outline

      «Так, ладно, посмотрим, что там за дама», - подумала Рамазанова, вспоминая голодные в определенном смысле глаза Питера.       На часах было уже за 2 AM, но женщина только сейчас доделала все скопившиеся дела, а самое главное – подготовилась к допросу свидетеля на завтрашнее заседание. Теперь очередь дошла до подкидыша от мистера Била – дела, от которого она планировала тактично отказаться.       Следует упомянуть, что женщина специализировалась в уголовном, а не семейном праве. Все ведь началось в уфимском мвдэшном юридическом. Правда, университет в родном городе она бросила, сдав на отлично последний экзамен на первой сессии и сделав вполне объективный вывод: делать в этом учебном заведении и любом другом в России ей было нечего. Оставалось решить, куда ехать – в Европу или в Америку.       «В Европу! - твердо сказала мама. – Все же ближе!».       «В Америку! – убежденно парировал брат. – Все двери будут открыты!».       Отец молча наблюдал за этими перипетиями, стараясь не вмешиваться.       «Не уезжай, - слезно умоляла Аня, - я не смогу без тебя».       Как оказалось, все без всех могут.       Земфира сняла очки и потерла переносицу. Ни над одним столом света уже не было. Лишь в ее кабинете, огражденном от остального пространства стеклянными стенами, горела настольная лампа и экран ноутбука. Женщина откинулась в кресле и щелкнула зажигалкой, подкуривая сигарету. Она любила побыть в офисе одна, когда шум стихал, и можно было все обдумать. За всю эту корпоративную суматоху, тимбилдинг и прочую ересь отвечал Питер.       «Хвала небесам, существуют люди, которым нравится общаться», - подумала она с благодарностью.       Вспомнив про Питера, женщина автоматически вспомнила про его просьбу и выровнялась. Открыла почту, входящие сообщения. «Important, confidential» и смайлик в пометке – видимо, это оно.       -Ты что, не уходила домой? – удивленно спросил Питер, забежавший в кабинет Рамазановой перед тем, как зайти к себе.       Земфира надевала пальто.       -Съезжу домой на пару часов, приму душ. Оттуда сразу в суд.       Мистер Бил озадаченно почесал затылок, наблюдая, как женщина за несколько секунд собрала вещи и оказалась в дверях.       -Питер, назначь встречу госпоже Литвиновой на 5 часов.       -Это значит да? – мужчина масляно улыбнулся, что не укрылось от внимательного взгляда Земфиры.       -Это значит, что я ее выслушаю и решу.       «Вот хороший мужик, а как красивую женщину видит, так сразу мозги набекрень», - подумала она, вызывая лифт. Но кривить душой не стала, Рената и правда была невозможно хороша. Интерес заставил Рамазанову остаться в офисе на ночь и подробно изучить имеющуюся информацию, а после продолжить поиски в интернете, что было категорически против правил. Женщина ратовала за то, что нельзя составлять мнение о человеке, исходя из необъективных данных. В какой-то момент Земфира поймала себя на мысли, что просто одну за другой кликает фотографии Литвиновой, вместо того, чтоб писать предварительное заключение по ее делу, и решила остановиться.       Судебное заседание продолжалось уже час и происходящее больше походило на пытку. Земфира сама толком не могла осознать, когда Яковски успел переманить свидетеля на свою сторону, но он давал показания диаметрально противоположные относительно тех, что она рассчитывала получить.       -Вынужден констатировать, госпожа Рамазанова, что представленных доказательств недостаточно для того, чтоб вынести решение в пользу Вашего клиента.       -Последний вопрос к свидетелю, Ваша честь.       Судья Кортли вздохнул и обреченно махнул рукой, позволяя Земфире задать вопрос.       -Господин Яковски предлагал Вам что-нибудь в обмен на показания?       Свидетель, и без того зеленый от ужаса, сжался в комок.       -Ваша честь, я протестую! – помпрокурора поднялся на ноги.       -Нет, господин Яковски, протест отклонен. Я хочу услышать ответ на последний вопрос, - отрезал судья и повернулся к свидетелю. –Отвечайте.       -Нет, мне ничего не предлагали, - дрожащим голосом ответил он.       -Сэр, Вы под присягой, - напомнила Земфира.       -Ваша честь! – взревел Яковски. – На свидетеля оказывается давление!       -Достаточно, - прервал судья, - на сегодня. Я уже понял, что мы не успеем. Рабочий день закончился и заседание переносится.       В этот раз Земфира сама нагнала Яковски в коридоре.       -Как Вы умудрились подкупить моего свидетеля за сутки?       -Это очень серьезное обвинение, госпожа Рамазанова. Мне следует включить диктофон?       -Ну и мразь, - на русском тихо сказала она, глядя помпрокурора прямо в глаза, пользуясь тем, что он ничего не поймет.       Тотально погруженная в свои мысли, женщина вернулась в офис. Она уже проиграла одно дело, когда обвинителем выступал Яковски. Методы, которые использовал этот человек, не соотносились ни с вопросами этики, ни с моральными принципами, а потому ему было очень сложно противостоять.       На ее этаже как из-под земли перед самым лифтом вырос Питер с сумасшедшими очумелыми глазами:       -Ты опаздываешь!       -Куда это я опаздываю, - оторопело переспросила Земфира, не ожидавшая такого тона.       Мистер Бил кивнул на ее кабинет – в кресле перед рабочим столом кто-то сидел.       -Чееерт, - с досадой протянула женщина и поспешила внутрь.       -Добрый вечер, простите, что заставила Вас.., - фраза оборвалась на половине, когда Земфира увидела ее. Увидела будто впервые, а все фото, просмотренные вчера, не считаются. Литвинова была одета в строгое закрытое черное платье. Туфли на шпильке стояли чуть поодаль, потому что женщина забралась на кресло с ногами, как будто бы дома.       «Боже, сколько же она тут просидела?», - Рамазанова раздосадовано думала, как выкрутиться из этого положения, совершенно позабыв о том, что это Рената нуждалась в ней, а не наоборот.       -Ждать? – закончила за нее Литвинова на чистом русском. –Все в порядке. Боюсь только, что нам придется перенести встречу, потому что Вы уже немного поломали мои планы.       Украдкой Рамазанова посмотрела на круглые часы, висящие на стене, и ахнула - без пятнадцати семь.       -Я еще раз прошу прощения, - ошеломленная Земфира не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, пораженная красотой, изяществом, обволакивающим запахом.       -Вы сможете завтра?       Женщина, как ни в чем не бывало, надела туфли и поравнялась с Рамазановой. Аккуратная укладка, легкий макияж, но жаркая алая помада.       -Выбирайте время, я подстроюсь под Ваш график, - ответила Земфира, стараясь не разглядывать Литвинову так нахально.       -Наверное, в первой половине дня было бы лучше всего. Сделаем запас на Ваши опоздания, и тогда я, возможно, успею на вечерние встречи, - подтрунивала Рената. Женщина явно была в хорошем расположении духа.       -Давайте я Вас подвезу, - вдруг нашлась Земфира, пытаясь немного заглушить чувство вины и продлить это состояние наваждения, - там и решим.       Рената задержала свой взгляд на глазах Рамазановой, будто чего-то опасаясь, но в скорости согласилась:       -Если Вам это не доставит неудобств. Мой водитель заболел, весь день на такси, а я их не выношу.       Земфира подала Литвиновой пальто, слишком легкое для этой погоды. Помогая одеться, руки слегка прикоснулись к точеным плечам и дрогнули.