопасности, взял мою руку с подлокотника и вложил в свою. – Вот. Это так же как и взлёт. - Ты не должен, - заикаюсь я, на этот раз не из-за него, а потому что у меня небольшая паническая атака. - Ты не должна заикаться, - усмехнулся он, показывая свои ямочки, их вид помогает мне немного расслабиться. – Ты знаешь, что это значит для меня. Самолёт делает ещё один прыжок, заставляя меня зажмуриться, закрыв глаза, сжимаю руки сильнее, стирая его попытку успокоить меня. Я чувствую, как трясутся мои ноги вместе с нижней губой. Это самая худшая часть полёта. Турбулентность. Во время полёта самолёт теряет управление и падает в океан, отправляясь в небытие. Я…я не должна была думать об этом. - О Боже, ты дрожишь, - он берёт мою ладонь, держа её обеими руками, оставляя поцелуй на тыльной стороне. – Скоро всё закончится. Мы переходим из стороны в сторону, самолёт трясёт в то время как снаружи кабины слышны несколько раскатов грома. Остальные люди в салоне проснулись, все азиатские мужчины пытаются пристегнуться, но все, кажется, остаются спокойными. Как? - Святое дерьмо. Святое дерьмо, - я крепче закрываю мои глаза, когда чувствую ещё одну тряску, я так боюсь. Стена рядом со мной не перестаёт трястись. - Это нормально, ты молодец, - успокаивает меня Гарри, лаская мою руку в своей. - Мы умрём, - нервно говорю я, открывая глаза. Я чувствую, как всё моё тело поглотил ужас, самолёт делает ещё один прыжок, что делает это в десять раз хуже. – Мы умрём! - Нет, детка, нет. Мы не умрём, - он обнимает меня, перемещая на его сторону, хотя на данный момент я привязана к своему месту. – Просто маленькая турбулентность, это всё. - Я…я боюсь, Гарри, - мой голос дрожит, я закрываю глаза, когда удар происходит рядом с нами, это убивает меня. -Шшш, шшш. Скоро всё закончится. Это нормально, - говорит он на ухо, понизив голос. Киваю ему в грудь, прикрыв лицо рукой. Вскоре дождь начинает падать тяжёлыми каплями, ударяя о стенки самолёта создавая ужасный шум. Я не могу перестать дрожать, моё зрение полностью размыто. Крепко хватаю его за футболку, я хочу уйти, хочу на землю. В первую очередь я не должна была садиться в самолёт. Я ненавижу головокружение. Я чертовски ненавижу турбулентность. Чувствую, как его рука скользит сзади по моим волосам, пытаясь меня успокоить, но это бессмысленно. Единственное, что могло бы успокоить меня сейчас, это если закончится шторм и мы вернёмся к спокойному полёту. - Святое дерьмо! – я почти кричу, когда самолёт начинает жестоко прыгать, из-за чего мы прыгаем на наших местах. Люди вокруг нас громко ахают, что заставляет меня держать Гарри крепче, я чувствую, как мои глаза слезятся. Нет, нет… Не плач рядом с ним…просто…не - Это нормально, ты в порядке, - говорит он, делая звук «шшш» мне в ухо, обнимая крепче. - Я…я не в порядке. Далеко не в порядке, - говорю я дрожащим голосом, отодвигая голову назад, чтобы посмотреть на него. Я чувствую, как одинокая слеза бежит вниз по моей щеке, я так чертовски напугана. – Я не могу дышать. Мои руки не могут перестать дрожать. Не могу даже держать его за футболку. Мы все умрём. - Ты права, ты не в порядке, - смеётся он. Он прижимается своим лбом к моему, взяв лицо в свои руки. – Посмотри на меня, ты пройдёшь через это. Дыши со мной. - Нет, я не могу. Я не буду, - моя губа дрожит, глаза фокусируются на нём. - Посмотри на меня, - он держит моё лицо на месте, даже когда всё вокруг нас движется, он убеждает меня, что я в безопасности в его больших руках, наши глаза встретились. – Вздох и выдох, Фрэнсис. Он смотрит прямо на меня, его зелёные глаза смотрят серьёзно. Даже когда самолёт трясёт и гремит гром, я медленно перестаю дрожать под его взглядом. Он ничего не говорит, просто поддерживает зрительный контакт, направляя своё дыхание, сосредоточившись и ожидая, пока оно не замедлиться. Через некоторое время я закрываю глаза, чувствуя его дыхание на моём носу. Аромат успокаивает меня ещё больше, непередаваемый запах свежей мяты, вкусный и…успокаивающий. Мой сердечный ритм заметно замедляется, его тёплые руки на моей коже и грубые пальцы, пробегающие по моим щекам. Мы не решаемся двигаться, просто сидим и смотрим друг другу в глаза. - Так просто, да, - он продолжает ласкать мои щёки, это действительно успокаивает. Я не смею пошевелиться, даже когда самолёт перестаёт трясти. После долгих минут, загораются зелёные лампочки, указывая, что мы в безопасности. Я всё ещё