Семейные ценности Ямамото Такеши

Утро четверга. Менее суток до встречи на вокзале. Хаято выключил маленький паяльник и прошелся довольным взглядом по корпусу для взрывного устройства. Нужно было позаботиться о детонаторе и вложить взрывчатку, но это была знакомая территория, а крепление для машины Гокудера раньше не делал, хоть и знал принципы. Получилось, так или иначе хорошо, тем более сердцем устройства все же были десять брикетов взрывчатки совокупной массой в два килограмма. Этого хватило бы, чтобы убить в радиусе пяти метров и ранить на расстоянии от шести до восемнадцати метров в зависимости от препятствий и усиливающих элементов. Хаято разложил шашки в будущем креплении и прикидывал сколько добавить болтов и гаек для повышения опасности ударной волны. — Сэмпай, вы пообедаете с нами? Девушка вошла в гараж незаметно и сейчас с улыбкой наблюдала за работой. — Хэй, Кьяра, какой сэмпай, мы одного возраста. — На лице Гокудеры возникла нетипичная улыбка. — А твой дед тоже тут? — А ты не хочешь, чтобы он был с нами? Думаешь, я приглашаю тебя на свидание? — Только мечтаю, моя дорогая. Свет твоей души* озаряет мою черную душу, но я не смею поднять взгляда. ______ * Хаято шутит про значение имени Кьяра — светлая, яркая. — Хихих. Мой льстивый рыцарь! Поднимай взгляд, дед не будет злиться! Обед будет через пять минут, и дедушка действительно будет рад, если ты подойдешь. — Кьяра, взмахнув пышной юбкой направилась к выходу. На ее лице был легкий румянец, и она довольно сощурилась в улыбке. Она будет не против свидания, если, а вернее когда, ее пригласят. В своей голове она уже планировала свадьбу и будучи весьма целеустремленной верила, что все сложится. А дед точно не будет против, иначе бы не нанял решать семейный вопрос постороннего парня. Хаято сжал крышку для устройства и проводил взглядом изящные щиколотки девушки. Внучка злобного мудака Фаретти постоянно заигрывала с ним — видимо отрабатывала свои хитрые женские штучки. Она была приятной в общении, но Хаято не покидало мимолетное ощущение, что девушка задумала что-то недоброе. В любом случае, хорошие отношения стоило поддерживать как минимум ради возможности говорить на родном языке, да еще и с обладательницей таких ножек. А что в голове у нее творится, это вопрос сотой важности — ведь в целом все женщины сумасшедшие, а уж если дед — дон Фаретти, то тут ни шанса быть нормальной. Главное то, что не бросается на людей и ноги красивые!

