Zeroing

За окнами клиники Арагавы послышался рёв мотора. Ребята вернулись спустя два часа после спасения Лизы. Они не были ранены, но выглядели так, словно жизнь изрядно их помотала: грязная одежда, царапины, синяки. Доктор провел их в свой кабинет, где сидела Лиза, понурив голову. По мере того, как она отходила от наркотика, чувство вины возрастало, все её мыли занимала девушка, что пришла спасти её. — Лиза! Она поднялась как по сигналу, но рухнула на сидение под натиском Твелва. Он мог бы раздавить её в объятиях. На Мисиме не было лица, но вскоре она не сдержалась и заревела, то ли от пережитого, то ли от нахлынувшего счастья. Найн мимолетно улыбнулся, но, посмотрев по сторонам, забеспокоился. — А Серано? Лиза притихла, выражая всё то же сожаление, но доктор Отсуши был настроен оптимистично. Он пригласил юношей пройти с ним в одну из палат, и Мисима молча последовала за ними. Серано лежала на кушетке с умиротворенным, но чересчур бледным лицом, контрастирующим с выступившими синяками под глазами. Рядом на спинке стула лежала её испачканная в крови одежда, а приборы показывали стабильные значения. Прежде, чем кто-либо успел спросить, доктор ответил: — С ней всё будет в порядке. Мы знали, что такое произойдёт, — а затем поправил себя, — ну, она знала. Поэтому я заранее приготовил операционную и всё необходимое. Крови она потеряла немного, так что, ставлю на то, что завтра она придёт в себя. Но я рад, — свою радость он и правда не скрывал, — что всё так вышло. — Что её ранили?! — Да, — ответил доктор. — Серано спрогнозировала два исхода: свою смерть и ранение. Согласитесь, второе звучит лучше. — Спрогнозировала? Как она делает прогнозы? — Это всё из-за меня, — прервала Найна Лиза. — Она позволила мне бежать впереди. Если бы не я, этого ранения могло бы и не быть... Так что, это всё я. — Лиза... Твелв ободряюще взял её за руку, но она продолжала бессмысленно корить себя. Она чувствовала себя помехой в любом месте, где бы не появилась. Даже сбегая, она причиняла окружающим одно беспокойство. Если бы только она была такой же сильной, как Серано, — думала она, восхищаясь и сожалея единовременно. — Что ж, у вас ведь ещё остались незаконченные дела, — Арагава тонко дал понять, что знает гораздо больше, чем ему доверили бы террористы. — Но пока вы ещё здесь, разрешите вас осмотреть. — Мы не пострадали, — тут же ответил Найн, усмиряя врача взглядом из-под пыльных очков. — Боюсь, мне все равно стоит осмотреть вас, ведь вы пострадали гораздо раньше. Я так долго работал над лекарством, что не могу уехать, не узнав результат. Найн и Твелв переглянулись, но словили непонимающие взгляды друг друга. Они точно не принимали никакого лекарства, так о чем говорил доктор Отсуши? Но, кажется, мужчина прошёл проверку на доверие, и парни согласились на простой анализ крови и флюорографию. На время тестов Лиза хотела остаться с Серано, но доктор отвел её в место куда приятнее, чтобы девушка смогла выспаться после тяжелого денька. Уже в палате, пока врач занимался Найном, его друг болтал без умолку о том, через что им пришлось пройти. Далеко не всё пошло согласно плану, но, можно сказать, что благодаря Твелву всё закончилось более-менее удачно. — Так о каком лекарстве шла речь? — Препарат, что вам ввели в Поселении тот ещё яд, — начал доктор, забирая образец крови. — Но благодаря одной юной леди, мы смогли сделать лекарство, обращающее негативный эффект деления мутировавших клеток и вырабатывающее иммунитет к альбумину. — Тот кофе… — Найн припомнил странное послевкусие не пойми чего. — Не могу сказать, во что именно Серано подмешала препарат, но вид у него был… как у очень плохого пойла. Уверен, на вкус оно было таким же. — Почему вы помогаете нам? — девятый всё не унимался. — Нами всеми движет одно и то же чувство вины, — размыто ответил доктор и задумался. Больше он ничего не мог сказать, по крайне мере, пока не проснётся Серано. Но барышня слишком упёртая и предпочтет до последнего скрывать правду о себе и своих мотивах. Серано сделала всё, что хотела. Она жила этим последние несколько лет, и это придавало её жизни значимость, хоть какой-то смысл. А что ей делать теперь? В лучшем случае завтра террористы взорвут атомную бомбу, и Токио перестанет существовать, по крайне мере, такой, каким он был сегодня. Эхо волной достанет даже самые дальние уголки земли, и жизнь детей тоже обретет смысл. Они жили до этого самого момента. А что они будут делать потом? — Док, а вы не считаете, что мы должны знать некоторые вещи? — прервал затянувшееся молчание Твелв и попал в точку. Арагава Отсуши изначально не видел никакого смысла что-то утаивать. Чего Серано боялась больше — стать в их глазах убийцей или добродетелем? Орудие в чужих руках, — вот, чем она являлась. На её месте он бы вообще не испытывал никакой вины за содеянное. На совести Отсуши лежал грешок потяжелее. Он совершил ошибку, будучи в сознательном возрасте, по большей части даже будучи готовым к необратимым последствиям. — Серано не раз рисковала жизнью, пытаясь скрыть правду, и вы всё ещё хотите это знать? Но юноши готовы были принять любую правду; любопытство уже давно взяло над ними верх, и упустить такую возможность — ну уж нет! Эта дамочка слишком неожиданно ворвалась в их жизнь, сделав её ещё сложнее, добавив новую краску в палитру. Если цвет Лизы был похож на голубое небо, то Серано ассоциировалась с фотосинтезом… должно быть, с зеленым. — Ну, хорошо, — Отсуши закончил сбор данных и опустился в своё кожаное кресло, снимая очки, будто освобождаясь от оков тайны.