Академия стихий Folemento

      Декан Фламмеуса вместе со своей студенткой ввалились в кабинет директрисы даже не постучав. Если у Мейерлин и были такие привилегии, то Эмму это очень удивило. Она всегда стучала, почтительно выжидая время, чтоб ей разрешили войти. Ведь Джейн Роули могла быть занята или просто не в настроении для гостей. — Джи! — воскликнула Лоуренс. — Нашей студентке необходима помощь. У неё нет платья на бал, и я подумала, может у тебя найдется что-то подходящее.       На лице обычно суровой директрисы появилась легкая улыбка при виде своей сестры. Она поднялась из своего кресла и обняла Мей. После чего слегка задумчиво взглянула на Эмму. — Ох, мисс Джонсон, — похоже, сегодня у Джейн не такое уж и плохое настроение. — Не думала, что когда-то увижу вас в платье, — усмехнулась она. Видимо, совсем уж пацанкой считала Эмму. — Мой гардероб и в подростковые года был весьма мрачным, ничего?       Эмма была согласна на все что-угодно, кроме отвратительного оранжевого сарафана. К тому же, черный идет всем. — Оу, — кажется, рыжая немного растерялась.       Она чувствовала себя слегка неловко от того, что поставила всех на уши ради глупого платья. Ведь зная её, она вполне могла прийти на бал и в шортах. Просто почему-то хотелось проникнуться этой атмосферой и отвлечься… — Все хорошо? — осторожно переспросила Роули. — Спасибо вам! — резко воскликнула Эмма. Хорошие слова всегда давались ей с трудом, но показать свою благодарность очень уж хотелось.       Джейн лишь ласково улыбнулась. Словно Эмма была её ребенком. Собственно, так оно и было, все студенты отчасти были детьми Джейн. Она запоминала каждого в лицо и по имени, старалась запомнить, что кому нравится, какие у них отношения с семьей и сверстниками. Она помнила каждого выпускника и каждого первокурсника.       Эмма иногда видела эту теплоту в ней. Когда мисс Роули слушала о том, что Эмма выполнила заслугу, чтоб восстановить количество баллов на факультете, которые из-за неё же и исчезли. Или же когда Джейн разговаривала со своими дочерями — Дейзи, ещё совсем малютка, но часто бегает по Академии, ходя в гости к своим родственникам. И когда в трапезной натыкалась на Джейн (пусть даже та говорила какое-то важное объявление) обязательно бежала к ней с распростертыми объятьями. Денна была уже достаточно взрослой третьекурсницей и скрывала свои истинные чувства, но все равно любила свою мать.       Эмма это видела.       Раньше Эмма думала, что всем так повезло с родителями, как ей. Но потом, особенно с появлением Джека в её жизни, начала чаще обращать внимание на взаимоотношения детей и родителей. И видела, что далеко не у всех все так радужно.       Джейн же, несмотря на всю строгость, была чудесной матерью. Да и просто директрисой.       Выслушав наставления Роули, Эмма и Мей отправились искать нужный кабинет. Придя в место о котором говорила Джи, Эмма постаралась скрыть удивление на своем лице. Она узнала эту комнату. Кучу пыльных коробок, старое фортепиано, закрытое простыней.       Морган привела их с Джеком сюда, когда они готовили (сорвавшееся) выступление на Остров Семи Дорог.       Морган… — А нам можно здесь находиться? — осторожно спросила Эмма. — Конечно, — лишь ответила ей Лоуренс. — К чему такие вопросы? Джи нас сюда отправила. — Просто… — ей нужно было срочно придумать какую-то ложь. — Все выглядит таким нетронутым, будто сюда никто не приходит. — Это просто старое барахло Джи, — пожала плечами Мейерлин. — Если бы здесь было что-то запрещенное, она бы запечатала эту комнату чарами. А так… Никому это все не сдалось. Вряд ли кто-то захочет украсть её детскую одежду, — она тихо рассмеялась. Эмма взглянула на фортепиано, но решила промолчать.       Декан Фламмеуса начала рыться в коробках, словно действительно знала, что где находится. Эмма немного переживала о том, чтоб она не заметила, что в этой комнате все-таки кое-кто был. Рыжая не знала, может ли как-то помочь в поисках, поэтому уселась возле фортепиано, заинтересовано смотря на действия Мей.       