outline

      Женщина потянулась рукой за часами на прикроватной тумбочке – в сходящей темноте блеснул белый циферблат – 6-34.       «Отлично, успею в бассейн», - удовлетворенно отметила она, но все же потратила еще пару секунд на созерцание серого потолка, по которому ползла красная полоска, сообщающая, что в осеннем Чикаго наступает утро. И утро по всем меркам удачное – проснуться до отвратного механического звука будильника и без всяких сновидений – уже успех.       По возможности плавать по утрам Земфире посоветовал психотерапевт, а в предстоящие особо стрессовые дни рекомендовал обязательно выкраивать на это время.       -В Вашем случае панические атаки связаны в первую очередь с тем, что часто агрессия и негативные мысли не могут найти адекватного выхода вовне.       -Если я буду плавать, у меня приступы прекратятся? – скептически переспросила Рамазанова.       -Это облегчит, по крайней мере, физическую сторону процесса – Вам будет проще совладать с судорогами, - психотерапевт оставался доброжелательным, несмотря на недоверчивость сидящей напротив женщины.       Рамазанова спустила ноги на пол и направилась к шкафу, отстраняясь от ненужных мыслей. Что толку анализировать? Панические атаки не прекратились, но плавать ей понравилось – никогда она не была так хладнокровна и продуктивна, как в те дни, что проводила утром в воде наедине с собой.       Спортивные штаны, футболка, ветровка, кроссовки, сколько там на улице, +5? Сойдет, если до бассейна не пройтись, а пробежаться.       -Ваша честь, мы просим вызвать нового свидетеля.       -Госпожа Рамазанова, при всем уважении, Вы начинаете испытывать мое терпение.       Помпрокурора даже не стал протестовать – было очевидно, насколько судья недоволен тем, что процесс затягивается.       -Новые показания могут в корне поменять исход дела, - женщина обернулась на своего подзащитного – темнокожего парня двадцати пяти лет, по ошибке обвиненного в краже. - К сожалению, эти показания по указке господина помощника прокурора удерживались истцом в тайне.       Судья Кортли строго посмотрел на помпрокурора из-под очков половинок, но следующий вопрос адресовал Земфире.       -У Вас есть доказательства?       -Да, наш следователь предоставил их сегодня утром.       -Сколько времени Вам нужно для обеспечения явки нового свидетеля, госпожа Рамазанова?       -24 часа, Ваша честь.       -Ваша честь, я протестую, - зашевелился помпрокурора, поняв, что корабль накреняется не в ту сторону.       -Против чего Вы протестуете, господин Яковски?       -По моему мнению, показаний свидетелей, заслушанных ранее, вполне достаточно для того, чтоб вынести вердикт. Новые показания собьют присяжных с толку.       -Возможно, Вам было бы удобнее отправлять правосудие с моего места? – язвительно уточнил судья. –Ну так я могу встать.       Земфира ухмыльнулась, наблюдая деревенеющего Яковски, для которого новый свидетель был неожиданной и очень крупной неприятностью.       Удар молотка объявил заседание закрытым.       -Нельзя быть такой самоуверенной, госпожа Рамазанова. Вы тататрка, если я не ошибаюсь? У Вас там все такие нахальные? - помпрокурора догнал Земфиру в коридоре.       -Не знаю, что про нахальство, но мое воспитание без оглядки на национальность вполне позволяет интеллигентно послать Вас в задницу, господин Яковски. До свидания.       -Идите к черту.       Женщина беззлобно засмеялась и проследовала на выход из здания суда.       Лифт остановился на 31 этаже. Земфира перекинула черное пальто с левой на правую руку и, подмигнув секретарю, прошла в офис мимо большой таблички «Ramazanova, Kendrick and Beal». Она была в прекрасном настроении - большая редкость.       -Как суд? – едва за женщиной закрылась стеклянная дверь, следом в ее кабинет зашел высокий статный мужчина – Питер Бил – старший партнер юридической фирмы, 4 года назад созданной Земфирой.       -Судья Кортли склоняется к нашей стороне, но он устал от процесса, мне так кажется, - резюмировала она, расстегивая верхнюю пуговицу идеально выглаженной белой рубашки.       -Уильям звонил, сказал, что свидетель уже вылетел и будет через пару часов.       -Прекрасно. Следующее заседание все равно завтра, так что мы успеваем с запасом.       Женщина откинула голову назад, пытаясь размять шею.       -Слушай, я что пришел.. – замялся Питер.       -Просить что-то будешь? – добродушно спросила Рамазанова, довольная прошедшим судом и тем, что наконец-то нашла тряпочку для протирания линз.       Питер внимательно посмотрел в глаза Земфире. Без очков она выглядела как рыцарь без забрала – немного растерянной, немного потерянной и очень уставшей.       -Знаешь, как по-русски называется то, что ты сейчас делаешь? – спросила она, водружая очки на кончик носа.       -Как?       Земфира ответила, и Питер моментально потерялся в свистящих непривычных для уха звуках.       -Tsianuts’ kota za iaitsa? – переспросил он.       -Да, - Рамазанова засмеялась. - Что уже там, рассказывай.       -Появилось одно дело, в котором без тебя никак не обойтись. Суд будет однозначно, и обе стороны слишком влиятельные, поэтому отказать нельзя – огласка будет колоссальной.       -О ком речь?       -О семье Леонида Добровского.       Земфира поморщилась – фамилия была ей смутно знакома.       -Кто еще такой этот Добровский?       -Бизнесмен широкой руки из России, нефтяник.       -Аа, ну понятно, - протянула женщина.       -Подожди, не отмахивайся так сразу.       -Да слушаю я, слушаю. С кем он судится?       -Не он. К нам обратилась его супруга, экс без пяти минут, так сказать.       -Бракоразводный процесс? - по мере того, как Питер обрисовывал ситуацию, лицо Земфиры становилось все более и более серьезным.       -Осложненный. Леонид удерживает ее дочь в России, хотя вопрос опекунства еще не был разрешен.       -А кто она?       -Рената Литвинова, - с некоторым благовением произнес мужчина.       -И? – нетерпеливо переспросила Рамазанова. – Я не знаю, кто это.       -Она держит половину модного бизнеса в Америке, как ты могла о ней не слышать?       -Я просто не модная, Петька, - на русском ответила ему Земфира, но тут же спохватившись, перешла на английский. - Не думаю, что стоит браться за это дело. С какой стороны ни глянь – репутация фирмы может пострадать.       -В принципе, другого ответа я и не ожидал, но обещай обдумать все еще раз. Я не пришел бы с таким вопросом, не будь это важно. Знаю правила.       Правило, собственно говоря, было всего одно. Рамазанова не притрагивалась к делам, в которые не верила, - благо статус позволял. При таких обстоятельствах фирма быстро пошла бы ко дну, но ситуация решилась просто: остальные долевые партнеры работали как все - по принципу наибольшей коммерческой выгоды и здравого смысла, а не избирательности. Тем не менее, прибыль, которую приносила одна только Земфира в абсолютном большинстве случаев была равна или превышала сумму, заработанную остальными всеми вместе взятыми партнерами. Почему? Она - адвокат от бога с несокрушимой репутацией и влиянием.       -Ты уверен, что сам не потянешь?       -Даже если бы я был уверен, она все равно попросила тебя, - с едва заметной завистью в голосе ответил Питер.       Бровь Земфиры удивленно выгнулась:       -Ну надо же.