Академия стихий Folemento

      Эмма чувствовала себя странно. Очень неуютно. Почему все началось не с веселья, а с медленного танца? Конечно, это просто совпадение, что как только они вошли в трапезную включилась Лана, но все равно было как-то не по себе.       Не по себе было находиться в платье, чувствовать руки третьекурсника на своей талии и нелепо покачиваться под музыку.       Танцы рыжей всегда были смешными и дикими. Безумными. Она прыгала, кричала под музыку. Но не сейчас.       Все что она делала, это слегка покачивалась телом, идя вслед за Марко, который, похоже, умел танцевать. И это хорошо, хоть кто-то из них должен это уметь. Она не смотрела ему в глаза, а осматривалась вокруг в поисках друзей. Танцевало довольно много парочек, но знакомых лиц она не видела. — Тебе некомфортно? — спросил Лиагро, наклонившись к её уху.       Джонсон почувствовала, как его руки слегка расслабились. Будто он не держал её за талию, а просто держал руки рядом на весу, чтоб вежливо не прикасаться к ней. Как же это было галантно. — Нет, все хорошо, — пробурчала рыжая. — Я же сказала, эти все танцы — не мое.       Марко улыбнулся. В тот же момент песня закончилась, и Эмма на автомате отпрыгнула от него. Заиграло что-то более оживленное. Песня была незнакома рыжей, но она почувствовала невероятное облегчение от того, что наконец-то может потанцевать так, как привыкла. — Я отойду к напиткам, — кивнул ей Лиагро. — Тебе что-то принести? — Чай!       Они кивнули друг другу, и Эмма бросилась танцевать, нелепо прыгая под музыку. Марко, осторожно обходя людей, пробрался к столикам, осматривая их содержимое. Взял себе колу и вежливо заказал у сиагрессов чай, ведь его на столе точно не было. Совсем скоро невидимые существа поставили на стол стаканчик с чаем. В нем плавало несколько кубиков льда. «Надеюсь, ей нравится холодный…» — подумал он, отправляясь искать девушку.       Эта песня уже закончилась, заиграла следующая, уже более драйвовая. Или, может, Эмме так только показалось из-за того, что она знала текст, и могла подпевать. Прыгая среди людей, она не особо заботилась о том, может ли она кого-то зацепить. А вот Марко по дороге к ней едва ли не сбил какой-то парень. Часть колы из стаканчика пролилась, но чай он смог удержать. На одежду не попало, и то хорошо.       Он смог найти Эмму — к счастью, её рыжие волосы в этом золотистом освещении выглядели как маленький манящий к себе огонек. Хотя с её низким ростом затеряться в толпе легко. — Ваш чай, леди, — рассмеялся Марко. — Не знаю, любишь ли ты с льдом, но сиагрессы сделали такой. — Ох! — воскликнула она, принимая напиток с его рук. — То, что нужно. Мне уже стало жарковато. — Всегда пожалуйста, — улыбнулся он.       Джек и Руби сидели на подоконнике. Парень пил напиток с сомнительным запахом, вызывая у Руби недовольное бурчание. Сама же девушка очень хотела пойти танцевать. Неожиданно к ним подошла Денна Роули. Кончики волос были окрашены в синий, прям под цвет её факультета, а на ней было надето красивое черное платье, подчеркивающее фигуру, будто из гардероба её матери. Сейчас она была очень на неё похожа. — Веселитесь? — усмехнулась третьекурсница, присаживаясь рядом. — Чего тебе? — фыркнул Джек. Он явно не был рад видеть младшую Роули. А выпитое уже немного развязывало язык. — Печально смотрю на то, как спиваются дети, — пожала плечами. — А вообще вы сидите на моем месте. — Где здесь написано, что оно твое? — не удержался парень. Руби осторожно положила руку ему на плечо: — Волк, не нарывайся… — Вижу, снова водишь девочек за нос, — она печально взглянула на Руби и покачала головой. — Милая, он того не стоит.       Щеки Томпсон вспыхнули румянцем. — Н-нет, мы не вместе! — замахала руками. — Он просто отдает должок. — Тогда ладно, — вздохнула Денна. — Смотри за ним. На таких, как он нужно сразу надевать поводок.       