***
Итак. Он на улице. Пока всё в порядке, но легкое беспокойство не давало ему спокойно вздохнуть.За то время что они с Бев ждали Эдди, к ним подъехал ещё один кудрявый парень, но в отличии от Ричи, его кудри выглядили аккуратно и стильно, зато Тозиер мог поселить там птиц, шах и мат, глупые людишки! Как выяснилось, это ворчливое существо зовется Стэном. Из рассказа Бев, он понял лишь что тот еврей и любит птиц, в голове Тозиера сразу образовалась пара предположений, как же Стэнли любит птиц, и не поделиться этим Ричи считал преступлением. Бев лишь хихикнула, а вот «Птицелюб» кажется отразил весь спектр эмоций, начиная от презрения заканчивая безразличием и попыткой ударить Тозиера. Спасением для Ричи, стал вовремя одевшийся Эдди, за что первый был ему очень благодарен, но показывать он этого конечно-же не стал. — Я конечно понимаю, девочкам надо припудрить носик перед выходом в свет, но ты видимо решил припудрить всё и сразу? — Ричи ухмыльнулся, чувствуя себя значительно легче, днём все казалось не таким-уж и страшным. — Прости, Ричи, я плохо разбираюсь в косметике, я же не ты — сделал грустное личико Эдди, на что Стэн даже улыбнулся. — После стольких ночей с твоей маман, хочешь не хочешь, а то что пудру на лице используют — точно выучишь! Ричи демонстративно показал язык, намекая на окончание спора.***
Когда к ним подъехал Билли, Тозиер вдруг понял, за всё время, а это примерно минут двадцать, он ни разу не вспомнил где находится, ему было весело. Оказалось, Бев нисколечко не «баба», как бы странно это не звучало. Она говорила о комиксах, о любимых фильмах, иногда она даже смеялась над шутками Ричи, что просто не могло не радовать. Стэн тоже вроде, ничего так, не перебивал, говорил спокойно, рассказал о некоторых еврейских праздниках, чем очень заинтересовал, но Ричи конечно виду не подал. А Эдди… Он был просто нужен.Ричи просто на подсознательном уровне каждые тридцать секунд поглядывал на астматика, мы вчера чуть не поцеловались, завертелись воспоминания у него в голове. Ричи заставил себя посмотреть на небо, а после и на источник звуков больше похожих на поющую жабу, чем на звонок велосипеда. К ним подъехал мальчик, с слегка зачёсанными волосами, но не такими как у Эдди. Ричи готов был душу продать, за то что у Каспбрака волосы аккуратнее лежат, и за то что они мягче в сто раз.Да что там, даже Бев проигрывает… Ричи слегка выпал из реальности, в смысле Бев проигрывает? Всмысле волосы чертового Эдди мягкие? С чего он вообще это взял?! Пока Тозиер пытался вспомнить где он успел потрогать волосы Эдди, мальчик уже поздоровался со всеми и собирался представиться. — П-при-и-ивет, я Бил-л-ли — протянул Билл руку в знак приветствия. Недолго думая, Ричи пожал её. — Я Ричи. Ричи Тозиер. Перезнакомившись, ребята направились куда-то… Далеко. Ричи не знал точно куда, но было совсем не страшно, даже больше, ребята оценили его чувство юмора, правда пока не дошла очередь до Эддиной мамы, после Стэн ребром ладони стукнул его по голове, со словами: « Бип-бип, Ричи ». Странное сочетание его имени и машинного гудка, ребята оценили как только речь заходила о мамашах и шутках за триста, дети чуть ли не хором произносили эту фразу.***
Ричи бы счастлив. Кажется, впервые (не считая случая с Эдди на газоне напротив) Ричи был настолько счастлив. Наконец-то его не задирали, не насмехались, не разбивали очки, линзы которых были очень дороги, и родители отдавали чуть ли не весь кошелёк ради новых. Ричи чувствовал себя лучше — живее, ярче. Они с ребятами успели поиграть в «Правду или действие», где Ричи пообнимал Эдди, после Стэнли рассказывал о птицах, поначалу, было так себе, но когда еврей увлёкся, и просто не заметил как Самая-Редкая-И-Прекрасная-За-Всю-Его-Жизнь-Птичка, сидела на веточке прямо над ним. А потом наблюдать, как Стэн пытается найти блокнот и зарисовать эту «редкость», как Билли успокаивает его и утешает, когда «редкость» улетает, как Бев легонько касается Ричи и со словами: «Ричи водит!» — убегает. И вот, небо уже порозовело, местами оно было похоже на кусочки персика в вишнёвом сиропе, что Ричи определённо нравилось. Все уже разошлись по домам, жаль что жили они в другой стороне, а то прощаться с ребятами было очень грустно. Теперь только