Через некоторое время, мисс Лоуренс подошла к ней с пыльной коробкой в руках. — О, ты хочешь поиграть? Это не запрещено, если что, — она загадочно ей кивнула на фортепиано. Эмма чуть растерялась — неужели на её лице все написано? — Вот коробка с платьями, она носила их примерно в твоем возрасте, если что-то приглянется — можешь забрать, все равно они мало кому подойдут из-за роста.       Джонсон благодарно улыбнулась. Действительно, у них с Джейн была забавная схожесть — они были едва ли не самыми низкими девушками в Академии. Даже дочери Джи, похоже, ростом пошли в кого-то другого. Денна уже была выше мамы, а Дейзи, Эмма уверена, ещё немного подрастет, и будет такого же роста, как старшая Роули. Может, уже на первом курсе перегонит маму. — Если это все, то я пожалуй пойду, нам, деканам, как организаторам, нужно ещё закончить некоторые приготовления, — Мейерлин улыбнулась. — Хорошо повеселись, ладно? — Угу, — просияла Эмма, забирая у той коробку.       Мей ушла, оставив Эмму в старой комнате одну. Она решила не тащить коробку на Фламмеус, а просмотреть содержимое прямо здесь. Все-таки сейчас она находится здесь вполне легально. ***       Джек сидел с Идой в пустой библиотеке. Такое после каникул было редкостью, ведь чаще всего в зале для чтения кто-то был. Но уже поздний вечер, и сейчас они были единственными посетителями. Айрисовчанка сидела у него на коленях, положив свою голову ему на грудь и, судя по всему, наслаждалась происходящим.       Паркер же особо счастливым не выглядел. — Слушай, Джек, — тихо начала она, прерывая их идиллию. — Я бы спросить хотела… — кажется, она выглядела смущенной. — Мои подруги не верят в то, что я встречаюсь с тобой. Может… пойдешь со мной на день святого Валентина?       Парень вздрогнул. Её слова были неожиданными, а главное, в край испортили его настроение. Ведь он и так думал о том, как бы закончить их встречи, так тут ещё и это. — Зачем ты им рассказала? — на повышенных тонах спросил фламмеусовец. — Мы же договаривались держать это в тайне, Ида!       Девушка обидчиво поджала губы. Возможно, она уже все поняла. — Просто мы обсуждали мальчиков… Ты нравишься многим, вот я и ляпнула про тебя случайно, — начала лепетать она. — Извини… Ты же… не бросишь меня из-за этого? — Ты так говоришь, будто мы встречаемся, — безразлично фыркнул он. — А мы не встречаемся? — она подняла голову, смотря на Паркера. В её глазах постепенно появлялись слезы.       Он ухмыльнулся и ласково погладил её по щеке, вытирая дорожку слез. После чего приблизился к её лицу, легонько чмокая. Ида замерла. На несколько секунд коснулся языком соленой кожи. Внутри у Джека появился приятно-зловещий трепет. Отпрянул от неё и взглянул прямо в заплаканные глаза. — Я не пойду с тобой на бал, Ида. *** 14.02.       Что ж, вот и долгожданный бал. Джек собрался довольно быстро. Он не хотел как-то наряжаться, но Руби очень просила не позориться. Не позорить её. Поэтому он надел белую рубашку, ему часто говорили, как ему идет официальный стиль. Но решил не заморачиваться с галстуком. Да и с глажкой рубашки тоже, она была ужасно помятой. Обычные брюки и кроссовки.       Он взглянул на себя в зеркало и подумал, что Руби точно его убьет, ведь выглядит он «недостаточно хорошо».       Его мать всегда говорила ему, что нужно быть безупречным. Его это бесило, поэтому в Академии он никогда и не выглядел безупречно. — Что, никак не налюбуешься собой? — бросил кто-то из его соседей по комнате по пути на выход, заливаясь громким смехом. Джек нахмурился.       Он обвел комнату, проверяя, все ли ушли. После чего громко закричал, швыряя книги с тумбочки на пол. Перевел дыхание и снова взглянул на себя. «Когда ты уже научишься контролировать свою агрессию, ты же не Эмма…» — подумал он, с ненавистью смотря в свои серые глаза.       В дверь постучали.       