Джек резко сжал бумажный стаканчик, отчего содержимое немного выплеснулось. Сдерживаться было сложно. Но перед ним дочь директрисы… И Руби просит не нарываться. Пусть парню и казалось, что нарывается здесь именно акварионка. — Мы пойдем, — зло рыкнул он, подымаясь со своего места. Действительно, это был тот подоконник, на котором Денна обычно рисует, но… Это ведь общественное место!       Руби помахала рукой младшей Роули и поспешила за Джеком. — Да уж, Волк, ты ей сильно не нравишься, — рассмеялась терратовчанка. — Думаю, она с радостью бы убила тебя. — Такое право есть только у Лисы, — с долей грусти вздохнул Паркер, вновь чувствуя себя влюбленным дураком. Руби тоже печально опустила глаза. — Раз уж мы наконец-то встали, может все-таки потанцуем? — осторожно предложила девушка.       Джек наконец-то согласился.       Он всей душой ненавидел танцы и все эти светские мероприятия. Ненавидел душащие рубашки, галстуки и танцы. Но сейчас именно он осторожно придерживал Руби за талию, сминая ткань её платья. Видел её довольную улыбку и полуприкрытые глаза, как она старается танцевать небрежно, будто не тренировалась этому всю эту ночь.       Легкая улыбка выдала его умиление лишь на несколько секунд, после чего он снова нахмурился. «Нет в этом ничего милого…» — подумал он, практически профессионально закручивая Руби. Та тихо охнула, падая в его руки. — Надеюсь, теперь ты довольна, — тихо произнес Джек. — Потому что у меня снова появляется желание что-то выпить. — Какой же ты скучный, Волк, — вздохнула девушка, слыша, что песня подходит к концу. — Нужно рассказать это всем девушкам вокруг, чтоб они разочаровались в тебе. — О, будь так добра, — хохотнул он. — Потому что они меня уже достали. — Нельзя так относиться к людям…       Но Джек её уже не услышал, ведь песня закончилась, он отпустил её и вновь пошел к столикам с едой и напитками. «Он неисправим…» — подумала Руби, почему-то топая за ним хвостиком. И правда, лучше его не оставлять одного, вдруг что-то натворит.       Парень вновь внюхивался в тарелки с пуншем в поисках запрещенного. Удивительно, что директриса все ещё не заметила этого. А может и заметила, уже давно, но молчит, потому что сама когда-то была такой?       Отчего-то в голове Джека появилась Денна. Если мисс Роули в молодости тоже была такой заносчивой стервой, то точно бы убрала все возможности проносить что-то спиртное.       Хотя, Денна тоже могла уже сто раз все рассказать маме. Может, не такая уж она и плохая?       «У этой семьи слишком много тайн,» — решил он, набирая себе пунш. Как раз в этот момент к нему подошла Руби. — Сколько ты уже выпил? — тихо спросила она, чтоб не привлечь лишнего внимания. — Достаточно, чтоб держать себя в руках, — он с усмешкой взглянул на группку студентов прямо в центре зала, которые уже вели себя достаточно… неадекватно. — Хочешь забавный факт? — неожиданно спросил Паркер. — Давай. — Я уверен в том, что они выпили максимум стаканчик. И в том, что их самовнушение работает настолько отменно, что их уже разнесло, — кажется, парня действительно это забавляло. — Вот у кого действительно проблемы с алкоголем. — Может быть, — пожала плечами Руби. — Но не забывай о том, что у всех разный организм. Им действительно может быть достаточно одного стаканчика, в отличии от тебя. Но я думала, эта гадость хоть немного тебя расслабит и уберет недовольство с твоего лица. — Не-а, — он все-таки улыбнулся. — Не сегодня, Руб. Хочешь? — слегка помахал стаканчиком прям перед её носом. — Пожалуй воздержусь, — хмыкнула она.       Джек тихо посмеивался себе под нос, отпивая чудодействующий напиток. Полуприкрытыми глазами лениво блуждал по залу, пока вдруг не наткнулся на знакомые рыжие волосы. Зрачки расширились и он тупо вцепился взглядом в девушку. — Руб, скажи, что мои глаза меня обманывают, — охрипшим от шока голосом произнес Паркер.       Томпсон удивленно осмотрелась, пытаясь понять, о чем говорит парень. Ей хватило минуты, чтоб найти Эмму, танцующую с каким-то парнем. — Что-о, с кем она пришла?! — воскликнула Руби с долей зависти и восхищения.       