слышу, как капли падают на стены самолёта, но, по крайней мере, мы больше не трясёмся, это означает, турбулентности больше нет. - Вот и всё, - шепчет он, улыбаясь мне, целуя в лоб и отпуская моё лицо, поворачиваясь, чтобы расстегнуть ремень. Я делаю то же самое с моим, делаю глубокий вздох, мои глаза по-прежнему закрыты. Он…он безусловно, что-то для меня значит. - Вау, это было ужасно. Спасибо тебе, - говорю я, даже не пытаясь скрыть тупую улыбку на лице. – Ты не должен был беспокоиться обо мне и моём… глупом страхе. - Всё хорошо, Фрэнсис, - смеётся он, качая головой. – В конце концов, мы сидим рядом друг с другом. Я не мог позволить тебе впасть в паническую атаку. - Правда, спасибо, - повторяю я, смеясь. Стюардесса быстро встаёт со своего места, проходит по салону, чтобы проверить, всё ли у нас в порядке. Несколько мужчин попросили пакет со льдом, и она даёт им их в руки. Я замечаю, что она продолжает поворачиваться, чтобы смотреть на Гарри каждую секунду, салон не такой большой, это было очень легко заметить. - Я думаю, что у тебя есть поклонница, - говорю я, хихикая, всё ещё пытаясь стереть следы турбулентности, что произошла несколько минут назад. - Что? – он вскидывает брови, наклоняя голову, чтобы посмотреть на меня. - Она. Не смотри, - я останавливаю его лицо от поворота, скрывая улыбку на моих губах. – Она смотрит на тебя прямо сейчас. - Я думаю, из-за небольшой турбулентности ты потеряла разум, - смеётся он, касаясь моей головы. - Она не смотрит прямо сейчас, но просто подожди, - я, наконец, позволила ему повернуться, чтобы посмотреть на стюардессу, а она помогает одному из азиатских мужчин. – И пять, четыре, три… На счёт «три» она оборачивается, смотря на нас, мы оба скрываем наш смех, мгновенно глядя в сторону, пытаясь спрятаться в нашей маленькой кабине. - Дерьмо, она поймала нас, - говорит он, смеясь, заставляя меня смеяться вместе с ним. - Да, - хихикаю я, чувствуя себя маленькой девочкой, которая прячется от учителя. - Ребята, вам что-то нужно? – она подошла к нам через несколько секунд, улыбка красуется на его лице, когда она наклоняется над его телом. Я скрываю смешок, сжимая губы вместе. - Прииивет, - говорит Гарри немного возбуждённо, контролируя свой смех. – На самом деле… Хочешь что-нибудь выпить? Я хочу пить, - он ненадолго поворачивается ко мне. - Да! Да, я тоже, - лгу я, оглядываясь на стюардессу. Она не отводит от него взгляда, это довольно смешно. – Какие напитки у вас есть? - Давайте я возьму тележку, - она дарит нам улыбку и быстро уходит. - Она не перестаёт смотреть на тебя, - скромно говорю я с юмором в голосе, всё ещё глядя на стюардессу, которая уже идёт к нам. - Пускай, это весело, - говорит он, ухмыляясь, смотря на меня. – Итак…пьянка? Готова ли ты выпить, Фрэнсис? - На самом деле, после этой маленькой турбулентности мне нужно что-то, что поможет мне расслабиться, - говорю я ему, стюардесса уже около нас. - Снова привет, - говорит она, ставя тележку напротив нас. – Что бы вы хотели выпить? Что-нибудь сладкое, крепкое, горькое? - Просто водки, пожалуйста, - говорю я ей вежливо. - А вы, сэр? – она улыбается, нежно смотря прямо на него, я сдерживаю хихиканье из-за его реакции. - Кислую текилу для меня, - он подмигивает ей, заставляя её слегка покраснеть. Я незаметно пинаю его сапогом, из-за чего он смеётся. - Я думала, ты не любишь алкоголь, - говорю я, в то время как она готовит нам напитки, постоянно переводя взгляд на него. Это бесценно. - Я нет, но веселее пить в компании, верно? – он посылает мне ухмылку, я действительно не могу винить стюардессу из-за того, что она краснеет. Он делает то же самое со мной. - Держите, - она ставит напитки перед нами, вытирая руки о небольшой фартук на юбке. – Нужно что-нибудь ещё? Может, что-нибудь перекусить к напиткам? - Нет, всё в порядке. Спасибо, любимая, - он смотрит на неё, заставляя снова покраснеть. При этом она берёт тележку и уходит, улыбаясь как дура. - Ты злой, - смеюсь я, держа свой стакан перед собой. - Почему? Я заставил её улыбнуться, - он держит свой стакан в руке, двигая его в мою сторону. - Ты не только я, ты следила за моей игрой. Теперь выпьем. - За тебя, маленький дьявол, - я сталкиваю свой стакан с его, сразу после этого делая глоток водки. - За тебя, ангел, - говорит он, не нарушая наш зрительный контакт. *Немного каламбура. Pillow в переводе с английского подушка, а pillow talk разговор по душам.