Zeroing

Три дня — очень малый срок, но 4320 минут — другое дело. Столько всего можно сделать за несколько тысяч минут, чего не сделаешь за три дня, как ни старайся. Серано не переставала ждать звонка от доктора, а ожидание, как известно, магическим образом растягивает время. На третий день она просто сидела на диване, разглядывая игровой центр как в первый раз. В ней смешались страх и надежда, словно она была обычной школьницей на грани отчисления. Но вместе с тем Серано понимала: от неё уже ничего не зависело. Когда успех зависит от другого человека, сложно представить, что кто-то приложит столько же усилий, сколько могла бы потратить она. Наверное, проблема все же была в доверии. Твелв первый спустился по лестнице, то ли от голода, то ли от скуки. По нему нельзя было распознать прежнего беспокойства. Скорее наоборот, он излучал несвойственное ему смирение. “Это плохо”, — подытожила девушка. — О, — заметил он её, — а Найн еще не спускался? — Нет, — ответила Серано и про себя отметила: “Тоже мало хорошего” — Подожди, я что-нибудь приготовлю, — хотя прокрастинация подталкивала и дальше сидеть на диване и бездельничать. — Сегодня я на раздаче, — обрадовал её Твелв, убегая к старенькой плите. — Тебе размешать или глазунью? — Глазунью, — не раздумывая, ответила Серано. “Повседневный разговор. Повседневный. Разговор. Повседневность.” Раньше это слово носило совсем другой смысл. А что если бы таким был каждый её день? Допустим, они бы распределили обязанности по дому и каждый третий день она готовила бы что-нибудь вкусненькое. Ждали бы они эти дни с трепетом? Смогла бы она простить себя за прошлое и жить счастливо с теми, кто ей дорог? Картинки сменялись одна за другой. Вот подошла очередь Найна приготовить обед, и Серано с важным видом накалывает помидор, готовая раскритиковать его как нельзя строго, но вместо этого сквозь всю свою гордость признает, что Найн готовит лучше неё… А Твелв шутит, мол, из Найна получилась бы суперская женушка, за что и получает презренный взгляд сквозь очки. Но после с печалью в голосе он вспоминает горелые тосты Лизы, и кусок прекрасного обеда больше не лезет в горло. Серано даже не заметила, как мысленно уже похоронила Мисиму Лизу. Однако эта жертва была небольшой, если двоим из “Поселения” удастся выжить. — И как оно? — подошел Твелв с тарелкой вкусно пахнущей яишницы. — Да задумалась… о всяком. — Я звал Найна, но со вчерашнего вечера он тоже какой-то странный, ну, то есть, как вы это называете — задумчивый. Серано прожорливо запихнула яишницу в рот и продолжила фантазировать о скорой гибели Мисимы. Твелв, будто подхватив её мысли, помрачнел и даже не притронулся к своей тарелке. — Хочешь? — девушка похлопала по своим коленям, и Твелв усмехнулся. Но несмотря на это, опустил голову на её колени, мечтательно вздохнув. Серано положила свою на спинку дивана, глядя в облезший потолок. На улицу она не выглядывала, поэтому очень удивилась, когда крыша ожила. Как будто несколько сотен человек разбежались по сторонам, окружая их. Такое видение подарил резко начавшийся ливень. В Токио часто шли дожди. — А ты уверена, что сможешь спасти Лизу? — Нет. Разумеется, нет, — призналась Серано, но умолчала, что у неё даже плана ещё не имелось, зато обнадежила. — Но я верну её. “Живой или мертвой”, — тут же отозвалось в ней эго. Для большей убедительности, Серано погладила Твелва по волосам, что определенным образом успокаивало парнишку. — У меня не было матери, но иногда я представляю её, и вы очень похожи. — Не думаю, что мы похожи. Я бы никогда не бросила тебя. “Так, стоп. А разве я не собираюсь сделать это, когда всё закончится?” — Было бы здорово, если бы мы спасли Лизу и уехали подальше из этого города. — А как же бомба? — Я уже не уверен, что хочу этого. В конце концов, если бы не существовало никакой бомбы, сейчас Лиза была бы в безопасности. Хотя если бы мы тогда не спаслись, тогда точно… — Лиза ни о чем не жалеет. В каком-то смысле вы уже спасли её, ведь… Серано услышала едва заметный скрип лестницы и умолкла, оставляя продолжение фразы на фантазию Твелва. Скорее всего лишь она заметила присутствие ещё одного человека, но так совпало, что именно в этот момент Твелв решил поговорить о нём. — А что ты думаешь о Найне? — В основном, думаю… он идиот, — свела она всё к шутке. — А ты большая врушка, — отчего-то Твелв говорил серьезно. На этом моменте стало неясным: вернулся ли Найн в свою комнату или все ещё подслушивал их разговор. Поэтому Серано доверилась первому варианту и еле слышно шепнула: — Он ничего не чувствует ко мне, но это и хорошо, иначе я грезила бы ложными надеждами. — Я спрашивал то же самое у Найна. Душа Серано провалилась в яму, она так и замерла, пытаясь не подавать вида, но тщетно. — Что он ответил? — от нетерпения спросила она. — Ты права, он ничего не чувствует. Но это было ещё до того, как Файв похитила вас. Возможно, что-то изменилось. — Нет, — с горечью ответила Серано и приподняла голову Твелва, вставая с дивана и подходя к лестнице. — Ему даже неинтересно узнать о моих чувствах, — и в подтверждение её словам, на лестнице никого не было. Найн ушел. Вероятно, он сделал это сразу же, как только Твелв спросил о чувствах Серано. Хоть это и было ожидаемо, она нахмурила брови и с такой злобой окинула ступени, что ледяной взгляд воистину принадлежал ей, а не девятому. Вот так просто растворился третий день в рутинных чувствах и поступках. Осталось всего 2880 минут. “Кто бы сказал, сколько минут в трех днях, ни за что бы не поверила”