2
3 января 2018 г., 18:00
Сеанс закончился, и Страйк поднял на Зета тяжелый взгляд. Ириен вздохнул и сел за соседний терминал, крутанулся в кресле лицом к дексу:
— Ну, и что делать думаешь, спаситель мира?
Спаситель скривился, словно ему в зуб завинтили шуруп:
— Вот только твоих подковырок мне сейчас и не хватает! Тут же даже Нытику ясно было бы, что надо выяснить, что там с этими киберами. Почему их выбросили на свалку?
— Почему нас вообще выбрасывают или утилизируют? — пожал плечами ириен. — Поломались, ясен перец.
— Да это мне и самому ясно, — фыркнул Страйк, — а вот тот факт, что они тоже могут оказаться разумными, выяснить не помешает. Потому как если там просто куклы, то и фиг с ними, пусть сами разбираются. Эта Вольдемаровна, похоже, и сама бабка с характером.
— Тебе своих забот мало? — Зет придирчиво рассматривал свои ногти, избегая взгляда приятеля.
— Меня, между прочим, тоже под утилизацию подвели практически, но вы с хозяином меня забрали. Дали шанс восстановиться и еще пожить. Так что давай завтра с утреца к этой Вольдемаровне съездим. Сменами с девчонками махнемся и двинем. Как ни крути, проблему-то, с которой к нам обратилась клиентка, мы не решили.
— Это чем и куда вы махать собрались? — в дверном проеме нарисовалась Селл, грозно уперев руки в бока.
Из спального блока выглянула Карри. Наученные горьким опытом парни переглянулись, и Страйк скинул подругам запись разговора с гиперактивной старушенцией. Просмотрев видео, мэрька задумалась, потом сказала:
— Действовать будем так…
***
Утро было чересчур ранним даже для самых заядлых жаворонков, но энтузиазм в бабке проснулся даже раньше, чем сама старуха открыла глаза. А отыскать среди бережно и тщательно хранимого барахла резиновые сапоги, плащ-непромокайку и стариковский бинокль было делом пяти минут. Бабка с сожалением покосилась на чайник, но решила, что миссия важнее, и пришаркивающей походкой выскользнула за порог. В лопухах было сыро, даже больше того — настолько мокро, что плащ вскоре решил, что не настолько он непромокаемый, и стал азартно всасывать воду, словно страждущий после пешкодрального марш-броска по пустыне. Бабка ежилась и почихивала в рукав, но бдела на облюбованной позиции. Попеременно таращась на участок киберофильной соседки то через окуляры бинокля, то, как будто не доверяя мощной оптике, через собственные очки. Эх, жалко дедушкин ручной пулемет заклинило намертво, а то бы с собой прихватила. Мало ли что.***
О пункте наблюдения Вольдемаровна и не подозревала, встала, как обычно, около восьми утра и, радостно что-то напевая, отправилась на кухню заваривать кофе и готовить завтрак для своих мальчиков. Мальчиков было уже пятеро. Три декса, мэрька и ириен. Ладно бы боевые машины, покоцанные, с россыпью заслуженных и не очень шрамов по всему телу, но вполне рабочий мэри с удаленными утилитами и страдающий ириен — эти двое уж никак не вписывались в антураж свалки, да и могли еще ого-го сколько послужить. — Кашку будете? Овсяную? — бодро осведомилась Вольдемаровна у своих подопечных. — Да, хозяйка, — дружно гаркнули подобранные на свалке киберы. Бабуля у них хозяйкой прописана не была, но они так условились сами. А еще решили выполнять все распоряжения своей спасительницы, все-таки тащить со свалки киберов не каждый человек решится, да еще и платить служащему на утилизаторе мужику из своих кровных или рассчитываться бутылками домашней самогонки. Теперь-то стало уже проще — киберы и сами могли сгонять на свалку за очередным несчастным собратом. А ведь поначалу бабуля с садовой тачкой за выкинутыми на утилизацию таскалась. По полдня лишь в одну сторону, а ведь у нее и спина побаливала и руки уже слабые. Однако и таскала, и лечила, как могла. А каша — да и фиг с ней, все равно питательно, хотя и не вкусно. — Я могу сварить овощное пюре, — вежливо предложил кибер модификации мэри. Память-то ему цифровую стерли, но навыки за шесть лет хорошо отработались и на уровне чистой органики. — Хорошо, милый, сваришь на обед. Вольдемаровна искренне любила животных и не понимала как можно есть то, что несколько часов назад было живым. Впрочем, мясозаменителям она также не доверяла. Киберы покорно принимали новый рацион, главное, что сахара было достаточно. — У нас вражеский объект за забором, координаты объекта… — четырехлетний декс еще не привык, что можно не прятаться за процессор и иногда сбивался на машинный язык, да и большую часть предложений просто комбинировал из разных речевых блоков. — Да, объект находится на наблюдательной позиции уже три часа сорок восемь минут и шестнадцать секунд. Шугануть? — предложил второй декс, пятилетка, бросившийся по приказу хозяина останавливать съехавший с платформы огромный и тяжелый груз. Несмотря на усиленную регенерацию, до полного восстановления было еще долго и скособочивался кибер-парень на один бок слишком сильно. — Обласкать? — внес свое конструктивное предложение ириен. — До полного удовлетворения. — Ты что, Данечка, милый, окстись, — замахала руками Вольдемаровна, — у Сцяпановны сердце слабое, восьмой десяток чай пошел. — Да, уж… слабое… — киберы дружно развернулись к забору, наслаждаясь невиданным зрелищем: Сцяпановна со своим слабым сердцем бодро форсировала полутораметровый деревянный заборчик и теперь кралась по-партизански ближе к дому, и уже переползла грядки с капустой и огурцами. — Ползает, словно норматив сдает из программы подготовки космодесантников. — Ну, пусть ползает, — решил Диего, третий декс, шестилетний брюнет с совершенно мертвой мимикой. На войне он считался самым удачливым. До последнего боя… электромагнитная мина напрочь отрубила все импланты, и кибер теперь функционировал на чистой органике. — Можно ей даже траншеи организовать, лабиринт с приключениями и сюрпризами. Киберы на несколько секунд замерли, совещаясь по внутреннему каналу связи, а потом радостно взялись за дело. — Мальчики, — предостерегающе охнула Вольдемаровна, — только осторожно! и на обед не опаздывайте! И курточки наденьте, а то холодно на дворе-то!
