Однострочники по СПН

18 тур, заявка: Винчестеры всех победили. Демоны передохли, ангелы самоудалились, нечисть изо всех сил прячется. Трудовые будни братьев.

      Сэм слышит, как поворачивается ключ в замочной скважине       — Дорогая, я дома!       — Тебе сорок, чувак, — Сэм выглядывает из кухни и швыряет в разувающегося Дина полотенце, — ты еще про Саманту вспомни!       Дин усмехается, идёт к брату, шутливо отпихивает его и плюхается за стол.       — Что на ужин? Жрать охота…       Сэм раскладывает дымящуюся пасту по тарелкам, они ужинают, болтая о какой-то чепухе вроде того мудака с работы Сэма или о том, что Детке пора менять резину.       Их прерывает звонок в дверь.       Сэм открывает и тихо что-то говорит — Дину не разобрать ни слова.       — Кто приходил?       Сэм молчит, а потом все-таки отвечает — словно нехотя.       — Соседка. Просила посмотреть проводку в подвале. Говорит, постоянно мигает свет.       — Та длинноногая цыпа? — Дин хлопает себя по колену, — Я знал, что у меня будет…       — Не она, — раздражённо перебивает Сэм, — бабуля с кучей кошек. Забей. Пусть вызовет электрика из муниципалки, она же только и говорит о том, что она честный налогоплательщик.       — Да брось, Сэмми, там дел-то на пять минут. — Дин, не доев, откладывает вилку и встает. — Всё в порядке, чувак.       Сэм берет тарелку и, отвернувшись от брата, очень тщательно счищает остатки спагетти в мусорное ведро, повернувшись обратно лишь когда хлопает входная дверь.       Сэм устало опирается руками о столешницу и глубоко дышит.       Всё в порядке. Сейчас да. А шесть лет назад, когда он прошел последнее испытание и закрыл Ад и Небеса, их жизнь была сплошным кошмаром.       Сэм помнит, как искал брата в самых грязных барах, сколько раз вытаскивал на себе после заварушек. Дин словно с катушек слетел.       — Я охотник, братишка! — как-то зло выплюнул прямо Сэму в лицо в стельку пьяный Дин. — На кой-хрен мне теперь так жить?       Сэм не нашелся, что ответить.       Четыре года, четыре гребаных года Сэм умолял его остановиться, четыре года спасал, зашивал и выхаживал. Четыре года он винил в том, что происходит с братом, себя.       А потом Дин вдруг успокоился. «Всё в порядке, Сэмми.» — тихо, бесцветно.       Они уехали из Бункера, сняли дом в тихом городке, устроились на работу. Жизнь постепенно пришла в норму.       Сэм отходит от стола, открывает шкаф, чтобы достать бутылку виски и бессильно стонет, сжимая кулаки, до боли впиваясь короткими ногтями в ладони.       На полке нет недавно начатой банки с солью.