Джек крикнул, чтоб входили, но никто не зашел. После чего сам разъяренно подошел к двери и распахнул её.       На пороге стояла Эмма. — Что ты здесь..? — Держи, полегчает, — она протянула ему сахарное перо и попыталась скрыть улыбку. Джек удивленно принял сладость. — Это было достаточно громко. — Не обращай внимание, — буркнул он. — Вижу ты не в настроении, — она вздохнула. — Я пришла пожелать удачи на балу. — Не то, чтобы я хотел туда идти, — признался он. — Может быть разве что с тобой. — Не раскисай, Руби ждет, — она все-таки улыбнулась. — Не буду задерживать, — и поспешила скрыться.       Джек удивленно стоял с сахарным пером в руках ещё около минуты, после чего тоже вернулся в свою спальню. Это было очень странно. Эмма пришла поддержать его?       Она не должна была слышать его слабости. Он ведь спокойный, уравновешенный, и другие его никак не задевают…       Парень снова подошел к зеркалу. Злости во взгляде почти не было (почему Эмма действует на него как успокоительное?) (почему Эмма всегда так вовремя появляется?). Он взял резинку и туго стянул волосы в хвостик, открывая свои острые черты лица, из-за чего стал выглядеть ещё старше. И более официозно. — Так-то лучше.       И отправился на встречу с Руби.       Терратеовку этот бал интересовал больше всего. Она выбрала свой лучший сарафан — черный в белых ромашках и нацепила такие же сережки с огромными ромашками. Завязала волосы в два милых хвостика и намазала губы розовым блеском.       «Хочу научиться красиво краситься…» — подумала она, решив на ближайший день рождение попросить у родителей косметику. А так как этот праздник в конце мая, ей стоит принести с учебы хорошие оценки, чтоб задобрить их на подарки.       Она долго думала над обувью. Хотелось бы надеть что-то с каблуком, чтоб выглядеть более нежно и взросло, но быть ещё более высокой её немного смущало. Поэтому выбор остановился на милых синих балетках.       Немного покрутившись перед зеркалом, Руби решила добавить ещё один аксессуар — белый ободок на голову. Не то, чтоб он держал волосы — нет, он был больше для красоты. И подходил к белым ромашкам.       Удовлетворенно улыбнувшись, она, довольная собой, поспешила к канатным дорогам, чтоб встретиться с Джеком перед балом.       Джек, очевидно, пришел раньше. Прошелся от канатных дорог Фламмеуса к дороге на Терратео и стал ждать Руби. Отошел чуть в сторонку, чтоб не мешать студентам, которые прибывали с Терратео, но так, чтоб Томпсон его точно заметила. Ходил вдоль каменного берега, наблюдая за морем. — А вот и я! — послышался звонкий голосок Руби. — А вот и ты, — нахмурено вторил ей Паркер.       Он кивнул подруге и подошел к ней. Та тут же вцепилась ему в локоть, будто они ох какая парочка. Джек на это лишь фыркнул. — Я думала ты мне хоть какой-то комплимент сделаешь, — шутливо надулась она. — Я вообще-то долго собиралась! — А я не особо, — пожал плечами он. — Оно и видно, — все тот же обиженный тон. Она внимательно осмотрела его. — Но, вообще, все не так плохо. Даже солидно. Тебе просто все идет, — Томпсон хихикнула. — Ты красивый, зараза. — Не говори так, меня это бесит.       Кажется, словно плохое настроение Джека немного передавалось и Руби, иначе почему в их разговоре будто даже искры летают? — Не говори, будто не используешь это, — парировала Томпсон. — Или хочешь, сказать те бедные девочки уже в прошлом? — Джек не ответил. — Я буду пользоваться тобой до тех пор, пока ты будешь пользоваться ними, — невинно улыбнулась терратовчанка.       Но увы, никаких эмоций, кроме злости и недовольства на лице Джека она не увидела. — Общение с Лисой явно испортило тебя, — лишь фыркнул Паркер. — Нет уж, давай натягивай свою очаровательную улыбку, мы ведь идем на бал! — воскликнула Руби. — Мне не нравится твое настроение.       