Принцесса Сталин

      Обычное, новое утро для вождя народов — Иосифа Сталина выдалось крайне насыщенным, если можно так сказать. Только открыв глаза и ещё находясь в кровати, лидер СССР продумывал кого сошлёт сегодня в ГУЛАГ, где и сколько больниц и школ надо будет построить на ровне с увеличением численности армейских подразделений на Кавказе и в Прибалтике, а также спланировал в мыслях проект новой высотки в районе Зарядья, оценивая, как величественно она будет смотреться на фоне остального города и в особенности Кремля, ведь прошлый план так и не был приведён в исполнение из-за другого усатого человека…       Сталин довольно хмыкнул утверждая эти планы у себя в голове, и медленно поднялся с кровати. Первое, что он заметил, так это то что комната была совсем не похожа на его апартаменты, мало того — во всём здании таких комнат не бывало. Справа стоял большой камин, огромное окно находилось чуть левее, дверь на балкон была открыта, а точнее распахнута настежь. Освещения, мягко говоря не было, совсем, лишь звёзды и луна с тёмного неба давали хоть какой-нибудь, пусть и почти неощущаемый свет. Но сам факт смены обстановки не сильно удивил Вождя народов, намного более странным и неприятным было то, что Сталин заметил вместо своих обычных рук. Ведь их просто не было!       Вместо них, человек лицезрел странные белые палки, больше похожие на ноги толстой, подвергшейся мутации лошади, которые заканчивались золотыми порбякушками, — точно неизвестно что это было, но выглядели они слишком по-буржуйски.       Дальше — больше. Сталин не нащупал своих сногсшибательных и густых усов, вместо этого он обнаружил, что выражение лица так же изменилось, преобразовавшись в подобие морды… И опять же — морда была лошадиной. Как в подтверждение этому на его руку-палку намоталась длинная грива, она была довольно мягкая и идеально гладкая, вдобавок как позже заметил человек — она была ещё и разноцветная.       — Ох, что же это такое, — тихо буркнул вождь народов и откинув одеяло, попытался встать на две палки-копыта, которыми стали и ноги тоже. Но не получилось, и тушка с небольшим шумом упала на пол, прямо перед огромным зеркалом, в резной раме из некоего дерева, наличие которого Сталин до этого момента не замечал.       В отражении вождь увидел белое существо — огромную лошадь, обвешанную золотыми украшениями, разноцветные хвост и грива слегка развевались словно по волшебству, но… волшебства ведь нет? Это всё сказки грязных буржуев, истинный коммунист такое бы себе не представил, хотя глядя на всё остальное было бы странно обвинять гриву в колдовстве. Но продолжим, — на голове, между глазами, но чуть выше, рос рог — большой рог, похожий на закрученную белую спираль, сзади на спине были крылья — натуральные, белые и большие крылья.       Вот тут то Сталин начал паниковать, как не паниковал никогда до этого, даже во время войны. Это явно был не сон, потому что после такого падения с кровати он бы наверняка проснулся. Его новая личина буквально кричала о сказочной магии или же о возможной мутации, чужая обстановка также подливала масла в огонь бушующего сомнения.       — Сестра! — раздался резкий женский голос из-за входной двери. Сталин осёкся. Какая сестра? Что вообще происходит? Что с ним стало?! Похоже недоброжелатели выкрали его из Кремля и ставили над лидером Советского Союза бесчеловечные опыты, от чего он и стал лошадью мутантом.       — Ну ничего… Вернусь в Москву… В Кремль… Всех в Сибирь лес валить отправлю, или на расстрел… Да, последнее самое то, — тихо прошипел Сталин и вновь попытался подняться на своих новых конечностях; со второго раза это уже более менее вышло. Кое-как встав на четыре копыта, Вождь откашлялся, и как можно более тихим голосом заговорил:       — Да, да?..       — Уже как полчаса должен начаться день, сестра. Ты должна поднять солнце. Сталин вновь запнулся, глаза метались по окружающему пространству как ненормальные. Он не ослышался или эта особа за дверью и вправду сказала — «поднять солнце»?       — Тия? — вновь, уже настойчивее прозвучал голос.       — Э-э-эээ, да… Я уже скоро… Сестра, — голос был совсем не такой как раньше, — он звучал как-то женственно, даже от привычного акцента почти ничего не осталось.       — Хорошо, сестра. А я пока отправлюсь опускать луну. За дверью послышалось лязганье чего-то об пол, — похоже гостья уходила от двери.       — Мать твою… Куда я попал?.. — выругался человек.       Вождь народов вновь нервно осмотрелся по сторонам, и, заметив тот самый балкон, кое-как доплёлся до него, опираясь новыми конечностями о дверной проём. Вот тут то Сталин ужаснулся по настоящему… Он был совсем не в СССР, это уж точно. Балкон был частью крупного здания, по разным сторонам от которого раскинулись маленькие домики с фиолетовыми крышами, — их было довольно много, лишь изредка среди этой однообразной массы появлялись здания чуть выше, и явно другого предназначения. Но самым поразительным было ещё не это, а то, что город торчал из горы! Сталин увидел что вода, текущая из речки рядом с круглой площадью под его балконом, всей своей массой исчезала за обрывом, а далее водопадом шла до самого низа — в огромную долину, что раскинулась под белым городом в разные стороны, как видно, на многие десятки километров. «Так, это уже из ряда вон… Где я?!» — пронеслось в мыслях у Вождя народов.       Успокоившись, он посмотрел на небо, единственное что было таким же знакомым и привычным как и дома, однако вскоре он увидел что диск луны сдвинулся с места и направился по направлению горизонта. Ночное светило тянулось по небу размеренно, но намного быстрее чем луна в мире человека.       — Это же за гранью физики… Сталин повернул голову и заметил ещё один балкон, расположенный на крупной башне. На балконе стояла некая синяя лошадь с такими же синими крыльями и рогом, её грива издалека даже чем-то напоминала звёздное небо, и так же развивалась по воздуху, хотя никакого ветра не наблюдалось. Рог этой лошади окутывала голубоватая дымка, а немигающий взгляд был направлен точно вверх. «Я пойду опускать луну…» — прозвучали в голове Сталина слова той гостьи… Неужели это была она самая? И если та, синяя, обращалась именно к Вождю, то по видимому, лошадь, которой стал Сталин, — должна поднять… Солнце?       Внезапно, «сестра» развернулась в сторону большого балкона и быстро махая своими крыльями поднялась в воздух. И как она могла летать? — это был лишь один из множества вопросов, терзающих сознание председателя Страны Советов, но далее по порядку. Крылато-рогатая пропарила как птичка по воздуху, и аккуратно приземлилась на мраморный пол балкона, сложив свои крылья по бокам, и вопросительно посмотрев на Сталина.       — Тия? С тобой всё в порядке?       — Оу… Да, несомненно. В голосе прорезался ели заметный грузинский акцент, — всё-же он сохранился, хоть и стал менее заметным. Но на фоне явно женской интонации это было странно.       — Ты часом не больна? А я ведь говорила, что поездка в Як-Якистан не лучшая идея если у тебя насморк, — продолжала твердить гостья. «Куда?» — успел подумать человек, но рот будто бы сам собой выговорил: — У меня сегодня плохое самочувствие…       — Ой, сестра, это очень плохо… С твоего позволения я сама подниму солнце, раз уж тебе это сейчас очень трудно. Хотя я это ни разу и не делала, но думаю, раз ты можешь поднимать луну, то и я смогу солнце… Лошадь замолкла и уставилась на небо; синяя энергия вновь окутала её рог, а горизонт с противоположной стороны от места посадки ночного светила начал розоветь. Тёплые лучи ударили в глаза Сталина, заставляя того закрыть их передним копытом. Появились первые очертания местной звезды, которая всё поднималась, окрашивая небо из чёрного всё больше в розовый, а потом и в голубой цвет. Звёзды пропадали, а тьма отступала под давлением света; всё вокруг начало приобретать краски. Кажется, вокруг начала просыпаться сама жизнь.       — Ух ты! Получилось, — торжественно говорила лошадь, слегка двигая головой в сторону. «Немыслимо» — настаивало сознание Сталина.       — Однако, сестра, поправляйся скорее. Ведь мы не всегда будем готовы прийти на помощь. «Мы? Кстати, и как её, интересно, зовут? Она ведь не представилась, ни разу не упомянула своего имени. Хотя, если я в теле её сестры… Но что она вообще такое?» — рассуждения про себя вновь были перебиты голосом. На этот раз другим.       