Zeroing

На мгновение она испытала облегчение, как будто её застала смерть. И чувства, и мысли замолкли, как если бы Зеро никогда не существовало. А не приснилось ли ей всё это часом? Но постепенно ощущения сменились на негодование. Как утро могло наступить без неё? И долго это продолжится? Когда мозг даст о себе знать и завалит горой информацией — мол разгребай, Серано. Серано? Заново узнав своё имя, она неуверенно открыла глаза. Утренний свет не проникал в заколоченные окна, потому что… они были заколочены. Причинно-следственные связи были… нарушены, изрядно потрепаны, как и все её существо. Наверное, вчера она нещадно перепила виски с колой, оттого все такое тяжелое на восприятие. Набравшись смелости, Серано открыла дверь и спустилась к людям, сидящим на диване и обсуждающих что-то очень важное, но не её. Чем ближе она подходила, тем отчетливее становилась картина: её похитили. Всю ночь поочередно насиловали тело и дух, пока она не потеряла сознание. Вот тебе изнеможение. Неожиданно, как будто её обдало горячим порывом ветра, она ощутила ностальгию, неприятную, давящую грузом ответственности. Они, наконец, обратили внимание на неторопливые шаги позади. До чего же пустой может быть голова. Но монотонный голос вкратце рассказал события от начала до конца. Всю историю от Зеро до Серано, от цепей до свободы. “Таким образом, осталось 4 дня”, — любезно подытожил незнакомец голосом доктора Отсуши. Интересно, почему именно он озвучивал её мысли? — Как себя чувствуешь? Помнишь… ну, что-нибудь? — Я уснула, сидя на диване? — без веры в свои же слова, ответила Серано. — Тебе стало плохо, — натянуто сказал Найн. Она почти поверила, игнорируя недостаток конкретики. Взглянув на электрический чайник, девушка прозрела. — Я сделаю всем кофе. — Не стоит, лучше хорошенько отдохни, — проявил беспокойство Твелв, позабыв о теме разговора. Но его предложение было отклонено, она все равно заварила чайник и приготовила кофе, в том числе себе. Однако пить его предпочла в одиночестве, сидя на кровати в полумраке. Всё ли шло согласно плану — так точно. А как же Мисима Лиза? Жива ли бедняжка? Наверное, жива. “4 дня” И свершится нечто неисправимое, но заслуженное. С ней, с её близкими, с её дальними, весь Токио погрузится во тьму, вся она погрузится в бессознательное существование. А Твелв выживет. Он будет жить за двоих: себя и Лизу. У Мисимы нет шансов — это стало очевидным, как только она снова попалась в руки Файв. А парень закончит школу, поступит в вуз и на какой-нибудь паре влюбится в девушку, похожую на Лизу. Найн в раннем возрасте получит нобелевскую премию. Его будут называть гением, но он продолжит по привычке избегать камер и людей. Но со временем даже многовековой ледник растает перед чем-то прекрасным, ярким, как Твелв, и чистым, как Лиза. Он будет жить за себя и за неё. Почти все время Серано бездарно потратила на смешанные чувства. Она поспешно сравнивала мир “до” и “после” неё, пока в дверь не постучал Твелв, ожидаемый гость на вечер. Он беспокоился, что Серано не выходила из комнаты в течение всего дня. Пустое темное помещение подходит только для депрессии. После обмена любезностями, Твелв громко уселся на кровать, сложил руки в замок и хитро улыбнулся. — В последнее время ты какая-то грустная. — Правда что ли? — она бы так не сказала. — Возможно, ночная прогулка тебя взбодрит, и ты найдешь в ней что-то особенное. — Или я просто посижу здесь, — выпалила Серано, но Твелв не придал значения этим словам. Подлец знал, что она заглотнула наживку и скоро побежит навстречу чему-то особенному, поэтому молча покинул помещение. Серано не заставила ждать и вышла почти следом, даже не позаботившись накинуть что-нибудь сверху: было немного прохладно. И первая подсказка прямо у порога: нарисованная мелом стрелка указывала единственно верное направление — вперед. Затем еще одна оповестила о повороте направо. Найти указатели было не трудно: они располагались у фонарей. Девушка впала в настоящий азарт, чувствуя на себе невидимую шляпу Шерлока. Была бы с ней трубка — и ту бы закурила. Но последняя стрелка завела её в тупик, выходом из которого служила дверь, предположительно, черный выход. Она была не заперта, и Серано оказалась в подсобке с работающим лифтом. В кабинке некто обвел верхний этаж черным маркером, и лифт загудел, как будто его давно не использовали. Уже наверху она не увидела ничего, кроме ещё одной лестницы и выхода на