Однострочники по СПН

Двадцатый тур, 10 Додайте флаффа пожалуйста, тихие домашние будни, с внезапно прорезавшейся страстью к созданию бургеров и печенек. Халаты и мягкие тапочки, плюшевые мишки вместо подушки…

My body is a cage That keeps me From dancing with the one I love

На дворе конец февраля, и Канзас завалило снегом. Дин, слушая прогноз погоды и включая дворники на максимальный режим, с трудом добирается до Бункера — лобовое залепляет мокрыми снежинками, и он ползет со скоростью 15 миль в час. В Бункере тепло, и снег тут же начинает таять, образуя грязные лужицы вокруг ботинок. Дин скидывает тяжелую парку и, что-то ворча под нос, идет в кладовую за шваброй. You’re standing next to me My mind holds the key. Тихо играет в гостиной. Дин останавливается, глядя на братову ссутуленную спину. — Эй, четырнадцатое февраля было неделю назад, ты что-то припозднился с романтикой, чувак! Сэм разворачивается: — Под романтику хорошо работать. Хотя тебе это, конечно, не знакомо. Дин подходит и заглядывает через Сэмово плечо: — Описываешь тех вампиров-мутантов? Распечатаешь и вклеишь в книгу летописцев? Сэм фыркает: — Нет, такого кощунства мне не простят. Там можно писать только чернилами, а еще лучше, гусиным пером и при свече из бараньего жира… — Да, иначе завтра нас поведут на аутодафе какие-нибудь ну… Испанские Хранители. — Тебе британцев не хватило? — Сэм встает и потягивается. — Сброшу на флэшку. Пусть будет. — Ботан, — привычно ухмыляется Дин. — Есть че пожрать? — Пока ты отважно мотался по всему Лебанону, я приготовил лазанью. — Она съедобна? — подозрительно прищуривается Дин. — Местами, — неопределенно хмыкает Сэм. Запеканка, которая, по правде, больше напоминает месиво из спагетти с фаршем, оказывается на удивление вкусной, фильм, что смотрит Сэм, развалившись на недавно купленном диване, сносным, а сам брат привычно уютным и теплым. — Так ты серьёзно собираешься передать незабываемый опыт общения с теми кровососами, что смогли отрастить себе новую башку, следующим поколениям? — Спрашивает Дин, разваливаясь рядом с братом и протягивая ему бутылку пива. — Не только про них, — Сэм перехватывает бутылку и ставит на стол. — Вообще… — Он широко зевает, утыкается Дину носом в плечо и бормочет: — А то забудешь еще… Когда Сэм засыпает, Дин осторожно встает, укрывает брата пледом и дает себе обещание завтра же устроить тотальный обыск в его комнате. «Хрен ты что там найдешь», — думает Сэм, наблюдая за братом из-под прикрытых век.

***

— Где вы работаете, мистер Рид? — В убойном отделе. Врач цокает языком и качает головой: — Вы не пройдете комиссию, мистер Рид. — Док, я не за этим пришел. Сколько?.. — — Нет нужды волноваться, — док промокает взмокший лоб носовым платком — люди живут с подобным заболеванием десятилетиями, просто вам необходимо поменять работу на… — Более спокойную? — Мистер Рид усмехается и трет пальцами лоб, — Я не об этом. Сколько я еще могу… — Работать без осечки? — Док понимающе кивает. Он знает такую породу — адреналиновые наркоманы. Уйдет на пенсию — и сгорит за месяц. — Пару лет. Сердечная недостаточность не внезапна, прогрессирует по нарастающей. Вы не подведете команду. По крайней мере, в ближайший год. Но сердце будет работать на компенсацию. Через год вы рискуете просто не проснуться, так что я… — Я понял, док. Он встает и коротко пожимает ему руку. — Мне ограбить ближайшую аптеку, или вы все же дадите рецепт?

***

Сэм запоминает названия, дозировки, и сжигает бланки в ближайшей подворотне — паранойя или нет, а рассчитываться в аптеке по кредитке он не станет — думая о том, насколько близко док подобрался к тому, чего Сэм боится больше всего. Дин не должен знать, иначе есть всего два варианта, и оба одинаково паршивы. Дин не сможет без охоты, а охотиться без него он сможет недолго. Слишком привык, слишком полагается — да и не молод уже, сорок, как-никак — приличный возраст для их «убойного отдела». Впереди год — а может и больше. А может, Кас вспомнит о них и заглянет на огонек. Сэм смотрит на догорающую бумагу и запрокидывает голову. В Лебаноне начинается трехдневный снегопад.