***

Заказ был не слишком сложным, в прошлом были и пострашнее, но впервые Хаято согласился убить кого-то в Японии. История была с душком — все началось, когда приезжий магнат собрался построить новый развлекательный центр и ему весьма приглянулась территория, принадлежащая единственной на весь город католической церкви. В свою очередь происходящее не понравилось настоятелю, человеку по прозвищу Мастер, связанным с продажей оружия и контрабандой предметов искусства. Мастер, как человек многосторонний, был еще и Крестным отцом для итальянской общины. Город в получасе езды от Намимори был издавна любим итальянцами, живущими в Японии. Люди тут жили идеалами сообщества и, были готовы оказывать поддержку всем, кто был итальянцем. Хаято, в Италии встречавший предубеждения из-за четверти японской крови и взятого после ухода из дома японского имени, чувствовал себя на удивление уютно: закупался оружием, выполнял мелкую работу по типу курьерской, когда груз нельзя было доверять чужим, общался и ел привычную еду, тренировал своих ровесников. Не считая странных экспериментов с Пламенем и тем, как жутко началось знакомство с доном, Хаято все нравилось. Еще он хотя бы раз в месяц приезжал на воскресные службы. Церковь была агрегатором новостей и людей, даже не веря в Бога там можно было познакомиться с людьми, пообщаться и получить деловые предложения. Расположение дома божьего, было прекрасно — центр города, рядом общественный транспорт, парк и скоростной поезд. Курода Дохо, желающий построить развлекательный центр, приехал из Токио и верил, что жители будут глубоко благодарны за новые магазины и рабочие места. Опасность этнических группировок сеньор Курода оценил неправильно. Предупреждения вежливых итальянцев в костюмах он демонстративно проигнорировал, а в мягком обращении рассмотрел слабость. Мастер быстро пожелал больше узнать о новой фигуре. Небольшой порции компромата должно было вариативно хватить, чтобы умерить аппетиты токийского выскочки. А он оказался идиотом. Хакер, проверивший новоявленного строителя, нашел записи, запароленные только датой рождения, где Курода насиловал девочек возрастом от семи до тринадцати лет и продавал их другим педофилам. Делал он это, скрыв лицо, но след был явным. Дальнейшие раскопки грязного белья показали, что он подкупал полицию, методично запугивал и ломал не только детей, но и их семьи. Отцы троих были убиты, мать одной — оказалась в тюрьме по сфабрикованному обвинению. Две девочки из записей покончили с собой. При этом он сам выглядел чистеньким — его лицо ни разу не засветилось на записях, а продавал девочек он через посредников. Выходило, что публикация всей информации уничтожит семерых мудаков, но не главного создателя и вдохновителя происходящего. Мастер, получив информацию, принял решение молниеносно. Хакер отчитался вечером среды. В обед четверга молодой наемник уже налаживал взрывное устройство. Пятница должна была стать последним днем Куроды Дохо. Все шло по плану. В четыре после полуночи Хаято спрятал приметные волосы банданой, натянул капюшон, лицо закрыл темной медицинской маской. Пройти на парковку через щель в заборе и добраться до нужной машины было до смешного просто. Он с непривычки потратил много времени на крепление устройства и установил таймер на 7.45 пятницы — как раз тогда, когда цель ехала на работу. Все было готово и подрывник, попетляв по мелким проулкам, засел в Макдональдсе в квартале от парковки. Звонок от Тео, хакера, предоставившего информацию о цели, застал его в 7.39, почитывающим книжку. — Отменяй все! — Чего? — Курода вышел из подъезда с женщиной! Нельзя взрывать машину! — Черт! Хаято рванул в сторону парковки. Он действительно мог отключить таймер. Но была большая проблема — сделать это с данной бомбой можно было двумя путями — перерезав нужные провода в прямом контакте с устройством или же находясь в радиусе до пятидесяти метров с дублирующего пульта для детонатора. Второй способ был в категории «для крайнего форс-мажора». Когда была необходимость, Хаято использовал одноразовые сим-карты для взрыва. Звонок шел на маленький пейджер и запускал детонацию. Это было удобно, если расписание цели было непредсказуемым и нужно было «ручное управление». Иногда что-то могло пойти не так в фиксированном расписании и можно было дистанционно отключить бомбу. В любом случае ограничения по расстоянию не было. Когда использовалось «ручное управление». Хаято бежал. Ведь в Японии у него не было всего нужного оборудования. Он мог бы подождать сутки для сбора полного устройства, но тогда бы зацепились и выходные — в которые педофил обходился без машины, а Мастер ясно выразился, что хочет увидеть новость о смерти извращенца как можно быстрее. Поэтому дублирующее устройство было сделано на основе детской рации из ближайшего магазина. С дальностью в полсотни метров. Стоило бежать очень быстро.

***

Границу кварталов представляла мелкая речка. Ее можно было пересечь по мосту по левую руку — в полукилометре или через мост по правую руку — прямой путь до которого закрывался забором и стройкой. «Там не проскочить, остановит охрана. Вот же черт!» Он медлил долю секунды, перед тем как прыгнул через бортик в воду. Холод захватил тело, ноги вязли в илистом дне. Секунды в воде были чертовски мерзкими, хоть вода, как оказалось, доходила всего-то до пояса, но цель была важнее. Выбираясь с другой стороны речки по бетонному бортику он изрядно ободрал бок и правую ногу, но продолжил бежать. Дева Мария и святой младенец оказались благосклонны — кнопка отключения он нажал вслед уже отъезжающей машины. Мокрый, запыхавшийся Хаято посмотрел на экран телефона. 7.44 на глазах сменилось на 7.45. Машина доехала до угла и свернула целой и невредимой. — Пиздец утречко.