крышу. Замок был сломан, а дверь приоткрыта, как будто её приглашали войти, и кто бы удержался от такого? На крыше ничего особенного её не ожидало, ничто и никто. Она даже подумала, что не правильно рассудила, ведь до этого некто пользовался исключительно мелом, а не маркером. Вот же дура — так просчитаться. Но не успела она в полной мере себя укорить, как раздался оглушительный выстрел. “Ловушка?!” Что ещё она могла подумать? А в следующую секунду не она упала, а небо заискрилось в красно-белых цветах. Обстрел продолжался, тона менялись, заимствуя цвета у радуги, и оторваться от этого “особенного” Серано не могла. Она точно смотрела на фейерверк, но в то же время видела, что происходило девятью этажами ниже: парень в кепке следил за последовательностью залпов, а другой, что пониже, был таким же наблюдателем, как Серано. Хотя, конечно, это была целиком и полностью его идея. “Какой необычный день, — подумала блондинка. — За одно только сегодня я испытала всё: от замешательства до восторга.” День и правда выдался необыкновенный. Когда небо снова посинело, она не спешила покидать крышу. Звёзд почему-то почти не было, но ей казалось, что она их видит не меньше сотни. В конце концов, ребята тоже поднялись на крышу, встав по обе стороны от неё. — Я знал, что ты придешь в восторг, — произнес Твелв, и Серано молча согласилась. Когда кто-то так старается ради тебя, это не может не приводить в восторг. Несмотря на прохладный ветерок, что-то согревало её изнутри. Возможно, самую малость, она была счастлива в данный промежуток времени. Спустя несколько минут она начала приходить в себя. — Вчера было ужасно, да? — ни с того ни с сего спросила Серано. — Все-таки вспомнила? — Нет, но перед чем-то прекрасным, как этот фейерверк, должно случиться что-то плохое, а так как я ничего не помню, не сложно выдвинуть предположение, которое вы только что подтвердили. Должно быть, вы теперь многое знаете? — Вообще-то… ничего конкретного ты не говорила. В основном, вопила и дергала Найна за волосы. — Вот как, — опустила голову девушка. — Всё равно не помню. — Ты так легко оделась, не холодно? — почти перебил её Твелв. — Не сильно. Прежде чем снять с себя ветровку и накинуть на плечи Серано, Найн почему-то тяжело вздохнул. Возможно, он поймал взгляд своего друга, который, как специально, надел свитшот. Но девушке не было дела до причинно-следственных связей. Она даже позабыла о благодарности, вспоминая, какой милой выглядела эта сцена в дорамах, а уж сейчас — не передать! Казалось, что это затмило фейерверк и противную натуру Найна. — А, вот черт, — Твелв заерзал по карманам, — я мобильный внизу что ли оставил? Подождите, пока я сгоняю. — Пора возвращаться, захватишь по пути, — сказала Серано, но двенадцатый даже не остановился. — Я подожду вас внизу! — крикнул он прежде, чем скрыться за дверью. Само собой, он не ждал их внизу. Найн тоже поздно сообразил, что их подставили. — Пойдем, — выцедила Серано, втайне радуясь сообразительности Твелва. Разговор как не клеился, так и не собирался. Если бы вчерашним днем она не учудила, они бы так и шли молча до самого дома. Но чудо произошло. — Часто у тебя такие припадки? Само слово ей жутко не понравилось: оно образовывало прилагательное “припадочная” — так себе прилагательное, если задуматься. — Часто ли я просыпаюсь с отсутствующим фрагментом в голове? — она сделала паузу, как если бы задумалась. — Нет, не часто. — Из того, что я понял, ты была там же, где мы, но с другой целью. — Не буду отрицать, так и есть. Ей стало немного жаль Найна, так как подул сильный ветер, а он шёл в одной футболке, но не подавал вида, что мерзнет. Может, он из теплокровных? — А если бы у тебя была долгая жизнь, куда бы ты съездил? — В Исландию, — не задумываясь, ответил парень. “Точно теплокровный”, — отметила про себя Серано. — Но там же холодно. — Если жить на улице, то да. А дома там деревянные, намного теплее, чем здесь. — Таки почему Исландия? — Там легко начать жизнь сначала, — размыто ответил Найн, но похоже, что так он и полагал. Когда путешественники вернулись, застали Твелва растянувшимся на диване, довольным от мозга до костей. Серано сразу поднялась к себе и первым делом загуглила про Исландию. У большинства жителей не было фамилий. Сплошь и рядом — горячие источники, обеспеченное население, свобода вероисповедания и благодать. Если бы не холод. Но даже он становится жирным плюсом, когда есть кому согреть.