двое друзей шагали прямо по середине проезжей части, Ричи даже не волновался, ведь Эдди рядом, а после такого дня, он и забыл о своих страхах. Эдди легко коснулся его, а после указал на небо. Честно сказать, если бы у Тозиера спросили, какой пейзаж был самым волшебным за всю его жизнь, то Ричи бы вспомнил ту картину, что открывалась сейчас. Позади них, небо из розоватого приобрело более холодный оттенок, облака, словно сахарная вата пытались спрятать последние лучики солнца. Та часть, что успела приобрести фиолетовый оттенок, хвасталась белыми точечками, которых, если присмотреться, больше чем кажется на первый взгляд. Прямо как веснушки Эдди… Улыбка медленно сползла с его лица, стало как-то, странно… Весь день Каспбрак не вылезал из его головы, будто думать ему больше не о ком! Глупо! Глупо! Глупо! Ричи отвернулся от звездного неба, и оставив Эдди позади, зашагал прочь. Быстро нагнав Ричи, он аккуратно коснулся его плеча и задал очевидный вопрос: -Всё в порядке? — Тозиер лишь вздрогнул от прикосновения друга, а после коротко кивнул, и продолжил путь. — Ричи, а ты веришь в любовь с первого взгляда? Кажется щеки Тозиера стали алыми, а сам он чуть не подавился воздухом. — Эдди, я что, на девчонку похож? Не знаю я о ваших, этих, «Бантиках-цветочках»! Как можно грубее ответил Ричи, на что Каспбрак отвёл взгляд и надулся. — Ну простите, Мистер-Ледышка! Не знал что Вы такой «мужчина»! — Эдди обозначил кавычки в воздухе, и скрестив руки отвернулся от Ричи. — Ой, посмотрите, Принцесса обиделась! Может наденешь платьице и на цветочках погадаешь?! — Непонятно от чего заводился Ричи. Когда он смущался, он всегда становился чуточку агрессивнее, но грубить он точно не хотел. — Да!.. Да как ты смеешь! — Эдди развернулся и слабо толкнул Ричи, кажется он по настоящему обиделся, и Тозиеру это совсем-совсем не нравилось! — Я…Эдс… — но он не смог даже извиниться, будучи перебит. — Хватит.Меня.Так.Звать! У меня есть чертово имя, меня зовут — Эдди! Э-д-д-и! Все больше заводился тот. — Я просто хотел поговорить о нормальных вещах! Если ты не можешь нормально поддержать разговор, то какой смысл с тобой общаться?! Кажется Ричи не было так противно, даже когда его пинали в грязном, школьном туалете хулиганы. — Знаешь, хоть всю жизнь просиди дома! Я даже не вспомню! Словно в тумане, Эдди смотрит ему в глаза (кажется там блестят слёзы?) И растворяется. Растворяется буквально в двух метрах от него. Наружу просится всё мерзкое в Ричи, хочется опустится, прикрыть уши и начать кричать. Кричать пока голос не сорвется к хуям.Кричать, лишь бы не слышать постепенно стихающих шагов, они будто отчитывают секунды до его смерти. Самый страшный кошмар Ричарда Тозиера — сбывается. Деревья, которые еще чертовы десять минут назад, были обычными деревьями — теперь ужасные существа, что тянут к Ричи мертвые пальцы-ветки, в попытке разорвать на части. Прекрасное небо в звездах, свалилось на Тозиера и вдавливало его в землю, один шаг — и он провалиться в темноту.Все звезды погасли, а ведь они правы, Ричи просто не достоин их видеть. До дома всего десять минут, но приходит он лишь через полчаса, когда уже капал противный дождь, стараясь смыть Ричи с лица Земли. Крупно дрожа, он переступил порог своего дома.На все вопросы матери, он отвечал лишь: «Замерз». И было не важно, спрашивала мать о том где он был, или что произошло, он просто игнорировал всё и всех. Кажется он первый раз за всю свою жизнь плакал. Не так, как будто упал и содрал кожу на коленке, или когда тебе делают уколы, а по настоящему, пытаясь не сорваться на крик. Сжимая одеяло так, что костяшки белеют настолько, что это заметно даже в темноте. Успокаиваясь, пытаясь нормально вдохнуть, срываться, вспоминая те слова. Как баба!, а ведь те мудаки со школы были правы, Ричи и вправду как баба. Хотя Бев никогда бы не ревела из-за глупых слов. Слабак! Можно было просто ответить, Эдди был прав, какой смысл общаться с таким жалким человеком. Наверное, Ричи бы очень удивился, узнав что в это время, буквально через сто метров, Астматик в сотый раз пытается вздохнуть полной грудью с помощью ингалятора, но вновь задыхается, чувствуя свою вину, за то что оставил его одного, ведь он прекрасно понимал, какого это — остаться одному.