***

Тео проебался, когда составлял план действий. Хаято проебался, когда положился на план напарника. — Если бы ты все же взорвал машину Мастер был бы очень недоволен. — Тео взволнованно заламывал руки. — Гражданские не должны быть затронуты, он этого очень не любит. — Ну, теперь он будет недоволен задержкой. — Нам ведь стоит пойти к Мастеру до того, как он прочитает сводку утренних новостей. Очевидно они должны были, да. Мастер не любил сюрпризы. На рассказ Тео, во время которого Хаято предпочитал отмалчиваться, в конце концов он был только исполнителем во время дебюта любимого племянника дона, Мастер сильно нахмурил брови. «Если в понедельник он не будет мертв, то мне придется пересмотреть доступ для вас двоих». Доступ был внутренней системой рангов исходя из которой наемники получали свои задания. Повышение ранга можно было получить лично от Мастера в процессе выполнения различных заданий. И сраный Тео не смог разобраться с наличием посторонней в машине, а отвечать за это придется им обоим. Снова болтаться на низших ролях и служить преимущественно батарейкой Пламени для Мастера крайне не хотелось. Нельзя было провалиться второй раз.

***

Хаято чувствовал недоуменные взгляды японцев, когда мокрым ехал в вагоне, но японцы были вежливыми, а он — наглым. «Гокудера, все что нам нужно, это добраться до машины ночью понедельника, перезапустить твою волшебную машину и ждать бум. Очень просто же, да?» В теории было просто, на практике — на два дня устройство останется без всякого присмотра, под ударами влаги и грязи, с возможностью быть обнаруженным. И машина будет находиться в загородном доме цели, подобраться к ней не получалось, так что оставалось только положиться на удачу и ждать новой возможности в понедельник. *** — Спасибо за гостеприимство и лечение. — Хаято мялся и крутил в руках чашку с чаем. — Я очень благодарен тебе, для меня важно то, что ты сказал про семью и поддержку. Но сейчас я должен уйти. — Что? Ты не можешь, ты болен и тебе некуда пойти. — Такеши определенно не понимал этого человека. Как можно падать в обморок, а через сутки заявлять, что он должен идти? — У меня есть дело, я никак не могу бросить его. Это принципиальный вопрос. — Что за дело такое? — Нужно убить одного человека. — Хаято дружелюбно улыбнулся. — Это не займет много времени, знаешь, пам и нет человека. А потом я был бы рад вернуться к тебе еще на пару дней, пока я не решу вопрос с квартирой. Если твое приглашение будет еще в силе, конечно. — Хах, ну ты и шутник, Гокудера! Школьники не убивают людей в качестве подработки на каникулах. Ты работаешь в магазине и не хочешь признаваться? Я слышал, как наши одноклассницы обсуждали, твою внешность в магазинной униформе. — О, у меня появились поклонницы? Как мило, я счастлив. И я не скрывал, что в магазине работаю. Убийствами я редко занимаюсь, больше шантажом и перевозками. — Все же у тебя классное чувство юмора. Это же продолжение той игры, в которую ты играешь с Тсуной? Убить человека — это как отвезти ему доставку твоих игрушечных петард? — Точно, Ямамото. Именно. Ты прав. И я абсолютно не могу это пропустить. — Может тебе чем-нибудь помочь? Я тоже могу доставлять разные штуки, а Реборн подарил мне новую биту-меч, знаешь? — В другой раз, придурок. Я запомнил, что ты выразил желание присоединиться. Хаято поставил чашку и поднялся. — Гокудера! — Что еще? — Возвращайся, как закончишь свои дела. Ты все еще болеешь, а гостевая спальня свободна. Мы все же вместе играем в мафиозную семью, а семья должна помогать своим. Хаято посмотрел в глаза однокласснику и наконец-то улыбнулся. Глаза подозрительно заблестели, и он отвернулся. — Спасибо, Ямамото, — голос чуть дрогнул, — я признателен тебе. Не провожай, пожалуйста, говорят плохая примета. Такеши остался сидеть за столом. Входная дверь тихо хлопнула. Его друг пошел убивать человека. — Нет же такой приметы, он просто смутился? — Ямамото почесал голову и тихо рассмеялся в пустой кухне. — Он ведь понимает, что мы теперь правда будем заботиться друг о друге и не просто ради Тсуны? На полу осталась лежать серая сумка — напоминание, что Гокудера поверил и молчаливо согласился вернуться. Июль 2020 Fin