Руби четко сказала свою позицию. Она отстанет от него, когда он покончит со всем этим. С Идой, наверное, уже все. Осталось ещё несколько девушек. — Удивительно как ты до сих пор не растрепала Лисе, — ехидно произнес Джек. — Или мной пользоваться нравится больше, чем ваша дружба? — Ох, Волк, у всего есть сроки, — она хохотнула. — Ещё недельки две, напишешь за меня контрольную по ЗоТи и я ей все расскажу. Я ценю Лису, в отличии от тебя. — Да как ты смеешь говорить такое о Лисе! — взбесился он. И замолчал.       В кармане брюк он нашел засушенный цветочек. Маленькую белую лилию, которую Эмма оставила ему перед осенними каникулами. Тогда он все время носился с ним, а сейчас будто и вовсе забыл.       Такая сущая мелочь почему-то успокоила парня, наганяя теплые воспоминания.       Они вошли в трапезную, которая кардинально поменяла внешний вид. Столики были убраны, часть из них стояли у окон ровной полосой. Они ломились от вкусной еды, напитков. Конечно же безалкогольный пунш, в который кто-то точно подмешает огневиски, несмотря на запреты директрисы. А вот возле учительского стола стоял фонтан с которого текло настоящее вино. Интересно, найдется какой-то смельчак, что попробует попить оттуда? Уж Джейн за этим точно проследит.       Зал был украшен гирляндами из сердечек и розовыми шариками. «Как банально,» — подумал Джек, чуть скривившись. Но, к счастью, розовый цвет не лился со всех щелей. Сам зал был наполнен приятным теплым золотистым светом, отчего глаза не болели. Новогодней атмосферы уже не было — елку, которая была в самом центре, почему-то убрали.       Может, потому что уже февраль.       Играла приятная ненавязчивая музыка. До дискотек Эммы далеко, но лучше, чем на семейных вечерах. Уже собралось довольно много студентов, все были красиво одетые и счастливые. — Давай потанцуем! — воскликнула Руби, таща Джека за руку. — Я бы предпочел сначала выпить, — пробурчал он, идя к столам и оставляя девушку в толпе. Та нахмурилась и поспешила за ним. — Не оставляй меня одну, мы все-таки вместе пришли, — фыркнула она. — Пусть все видят!       Джек закатил глаза и начал принюхиваться к напиткам, пытаясь понять, куда старшекурсники подлили спиртное. — Фу, только не говори, что ты ищешь алкоголь, — скривилась Руби. — Мы же ещё маленькие. — Ты может и маленькая, — пожал плечами Паркер. — А я на всех семейных застольях немного подливал себе вина, чтоб пережить этот кошмар. — Детский алкоголизм, — закатила глаза терратовчанка. — Отвратительно. — Да, я такой, — хмыкнул он. — Нашел, — кажется, даже немного улыбнулся и начал наливать себе. — Руб, алкоголизм это когда ты пьешь каждый день, а не раз в полгода. Считай по праздникам, — он горько рассмеялся.       Руби поняла, что на душе у Джека гадко. Но она не имела никакого желания ему помогать. Его действия ужасны.       Но и продолжать задавливать токсичностью парня тоже не хотелось. — Ладно, — вздохнула она. — Давай я сегодня не буду тебя мучать, просто потанцуем. Никакого морального давления с моей стороны, честно-честно, — девушка протянула ему руку с выгнутым мизинчиком, желая заключить временный мир. — Я же говорил, что ты ребенок, — но все-таки точно также протянул ей мизинчик, переплетая их.       Джек прислонился к стенке, попивая пунш. Он бы с радостью подпирал стенку собой весь вечер, если бы Руби не крутилась рядом, намереваясь утащить его танцевать.       Эмма не собиралась говорить друзьям о том, что идет на бал. Она хотела их удивить. Поэтому сперва решила проверить Джека — все ли в силе, идут ли они с Руби. Отчаянный крик парня немного напугал рыжую. Она редко видела его настоящие эмоции. Не потому что была плохой подругой, а потому что парень старательно прятал их, и не любил, когда кто-то лезет в душу.       По сути, Эмма такая же, поэтому понимала его. И их все устраивало.       Из их троицы только Руби любила лезть в душу, чем иногда подбешивала рыжую, которая не хотела о чем-то разговаривать. В основном это касалось разговоров о мальчиках, конечно же. Казалось, будто Томпсон немного помешанная на этом всем из-за своих глупых романов.       