outline

      Щёлк-щёлк. Металлическая черная ручка в сжатой ладони терпеливо сносила переживания, терзавшие Земфиру. Щёлканье резонировало с несуществующими настенными часами - так, незаметно для себя, женщина фактически превратилась в ожидание. Из своего аквариума она пустыми холодными глазами меланхолично наблюдала за движением внутри офиса: рабочий день начался двадцать минут назад, сотрудники живо переговаривались, обсуждая вчерашние ночные заморозки и предстоящие выходные. Кэтрин с очень сосредоточенным лицом смотрела в свой монитор, приблизившись к нему так близко, что едва не касалась экрана кончиком носа. Заблудившийся курьер в красно-желтой вырвиглаз форме остановился в приемной и ждал, пока секретарь подписывает его бумаги. Щёлк-щёлк.       -Привет, - на опережение поздоровалась Рамазанова с Питером, который зашел в ее кабинет по дороге в свой, не успев даже снять пальто. Он делал так всегда, это было почти что их ритуалом.       -Как дела? – белые как кафель в новой ванной зубы показались в широкой улыбке.       «Как дела? Да я б тебе рассказала, но один хер ты бы не поверил, в какую влюбленную старшеклассницу я превратилась», - подумала Земфира. События последней недели закрутили ее в вихре, особо не давая поблажек и возможностей глубоко обстоятельно проанализировать свое положение. А тут она осталась одна, уже больше чем на полдня, и ей это категорически не нравилось. От Ренаты не было ни сообщения. Вопросы в голове сновали самые разные: от детского «интересно, они спят в одной постели?» до классического чернышевского «что делать?».       «Все-таки свинство бросить меня в полном неведении», - резюмировала женщина, поражаясь тому, как все мысли сводятся к Литвиновой, и, миновав вопрос коллеги, принялась комментировать его появление:       -Я смотрю, ты в бодр как огурчик.       -Грех жаловаться, - подмигнул он, не вдаваясь в детали.       -В твоем возрасте такая бурная половая жизнь приведет к преждевременному инфаркту.       -Ой ну мам, - отмахнулся Питер. –Я не за нотациями.       -Смотри мне, Казанова, распугаешь стажерок, получишь по самое не хочу, - Рамазанова говорила серьезно и шутливо одновременно. Этот момент уже не раз тревожил ее, и она, наконец, решила его обозначить. Но Питер не обратил внимания на аккуратную фразу и тотчас сменил тему:       -Значит, новости тебе не интересны, я так понял?        -Рассказывай, коль принес. Но если плохие, то головы тебе не видать.       -Не слишком ли много угроз за последние тридцать секунд, госпожа Рамазанова? – Питер пытался передразнить кого-то, но Земфира не могла уловить, на чей манер он говорит.       -Рассказывай уже, - ускорила его женщина. Не терпелось вернуться к своим мыслям и проверить входящие.       -Ладно уж. Один приятель из прокуратуры рассказал мне, что Яковски увольняют. Представляешь? Покончено с этой крысой! – мужчина потряс над головой невидимым кубком.       Земфира от неожиданности выровнялась на стуле, а Питер снова рассмеялся.       -Это после нашего суда что ли? – недоверчиво переспросила она.       -Ну откуда же мне знать?       -Ну откуда-то же ты тащишь эти сплетни, - беззлобно парировала Земфира.       -Что я слышал, так это что он еще двоих свидетелей пытался подкупить, а одному даже угрожал сроком за «неправильные» показания. Прокурор слишком долго закрывал глаза на его методы, но скоро же избирательная кампания начинается, а он метит в сенат. Так что лишние вопросы ни к чему будут. Это так, гипотетически, - подвел черту мистер Бил.       -Так и что теперь, пришить тебе вторую голову?       Питер отдал честь, приложив два пальца ко лбу, и вышел из кабинета. Уже спустя пару секунд Рамазанова наблюдала его в компании нового младшего сотрудника. Девушки, разумеется.       Новости немного отвлекли Земфиру и теперь, автоматически взяв телефон в руки, она вздрогнула от звука входящего сообщения. И следующего. И следующего.       «Я на первом этаже, забери меня на машине».       «Эй! Таксист».       «Я в очках и платке, как будто буду грабить магазин».       Последнее сообщение Земфира дочитала уже спускаясь на паркинг.       -Ты там с ума сошла? – полушепотом спросила она, прекратив попытки на ходу написать сообщение и набрав номер с заглавной буквой R.       Рената ответила, стараясь изменить свой голос, как в шпионских фильмах:       -Нет, но сойду, если ты меня отсюда не увезешь.       -Ну и Штирлиц, - Рамазанова отключилась и, не пристегиваясь, выкрутила руль, чтоб выехать наверх.       Литвинова, воровато оглядываясь и громко стуча высоченными каблуками, проследовала к машине. Она и правда была во всем черном: пальто, ботфортах, платке и солнцезащитных очках в пасмурный день. Кажется, она хотела отвлечь от себя внимание, но вышло ровно наоборот. Рамазанова чувствовала, что у нее падает челюсть от того, насколько вышло ошеломительно.       -Поехали, - вместо приветствия скомандовала она, сев в машину, и Земфира рванула с места.       -Куда едем?       -В Ритц.       Земфира хмыкнула.       Пробка от бутылки согревшегося шампанского вылетела с характерным хлопком, и белая пена потекла по рукам Рамазановой. Рената наблюдала за тонкими кистями, показавшимися из-под закатанных белоснежных рукавов, выпирающими крепкими венами, ловкими длинными пальцами. Хотелось поскорее ощутить эти пальцы на своей коже, но и растянуть долгожданную встречу хотелось не меньше.       Земфира налила два бокала и протянула один из них блондинке:       -Немного богемной жизни?       Литвинова сделала глоток и прикрыла глаза.       -Богемно будет только если мы съедим желатинки из минибара.       -Ну так и что это было вообще? – поинтересовалась Рамазанова, выпив залпом все, что налила.       -Это я сбежала, - заговорщицки сообщила она. –Улька гуляет с Лёней, а я сказала, что еду к адвокату.       -Ну, считай, не соврала.       -Ты очень хмурая.       -Тебе показалось.       В подтверждение своих слов Рамазанова шагнула навстречу Ренате, на ходу расстегивая пуговицы на рубашке, но мягкая ладонь решительно сдержала ее напор.       -Ты поговорить не хочешь для начала?       -Хочу тебя для начала, а потом все остальное, - уже немного сбиваясь, прошептала Земфира женщине ровно в ухо, и этот шепот отвлек блондинку от ее первоначальных намерений. Руки сами собой скользнули под рубашку, торопливо вытаскивая ее из брюк.       -О чем ты хотела поговорить? – завернутая в одеяло, Рамазанова закурила сигарету из пачки Ренаты – свою в спешке оставила в офисе. С балкона тянул ледяной ветер, и женщина, решив не выходить, просто стояла в дверях.       Поразительно, как быстро стемнело на улице. Еще не дочерна, но сумерки уже смешались с холодным воздухом и устелили Ист-Пирсон густой синей пеленой. Сколько же времени они провели вместе? Часы лежали на прикроватной тумбочке рядом с очками, и Земфира не могла разглядеть положение стрелок на циферблате, как ни щурилась.       -Я думала, это у тебя есть вопросы ко мне, - Литвинова лежала поперек огромной кровати и, подперев рукой щеку, разглядывала Земфиру.       -Да что ты, какие вопросы? Пропасть на сутки с бывшим мужем и не сообщить ни слова, абсолютно нормальная ситуация.       -Это ревность что ли? – Рената мягко и слегка укоризненно улыбнулась.       -Это я переживаю. Он непредсказуемый человек. Ну и ревность тоже. Немного, - Рамазанова радовалась, что стоит далеко от блондинки и что та не видит, как горят ее щеки.       -Тут ты ошиблась, - поправила Литвинова, - он предсказуемый как дерево. Но не глуп. Не будет он наживать себе проблемы перед судом. И это он еще не знает, какой у меня адвокат.       Литвинова изо всех сил старалась отвлечь женщину.       -Как дочь? – резко поменяла тему Земфира.       -Я так хочу ее познакомить с тобой, знаешь, - голос Ренаты звучал очень задумчиво из темноты. –Но боюсь, она может случайно рассказать Лёне.       -Лёня твой уже очень ощутимо лишает меня части жизни, а в остальной части значительно ухудшает ее качество, - нахмурилась женщина. –Двадцать первый век, а мы все равно живем в мире мужчин.       -У меня наоборот чувство, будто я обманула систему. И то, что ты сейчас рядом, - это ли не подтверждение?       -Твой оптимизм не обнадеживает.       Рамазанова потушила бычок в пепельнице и вернулась обратно в постель. Нежные руки тотчас обвили ее шею.       -Надо тебе еще раз поднять настроение, - от голоса и дыхания Ренаты у женщины побежали мурашки по рукам. Блондинка опустилась ниже и скрылась под одеялом.       Земфира ждала на ресепшен, пока метрдотель проводил ее женщину к такси. Решили уезжать отдельно друг от друга из соображений безопасности. Камень на душе становился будто бы тяжелее, и чувство радости от встречи быстро сменилось чувством непроходимой и безвыходной тоски: хотелось засыпать каждый день рядом с этим человеком, готовить завтрак и банально выслушивать новости за день. В ближайшей перспективе предвиделось лишь ныканье по люксам в дорогих отелях и жизнь от сообщения до сообщения. И все же, несмотря на сложности, Рамазанова чувствовала себя живее всех живых. Кровь бурлила как у подростка с гормональной бурей.       Выждав положенное время, женщина вышла из здания отеля. Редкие снежинки кружились в воздухе и быстро таяли на пальто – что-то исключительно странное происходило с погодой в этом году. Одной рукой подкурила сигарету, которую предусмотрительно стрельнула у Литвиновой перед выходом, а другой вытащила вибрирующий телефон с новым входящим сообщением:       «Идет снег и я люблю тебя».