Она хотела тут же помчаться к подруге, но Джек внезапно схватил её за руку и крепко сжал. Терратовчанка недоумевающе перевела взгляд на парня. Он выглядел ещё более поникшим. — Я не хочу это видеть… — пробормотал он, но все ещё пялился на танцующую Эмму с каким-то парнем.       Руби признала, что Джек выглядит действительно жалко. — Почему она нам не сказала, что придет? — не понимала девушка. — Так и знала, что у неё с этим третьекурсником есть какие-то секретики! — Это же с ним она занимается гитарой? — уточнил Джек. Руби кивнула. Парень тяжело сглотнул и отпустил её руку. — Извини, не сильно сжал? — Нет, все хорошо…       С её рукой точно все хорошо по сравнению с Джеком. Она видела, как он побледнел и сильно сжал челюсть. Видела, как пытается контролировать свои эмоции. Видела и не знала, как ему помочь. — Хочешь ещё пунша? — спросила Руби. Парень молча протянул её пустой стаканчик. Она мигом наполнила его напитком и вернула его парню. — Я думал она просто ещё маленькая и поэтому не заинтересована в отношениях, но… Она не заинтересована конкретно со мной… — пришел к печальному осознанию Джек. — Этот третьекурсник не слишком стар для неё? — Ну, он миленький, — хихикнула Руби. После чего вновь стала серьезной, понимая, что Паркеру все-таки нужна поддержка. — Почему ты так решил? Все-таки вы знакомы уже полгода. А с ним едва ли месяц есть. Моя чуйка журналиста подсказывает, что твои умозаключения ложные. — А мои глаза подсказывают, что правдивы, — тон-в-тон ответил ей Джек. Руби поняла, что это никак не поможет парню. — Думаю, она с нами поговорит и все расскажет.       Паркер залпом выпил пунш и взглянул на Руби. — Пожалуйста, убери это («мою чертову любовь всей жизни танцующую с другим парнем») с моих глаз. Давай потанцуем.       Но даже это не помогло Джеку отвлечься. На этот раз он даже не смотрел на Руби. Танцевал на автомате, взглядом выискивая знакомые рыжие волосы. И сердце его сжималось каждый раз от мысли, что Эмме может нравится какой-то третьекурсник.       Эмма уже заметно расслабилась. Она давно заметила, что их директриса пытается быть на одной волне с студентами, поэтому сет-лист песен её ни капельки не расстраивал. Она прыгала и подпевала под знакомые треки и ещё несколько раз соглашалась танцевать с Марко на медленных композициях, чтоб парень не скучал.       Все-таки, по сути, она его сюда пригласила. И с каждым танцем Джонсон чувствовала, что заметно расслаблялась. Кажется, она привыкла к третьекурснику. Возможно, он даже поднялся в её топе с «учителя по гитаре» до «хорошего знакомого».       Лиагро не перегибал палку, относился к Эмме довольно бережно и частенько смеялся с её дурачеств. Удивительным открытием было то, что с ним стало довольно комфортно. Рыжая думала, что затея пойти с ним на бал будет провальной, а в итоге все оказалось куда лучше.       После очередной песни они отправились перекусить. Все-таки, Эмма была голодна всегда, а после такой бешенной активности тем более. — ..к слову, можно глупый вопрос? — спросил Марко, подходя вместе с девушкой к столикам. Та лишь кивнула, выбирая, чего бы покушать. — Я слышал ближе к вечеру голуби будут разносить валентинки. Ты отправляла кому-то? — Нет, конечно, — она не сдержалась от смеха. — Не занимаюсь такими глупостями. — Я тоже не отправлял, — кивнул он. — Думал, что один такой, не помешанный на этом. Но механизм работы этой волшебной коробочки довольно интересный. — Что за механизм? — не поняла Эмма. — Я вообще об этом не слышала. — Уже где-то неделю в разных местах по Академии стояли небольшие магические боксы. Ты анонимно кладешь туда валентинку. Никто не знает её содержимого, но сегодня каким-то образом они все равно будут у получателей, — рассказывал Марко. — У волшебников есть столько интересных вещей… — Звучит здорово, — согласилась рыжая. — Давай поспорим, получит ли кто-то из нас валентинки? — азартно предложила она. — Я ставлю на то, что я не получу, а ты получишь. Может даже несколько, — хохот. — Не думаю, — покачал головой Марко, но тут же энтузиазм Эммы передался и ему. — Наоборот. Ставлю на то, что ты получишь, а я нет. А на что мы спорим?       