Zeroing

Я клялся — ты прекрасна и чиста, А ты как ночь, как ад, как чернота.

Всё с чего-то начинается. А проект Аврора развернулся на пустом месте, из-за аномалии, наблюдавшейся в крови всего одного человека. Зеврана часто страдала от головных болей; это мешало женщине сосредоточиться на исследовании нарушений работы мозга у детей младше восьми лет. Но обследование в больнице дало гораздо больше результатов, чем любые её исследования. Она ухватилась за это, как за единственный шанс пробиться в элитные круги ученых. К женщинам в подобных сферах относились не серьезно, а Зеврана готова была ночевать среди пробирок и образцов, если бы не её дочь. Серано часто оставалась одна, но не ощущала себя одинокой. Она боготворила свою мать, любила беспричинно, иной раз просто ожидая её прихода под дверью. Она родилась с редким синдромом, который наделил ребенка умственной отсталостью. Её «остров гениальности» пока не давал о себе знать. Её привычную жизнь изменила гипотеза, что именно мутация альбумина способствовала появлению на свет гения. Правительство оказалось заинтересовано созданием армии детей-гениев. Проект быстро получил финансирование и поддержку, а ряд ученых ввели поправки в план, который в последствии назвали «Аврора». Для дальнейшего изучения требовались дети с потенциальным синдромом Саванта. А где их взять? Не посыпятся же дети с неба. Этот вопрос решался проще некуда: в приютах находилось множество никому ненужных детей. Взял одного — никто и слова не скажет. Идеальное преступление на благо целой нации. Всех уникальных детей и ученых собрали в одном месте — Поселении. Проект возглавили трое выдающихся учёных, среди которых оказалась Зеврана. Её холодный ум не позволял ставить эксперименты над своей же дочерью, но и девать её было некуда. Получив особое разрешение, она перевезла дочь в Поселение, не как образец, но как очередное доказательство преданности своему делу. Многие в то время подумали, что эта женщина готова пожертвовать даже своим ребенком ради общей цели. Тогда она и показала себя. Серано вообще не покидала дом; она страшилась этого, потому что, наблюдая за внешним миром из кухонного окна, все люди казались ей алчными и паразитирующими на эмоциях других. Она всего раз прошла мимо помещения со стеклянными стенами, куда на время поместили всех детей. Ей хватило лишь мига. И в комнате матери Серано не стала спрашивать, куда её привезли. Вместо этого она шепнула: «Той девочке очень плохо, чем она болеет?» — Сверхчувствительность к информации, — подтвердил коллега Зевраны. — Мозг этой девочки собирает и преобразует любую информацию извне с точки зрения полезности. Она вполне сможет найти преступника в тысячной толпе. Пройти мимо такого дара было просто невозможно. Серано отвели на второй этаж, в комнату, созданную для наблюдения за детьми — в её идеальный мир. Одностороннее стекло. Она их видит, они её — нет. Первое, что она увидела — как болезненную девочку уводят от остальной группы. Больше она не увидит её и даже не узнает, что за боль в животе одолевала бедняжку. Дальнейшая её жизнь не сильно отличалась от прошлой: она смотрела в большое окно и замечала любые изменения поведения, о чем немедленно узнавала её мать. Запертую птичку прозвали «Зеро», нулевой образец, над которым, правда, не ставили эксперименты. Мать приходила каждый вечер и хвалила за полезную информацию. Детей, что подавали признаки болезни, забирали. А вскоре появились те, кто намерены были сбежать, воспользовавшись отсутствием охраны. А зачем нанимать лишний персонал? Серано прекрасно заменяла их всех вместе взятых. Единственное, что было важно, — порадовать мать. Зеро жила ради её похвалы. Детей становилось всё меньше, вскоре исчезли и те, чей побег пресекли на корню. В глубине души Серано чувствовала себя такой же беспомощной, но в её глазах ещё жила надежда, хоть какой-то смысл. Тогда она заметила ещё двоих. Они намеревались устроить пожар — к этому выводу привел всего один взгляд брюнета на огнетушитель. Серано с нетерпением ждала прихода матери, но та задерживалась. Зеро впервые самостоятельно покинула своё пристанище и пошла искать драгоценную мать, но, услышав крики, она спустилась на первый этаж и наткнулась на ребенка, которого совсем недавно назвала «ослабевшим». Как всегда одного взгляда хватило, чтобы осознать её роль в этом проекте. — Серано! Мать как раз шла в эту лабораторию и застала дочь, стоящую в дверях с абсолютно потерянным взглядом. В ярости она утащила Зеро в её комнату и отчитала за непослушание. А затем, как и всегда, задала свой вопрос. Серано собиралась выдать сговор двух детей, но онемела. Она взяла себя в руки и покачала головой. Впервые ей захотелось соврать собственной матери. «Почему? Почему я не хотела знать, куда уводят детей и почему они не возвращаются?» Она видела только то, что было сокрыто. А то, что лежало на поверхности, было ей не доступно. Умственная отсталость? Пожалуй, это она и была. Хоть она и обещала больше не выходить из комнаты без присмотра, ночью Зеро прокралась в служебное помещение и отключила сигнализацию и пожарную тревогу. О подстроенном пожаре узнали слишком поздно, и двоим удалось перелезть через преграду и исчезнуть. Но огонь ликвидировали. Никто не говорил, о том, что это Зеро отключила сигнализацию. Об этом догадывалась только её мать. Необходимость в Зеро отпала. В лабораторию вернулся только один ребенок, беловолосая девочка. Более того, Серано тоже поместили в стеклянную клетку. Их осталось двое. Она всегда была с ними, но теперь всё казалось иным. Теперь Зеро могла сказать «привет». Они ещё долгое время были вместе, но правительство США забрало Файв. Проект Аврора прикрыли из-за недостатка испытуемых и множественных провалов. При первой же возможности Серано сбежала с единственной целью — найти и помочь выжившим. *** История доктора Отсуши подошла к концу. Он наблюдал озадаченные лица Найна и Твелва. Они, действительно, смогли сбежать из-за Серано. Но она же готова была без лишних вопросов сдать их, как было со всеми. Ни у кого не осталось сомнений — Зеро всегда была жертвой обстоятельств, но испытывала вину за всё случившееся. Её мать породила настоящий ад на земле, а она, как дочь дьявола, расплачивалась за все её ошибки. Арагава посмотрел на время и решил сменить капельницу Зеро. Юноши остались в его кабинете наедине с правдой, которую они так хотели услышать. В этой истории больше не осталось пробелов. Мужчина вернулся гораздо раньше и развел руки. Найн сделал шаг вперед и удивленно спросил: — Как пропала?