Эмма не знала, как помочь Джеку. Сахарное перо, дурацкая сладость, которая нравится ей и уж точно не нравится парню случайно оказалась у неё в руках. И она точно знала, что это никак не поможет Паркеру. Может, ей стояло не появляться перед ним. Наверняка он не хотел, чтоб кто-то слышал его эмоции.       Но ведь она уже пришла. И уже услышала. От этого никуда не деться.       Проследив за тем, чтоб Джек ушел, она тоже отправилась собираться. Черные готические платья (может, у Джейн в жизни было много похорон? Или почему она носит только черное?) директрисы пришлись ей по вкусу, она даже решила оставить себе несколько штук на какие-то важные события. Жаль только, что пусть рост у них и был схоже низким, но фигуры отличались. Или же директриса носила их в более взрослом возрасте. Ведь многие платья были рассчитаны на фигуру молодой девушки, а Эмма иногда выглядела как маленький мальчик.       Её выбор пал на простое черное платье до колен. Пришлось немного стянуть его поясом, чтоб выглядело красивее.       Видеть себя в платье было немного странно. Это все ей точно не по душе, но…       Нужно повеселиться.       Совершенно не причесываясь (вспомните, пожалуйста, какое у неё постоянное гнездо на голове) и никак не приводя себя в порядок, Эмма решила, что уже достаточно хорошо выглядит. Почему вообще девушки проводят перед зеркалом по несколько часов?       Уже через несколько минут она сидела в кабинке канатной дороги, от нетерпения постукивая ногой. Это должен быть интересный вечер.       Возле канатных дорог её встречал Марко. Прямые чуть отросшие волосы аккуратно причесаны и убраны за уши, белая рубашка выглажена, а на ней надета по-дурацки галантная бабочка. Эмме стало немного смешно от вида такого нарядного парня, который в обычной жизни ходил как помесь хиппи и панка. Не скрывая своей улыбки, она выпрыгнула с кабинки и подбежала к третьекурснику. Тот, завидев её, тоже улыбнулся. — Мило выглядишь, — произнес он, осматривая Эмму. Видеть её в платье — действительно необычное зрелище. Рыжая лишь хихикнула. — Ты готов повеселиться? — ухмыльнулась она. — Первым пунктом будет — удивление моих друзей. Уж они точно не ожидали, что я заявлюсь на бал, так ещё и в платье. Хочешь я вас познакомлю?       Парень задумчиво почесал подбородок. Не то, чтобы у него было много друзей. Скорее знакомых. Знакомых действительно много. Его знала точно половина Терратео, любили, когда он приходил на различные тусовки с гитарой. Да и раньше он заводил знакомых с других факультетов. Только в этом году из-за учебы, факультативов и подготовки к экзаменов немного отдалился от людей. — В принципе, я не против. — Отлично! — воскликнула Эмма. — Тогда идем.       И первой пошла в сторону Академии. Марко лишь поспешил за ней, думая, стоит ли брать её за руку, или это действительно очень дружеский поход на бал?       Марко и Эмма вошли в трапезную как раз в разгар бала. Зал уже был забит студентами и преподавателями, музыка была гораздо громче, чем когда пришли Джек и Руби. Все танцевали, веселились, ели и пили. В такой толпе и при таком шуме сложно найти кого-то знакомого. Ещё и песня была знакомой — приятно здесь, в магическом мире, слышать обычных маггловских исполнителей. Или может Лана Дель Рей была волшебницей, но об этом никто из людей не догадывался? — Нравится музыка? — спросил Марко прямо на ухо Эмме, чтоб та услышала. Она вздрогнула. — Да, на погрустить сойдет, — хохотнула она. — Неожиданно, — хмыкнул он. — Все ещё пытаюсь понять какая же ты на самом деле. — И музыка, которая мне нравится, тебе в этом помогает? — усмехнулась рыжая. — Типо того, — кивнул Лиагро. — Хочешь… потанцевать? Песня вроде подходящая, — он осторожно протянул ей руку, будучи увереным в том, что она откажется.       Но Эмма осторожно положила свою ладошку на его и кивнула. — Только я не умею красиво танцевать, как все эти леди, — хохотнула она.       И Марко повел танец.