На балкон вбежал конь, ростом чуть ниже чем «названная» сестра Сталина. У него не было ни крыльев, ни рога, но зато он был укомплектован в золотую броню, которая переливалась в лучах солнца. Кстати, если это другой мир, — а насчёт этого Иосиф Виссарионович уже почти не сомневался, то почему тут такие же солнце и луна как на Земле? Впрочем был и другой, самый разумный ответ — крепкий сон. Но если это лишь сон, почему, несмотря на все попытки выйти из него, Сталин лишь ощущал вполне земные чувства? Даже из крепкого сна выйдешь, ненароком стукнувшись ногой, ну или… копытом, об угол тумбочки.       — Принцесса Селестия, принцесса Луна! Кто-то из вас, или вы обе, должны присутствовать на утреннем собрании чиновников для обсуждения повестки дня. «Так стоп, стоп стоп…» — мысленно проговорил Сталин, желая чтобы поток новой информации на время остановился. — «Лошадь зовут Луна, ударение вроде на первую гласную… А моё тело принадлежит какой-то Селестии, и мы тут вроде правители? Вот это и впрямь необычно… Но вопрос открытый: как я сюда попал?» В трезвой коммунистической голове промелькнули воспоминания о секретном проекте по перемещению в пространстве, который разрабатывали в СССР…       — Они что, испытали это на мне?! — не сумев сдержать гнева, вслух прокричал Сталин, а точнее принцесса Селестия. Луна и конь в доспехах странно посмотрели на белую лошадь, поэтому Вождю срочно пришлось искать оправдание.       — С-сестра?       — Простите мои перепады настроения, просто сон плохой приснился… Я побуду лучше в своих… Ну, этих… Покоях. Селестия медленно попятилась назад не разрывая зрительный контакт с Луной, но та, полностью закончив поднимать солнце, серьёзно проговорила:       — Тия, я понимаю что ты плохо себя чувствуешь, но пойти на совещание просто необходимо. Если хочешь, то я могу принести тебе лекарства из дворцовой аптечки. Нести? Луна напирала всё больше. Делать собственно было нечего, ситуация складывалась крайне опасная для его нынешнего положения, но раз надо, то надо, — этот девиз сопуствовал Сталину по жизни многие годы, тем более, если от депутатов можно будет больше узнать об устройстве страны, если это вообще страна, и вдруг этим аборигенам нужно слегка добавить коммунизма.       — Хорошо… сестра. Я пойду. И лекарств мне не надо.       — Вот и отлично! А теперь прости меня, Тия, после ночи патрулирования снов подданных и опускания-поднятия луны и солнца, мне необходимо много отдыхать. Принцесса Луна вышла обратно на балкон, и, пожелав удачи в деловой работе, взмахнула крыльями и полетела по направлению к соседней башне. Сталин остался стоять на месте, не понимая точно что ему нужно делать, — по видимому идти на встречу с местными буржуями, только где будет проходить это самое совещание? Селестия прошла вперёд и вышла из своей комнаты в роскошный коридор с высокими сводами, украшенными белой лепниной, и, видимо местным аналогом люстр. «Про какую ночь патрулирования она говорила?» — думал Сталин, но размышления грубо прервал новый голос:       — Ваше Высочество, вам что-то угодно? — задал вопрос появившийся сбоку конь-стражник, видимо всё тот же что и принёс на балкон неожиданную новость.       — Не зачем так пугать, товарищ, — произнёс Вождь народов уже будучи в своём обычном речевом репертуаре, и не пугаясь быть раскрытым странной синей лошадью. Прикинув все за и против Сталин решил держаться своего обычного характера, лишь только с редкими корректировками, в виде «подстраивания под этот мир». А вообще, был ли это другой мир? На этот вопрос Вождю ещё предстояло найти ответ.       — Простите, принцесса…       — Вольно. Ты лучше скажи мне, где тут зал советов, ну… место, где чиновники будут заседать. Вопрос немного удивил служивого, ведь обычно принцесса знала каждую комнату в своём дворце, но как предупредила вторая принцесса — Селестия немного приболела, и возможно плохо спала, а значит и в мыслях может быть кавардак. В конце концов, с каждым бывает.       — Вперёд, потом поворот налево, и пятая дверь с правой стороны, Ваше Высочество.       — Спасибо, товарищ.