Секс — главное в жизни

      Она не сможет ответить, когда точно это началось. В какой момент всё пошло наперекосяк, сломалось, покатилось в тартарары…       Она не сможет ответить, почему.       Просто перемкнуло? Нет. Это ложь… Просто захотелось? Тоже ложь…       Важно понимать, что собственные поступки никогда не казались Василисе чем-то ужасным или особо неправильным.       Она просто понимала, что так не делают красивые, умные, хорошие, идеальные детки, которые уважают и любят своих дорогих родителей, что, в свою очередь, хвалят и поддерживают их.       Конечно. Это правильно. Это верно. Это естественно. И так по-блядски недосягаемо.       Василиса покрепче сжимает зубами недокуренную сигарету. Воспоминания всегда приходят как-то невовремя.       Хотя…       Не существует того самого «вовремя», когда мысли о родителях, далеких местах, напоминающих о грустном детстве, приносят что-либо, кроме бессильной злобы.       К чёрту!       Огнева бросает сигарету куда-то к мусорнику, стоящему наподалёку, и спокойно шагает к универу. Снова опоздала на пару. Ну и плевать.       Диана обещала отмазать, так что особых причин париться у девушки нет. Ну да, конечно… О чём ещё нормальные дети заботятся?       Безответная любовь? Плохая оценка по естествознанию? Один пропуск?       Только такие бессердечные суки, как она, вспоминают собственных родителей с ненавистью, а свою первую несчастную любовь — с громким смехом.       Она влюбилась в пай-мальчика. Добренького и милого. Неуверенного в себе, боящегося всего на свете. Ну, смех и только, правда же?       Он ведь бросил Василису только потому что, «мамулечка» запретила ему общаться с такой дворовой девчонкой, шатающейся по клубам и дискотекам.       Ему слово матери было важнее своих собственных чувств, поэтому он, аргументируя расставание словами мамы, вежливо послал Лису на хуй.       Она запомнила.       Зачем любить того, кто ради отношений не желает и пальцем пошевелить, ожидая, что счастье само на голову свалится? Незачем…       Василиса раздражённо приподнимает плечи. В кармане джинс надоедливо звенит мобильник.       — Огнева на связи, — сплюнув на землю, произносит Василиса. — Чего ты там блеешь, дорогуша? — спрашивает она, не разобрав половину из неразборчивой и взволнованной речи Захарры. — Повтори ещё раз, плиз.       — Лис, мать твою, ты где бродишь? — внезапно спрашивает Захарра, проигнорировав просьбу подруги. — Уже перемена, а тебя нет.       — Только не говори, что горишь желанием лицезреть меня, — усмехается Василиса, заходя в универ.       Не смотря на то, что образ жизни Огнева ведёт далеко не правильный, больше всего девушка любит читать.       Чтением современной литературы она и занимается в свободное от уроков, парней и клубов время.       Поэтому речь у неё хорошо поставлена, словарный запас большой, хоть Огнева и предпочитает не демонстрировать это.       — Сдалась ты мне, — бурчит Захарра в ответ, но тут же добавляет: — Тебя Фэш искал… Он волновался, Василис, — голос Драгоций-младшей становится совсем тихим. Так всегда, когда речь заходит о её старшем брате Фэшиаре. Огневу даже умиляет то, что Захарра хочет свести её со своим братом. И не так, как обычно Василиса встречается с какими-либо парнями, а по-настоящему, чтобы были чувства. — Я думаю, что…       — Не стоит, — в который раз за утро усмехается Огнева, заметив в конце коридора Фэша, стоящего к ней спиной и беседующего с Ником Лазаревым. — Сейчас будет шоу. Попробуй не пропустить, родная, — спокойно говорит Лиса, прежде чем нажать на отбой. — Фэш, солнышко, — ласково тянет девушка, подойдя к разговаривающим парням и, не дав Драгоцию даже развернуться к ней лицом полностью, тут же утягивает парня в страстный поцелуй.       Кажется, челюсть Ника так и останется валяться где-то на полу университетского коридора.       Забавно…

***

      Шумно и липко, как в улье. В клубе не бывает по-другому…       Огнева пробивается сквозь толпу вконец опьяневших подростков, танцующих не такт музыке. Ей, честно говоря, совершенно наплевать на то, что кто-то есть рядом, но вот беда: ей скучно.       Жутко скучно.       Поэтому, заприметив возле барной стойки довольно-таки симпатичного парня, она упорно, хоть и немного нескоординированно из-за количества выпитого спиртного, двигается по направлению к нему.       Сердце стучит беспокойно и рвано, будто боясь чего-то.       Колотится, как сумасшедшее, но явно не из-за того, что его хозяйка, напившаяся до звёздочек в глазах, пьяно хихикает и, сама не понимая, зачем, в который раз соблазняет какого-то смазливого парнишку.       Василиса немного не в курсе того, почему ей каждый раз так плохо, но упорно продолжает целовать незнакомого парня взасос, сидя на нём верхом и сжимая бедрами его пах.       Должно быть, он уже достаточно возбуждён, чтобы они могли уединиться на часок-другой. Горечь никак не хочет отступать, и       Василиса злится. Злится на себя за то, что вместо того, чтобы отдаться процессу как обычно, мыслями летает где-то далеко от крепкого стояка нового знакомого. Что-то беспокоит её сердце. Что-то тревожит и заставляет чувствовать нечто… Нечто… Нечто странное.       Василисе впервые за четыре года кажется, что всё это как-то неправильно.       Неправильно, что она накрашена так, будто подрабатывает в свободное время проституткой. Неправильно, что она ещё несколькими минутами ранее вливала в себя спиртное, как сок, снова наплевав на то, что завтра ей в универ идти нужно. Неправильно, что пришла в клуб трахнуться с первым попавшимся парнем.       Всё неправильно!       — Пойдём, — заглушая крики собственного разума, внезапно проснувшегося после нескольких лет молчания, ласково шепчет Василиса на ухо пареньку, имени которого даже не знает. — Давай… Здесь… есть комнаты… — продолжает она, игнорируя мерзкое чувство в груди. Огнева аккуратно, чуть не убившись на месте, сползает с колен своего будущего любовника и, взяв его за руку, направляется к вип-комнатам.       …Кровать скрипит…       Воздух кажется безжизненным и пустым. Холодным. Одежда шуршут под руками паренька, что неумело пытается раздеть Огневу, которая терпеливо ждёт продолжения.       Но, задолбавшись смотреть на то, как медленно её почти что любовник расстёгивает застёжку лифчика, Василиса валит парня на кровать и садится сверху.       Перед глазами в полумраке видна только открытая настежь дверь комнатушки, в которую они вдвоём завалились.       Василиса соврала бы, если бы сказала, что просто так не закрыла её, что просто забыла закрыть… Сердце почти что останавливается, не давая своей владелице начать целовать любовника.       Василиса щурится и понимает, что Фэшиар Драгоций, быстро шагающий по направлению к ней и её неожиданному сегодняшнему спутнику, ей совсем не мерещится.       — Огнева, сука, поднимай свой похотливый задок и вали отсюда. Такси ждёт на улице, — почти что рычит ей на ухо Драгоций, пугая несчастного, ни в чём не повинного парня, который уже понадеялся, что ему что-нибудь да перепадёт сегодняшней ночью.       Василиса поднимает глаза на раздражённое лицо Фэша и…       И всё становится правильным.