Братья подводят итоги детских игр. "Мы не повзрослели, мы состарились"
Послушай остановись пока не поздно, Я падаю вниз за тобой. Туда где светят твои мертвые звезды, Ослепляя солнце.
Аризона-Невада-Оклахома-Огайо. Пыль дорог, случайные мотели, случайные женщины — на него все еще западают, несмотря на раннюю седину и широкий шрам во всю щеку: награда, как говорится, нашла героя. Не ходи за мной. Ты же сам научил — как может только старший брат научить: есть ту же еду, что и ты, влюбляться в тех же актрис, что и ты, играть в игры, которые предлагал ты — как же мне теперь не падать за тобой в эту густую, липкую, будто гудрон, темноту. К твоим мертвым звездам, которые я все никак не могу разглядеть? Догнать тебя, ладонью прижаться к спине — теперь ты водишь, старший брат. Вот только с каждым разом все сложнее, больнее и жестче падать, запинаясь, пытаясь дотянуться. В очередной раз брать трубку и слышать — вновь и вновь, упрямо не меняя номер — как ты хрипло дышишь и обещаешь не убегать в следующий раз. Веры не осталось, надежды тоже, да и любви уже на самом донышке, в самом деле — остался инстинкт, цепь, дергающая за шею, вбитый в подкорку постулат — семья. Мы не выросли, мы просто состарились, братец, но это ведь ничего не меняет. Ты по-прежнему любишь салочки.