Джонсон задумалась, приложив палец к губе. Настолько задумалась, что даже отвлеклась от еды. После чего вновь с чертиками в глазах посмотрела на Марко. — Самое банальное — на желание. — Вот и договорились, — рассмеялся Лиагро.       Они ещё немного поели и Эмма начала задумчиво оглядываться. — Ты не против, если я оставлю тебя ненадолго? Хочу поискать друзей.       Парень лишь кивнул.       Эмма быстрым шагом пробиралась меж людьми, ища свою компанию. Но почему-то никак не могла их найти. Потом вспомнила о монетке — как жаль, в чертовых платьях нет карманов. А рюкзак она не догадалась взять. — Лиса! — внезапно её окликнул тихий, знакомый голос. Она обернулась и увидела, как к неё идут Джек и Руби со смешанными эмоциями на лице. — Сюрприз! — воскликнула Джонсон, подбегая к ним и набрасываясь на Руби с объятьями. — Да уж, сюрприз удался, — хихикнула Томпсон, обнимая её в ответ. — Ты такая красивая! — Ой, не трынди, — начала бурчать Эмма. — Мечтаю, когда уже сниму это все. Как вы тут? Веселитесь? — Я смотрю ты очень веселишься, — неожиданно произнес Джек. Тон его голоса не понравился Эмме. Он был холодным и озлобленным. — Лиса, не обращай на него внимание, он немного выпил, — виновато произнесла Руби. — И ходит злой весь день. — Ого, а здесь есть что-то спиртное? — удивилась Эмма. — А я то думаю чего все такие веселые, — Джонсон хихикнула.       Она видела, что с её друзьями что-то не так. По крайней мере с Джеком. Будто он хочет что-то сказать и никак не решается.       Нужно сгладить атмосферу. Эмма это умела лучше всего (а накалять атмосферу она умела ещё лучше) (но сейчас другой случай). — А я хочу вас кое с кем познакомить! — воскликнула она.       И это было зря. — Со своим спутником? — ехидно осведомился Джек, перебивая фразу Эммы: — ..правда, вы его уже видели. Что? — она непонимающе похлопала глазами. Почему Джек так реагирует? — Мой учитель по гитаре, третьекурсник с Терратео, Марко Лиагро! — закончила она, не понимая эмоции своих друзей. — Тот милашка с гитарой! — воскликнула Руби. — Неужели вы встречаетесь? — Что?!       Нет, Эмма действительно последнее время не понимала своих друзей. Наверное, ещё с самого суицида Морган. Он провел между ними маленькую грань, которая росла с каждым днем. Ведь смерть фламмеусовки касалась лишь Эммы, а их нет. С этого все началось?       Потом они разъехались на зимние каникулы и эта грань стала крепче. Что-то происходило, что-то о чем она не знала и лишь могла строить догадки, но, по правде, ей ведь было не до этого.       И когда они с Руби решили проследить за Джеком все стало ещё хуже. Все шло до переломного момента, с каждым днем она все больше переставала понимать своих друзей. Единственное, что она могла придумать — то что они просто начали встречаться. Как ещё объяснить их странное поведение?       Но теперь они также думают и о ней? Насколько же все это иронично-драматично.       Эмма чувствовала, что они висят на волоске от этого самого переломного момента. Будто сейчас подует ветер и все сломается.       Поэтому она рассмеялась. Расхохоталась громко, привлекая внимание. Так, что даже на глазах выступили слезы.       Джек будто протрезвел, смотря на то, как рыжая заливается хохотом. Не сдержал улыбки. — Черт, — выдохнула она, пытаясь успокоиться. — Ну и глупости же вы придумали, — она сняла очки, чтоб стереть слезы с глаз. — Рассмешили меня знатно. — Мне кажется, — несмело начала Руби. — Что нам всем давно нужно поговорить. Да, Волк?       Джек лишь зло зыркнул на Томпсон. — Не переживайте, — Эмма выдвинула руки вперед. — Мне нужно было развеяться и повеселиться и я решила чисто по фану позвать Марко. Ну, знаете, новые знакомства и новые эмоции. Он оказался прикольным, поэтому я хочу вас познакомить. А вы выдумали себе невесть что. — Я же говорил, что все вокруг просто помешались на любви.       Джонсон оборачивается и видит Марко. Как долго он тут стоял? Но, в целом, ничего смертельного не произошло, так ведь? Их разговор не был секретным, они буквально в центре трапезной! — Я, собственно, Марко, — третьекурсник улыбнулся, протягивая руку Джеку. — Значит, вы не встречаетесь? — осторожно спросил Паркер. — Думаю, мне слегка не до того, — рассмеялся Лиагро. — Знаешь, экзамены. — Знаю, — вздохнул Волк, качая головой. После чего наконец-то пожал руку третьекурснику и усмехнулся. Да уж, действительно они драму развели. — Я Джек Паркер. — Я Руби Томпсон! — пискнула девушка, тоже протягивая руку парню. А когда они их пожали, она довольно активно ею замахала. Такая нестандартная реакция вызвала улыбку у Марко и смех у Эммы. — Я с Терратео, возможно, ты меня видел…       Джонсон видела, как сильно смущается Руби. Но все ещё не понимала — толи её подруга падка на всех парней из-за горы прочитанных романтических книг, толи просто наконец-то переступила этап «влюбленности в Джека Паркера», который был почти у каждой уважающей себя первокурсницы.       Марко хороший, Эмма была бы счастлива за них. В ней даже искренне проснулось сводничество. Знаете, не так, как было с Джеком. Она, типо, просто знает, что Джек нравится всем. И что, скорее всего, у Руби это пройдет. Поэтому сводить их особой охоты не было, раньше она это делала больше для спокойствия подруги, чем действительно потому что видела их вместе.       Ну а ещё чтоб Томпсон была уверена в том, что Эмма не заинтересована в Джеке. Она тогда едва ли не плакала, рассказывая об этом Джонсон. Рыжая не могла отреагировать иначе.       А вот с Марко как-то по другому.       У Эммы была чудесная способность хорошо видеть людей. Практически насквозь. Интуиция? Или так у всех волшебников? Она не знала. Но в тот момент увидела, что Руби и Марко… Черт, да они даже чем-то похожи.       И тут же загорелась желанием на ближайшей ночевке с ней об этом поговорить. Ну, о том, как ей этот третьекурсник.       «Черт, Эмма, сводить людей после того, как они пожали друг другу руки так глупо…» — усмехаясь напомнила она себе. «Но зная Руби…»       Эмма готова поставить крупную суму на то, что Руби влюбится в Марко быстрее, чем рыжая начнет их сводить.       Неожиданно для них, мисс Роули объявила о том, что сейчас начнется рассылка валентинок. Нашу компанию это, в целом, особо не интересовало, но нужно было освободить пространство для голубей.       Стая птиц влетели через окно, начиная разносить розовые и красные бумажки адресатам. Их было довольно много, Мерлин, прав был Марко, говоря, что все вокруг помешались.       Первая валентинка у Джека вызвала у всех улыбки и хихиканья. Вторая привела к подколам. С третьей Эмма начала считать вслух сколько раз к нему ещё прилетит голубь. На четвертой Руби начала заглядывать ему через плечо, чтоб прочитать, что там. На пятой Марко со смехом сказал, что не знает, завидовать ему или сочувствовать. Но уже через минуту ему в руки упало две валентинки и Эмма воскликнула, что выиграла спор. Когда Джеку пришла десятая валентинка, голубь принес ещё одну для Руби.       Птицы летали ещё пять минут, после чего точно такой же стаей улетели. В итоге у Марко было две валентинки, у Руби три, а у Джека около двух десятков. — Я выиграла спор, я выиграла спор! — напевала Эмма. — Марко должен мне жела-а-ание!       Кажется, ей было совсем плевать на то, что у неё не было ни одной валентинки. — Фу, Волк, как не красиво, почему ты не отправил Лисе валентинку? — Руби по-дружески пихнула его в плечо. — Не занимаюсь такими соплями, — хмыкнул он, пытаясь придумать, что делать с кучей макулатуры в руках. Выбрасывать прямо сейчас как-то некрасиво. Хотя, не плевать ли?..       Кажется, намечается ещё одна драма. К нашей компании, распихивая людей вокруг, шла Ида. — Джек! — воскликнула она. Айрисовчанка выглядела разгневано и недовольно. Где-то рядом тихо присвистнула Руби. Эмма непонимающе уставилась на них. — Кто эта девушка? — Похоже, бывшая Волка, — не удержалась Томпсон.       Джеку сейчас очень захотелось научиться телепортироваться. Просто, чтоб таких ситуаций больше никогда не случалось. — Кто-о?! — Джек!