Принцесса Сталин

      Сталин медленно шёл по указанному ранее маршруту, обдумывая то, что будет говорить когда достигнет нужного кабинета. Или же зала, — смотря где будет проходить это совещание, ведь он и в своём мире, и, теперь получается здесь, имеет большую власть, а значит и ответственность, поэтому его речь должна вдохновить депутатов! Или чиновников. Смотря как их правильно называют в этом мире. Мало того, — речь должна быть поистине сног… скопытосшибательной, и вдохновить товарищей на усердную работу во благо государства и народа!       Размышление прервал посторонний звук.       — Принцесса Селестия! — послышался весёлый голосок, а вскоре и его источник подскочил к Вождю народов сбоку. Это была кобылка размером чуть выше коня в доспехах, с крыльями и рогом — как у синий принцессы. Её пурпурный цвет, мягко говоря, мозолил глаза Вождя, а взгляд ненормально огромных глаз лошадки в буквальном смысле сиял искрами, то ли от радости, то ли после сильного удара палкой между ушей; о последнем человек особо не стал задумываться.       — Эм… Да?       — К большому сожалению, Спайк сегодня утром заболел и не смог отправить письмо, поэтому я решила рассказать вам мой новый урок дружбы лично! Я знаю, что теперь не ученица а такая же принцесса как и вы, но ведь это не помешает мне учиться дружбе дальше! А заодно, я решила навестить и своих родителей. «Что?! Кто такой этот Спайк и что за урок дружбы, какая ещё дружба?! Вот если бы она доложила, ну не знаю… хотя бы о состоянии гражданского профсоюза, ведь как она, как сама же сказала, — принцесса» — размышлял Иосиф Сталин, внимательно рассматривая своего собеседника, а точнее собеседницу.       — Что-то не так, принцесса? — кобылка стала менее весёлой.        — Всё нормально, товарищ… Имя этой коняшки Сталин тоже не знал, и даже не имел предположений как сиё существо звалось по матери.        — Принцесса Селестия, вы не рады меня видеть? — прошептала гостья, и словно собака повесила уши, — она и вправду прижала их к голове, больше походя на провинившегося пса, нежели на антропоморфную лошадь, говорящую на русском языке. Кстати, это был ещё один факт сильно удививший пролетария: все, с кем Сталин тут общался — говорили исключительно на Великом и Могучем.       — О, нет, нет, все хорошо… Просто у меня сейчас совещание…       — С чиновниками Эквестрии?! — выпалила кобылка даже не дослушав до конца. Сталин заметил что пурпурная особа вновь навострила ушки, и горела желанием узнать что же принцесса скажет дальше; это выглядело довольно мило, конечно ещё и странно, но даже сердце диктатора в этот момент слегка сжалось от умиления. С другой стороны стало хотя бы известно название страны в которую Вождь смог как-то попасть, а это несомненно важная информация в его текущем положение. «Что вообще за название такое — Эквестрия? Может оно имеет больше смысла на других языках?»       — Да… именно так. Ладно, до свидания, товарищ, — как можно спокойнее ответил Иосиф, продолжая аккуратно передвигать палками-копытами, пытаясь не упасть на гладкий пол и не посрамить себя перед пурпурной лошадью, да и вообще перед всей Эквестрией. Его мысли продожали терзать вопросы, к которым присоединились и ещё несколько, один из которых: — КТО ЭТОТ, ЯДРЁН-БАТОН СПАЙК?!       Крылато-рогатая так и осталась стоять на том же самом месте, буравя взглядом наставницу и будто пытаясь для себя выяснить, — что же она сделала не так, но пока мысли о подмене не лезли в молодую голову, хоть и подозрения уже возникали, как лужи после дождя.       — Товарищ?

***

      Дойдя до назначенной двери, Вождь народов встретил ещё нескольких стражников, каждый из которых при его виде замирал в стойке смирно, и ровно, словно роботизированный, выговаривал, — «здравия желаю, Ваше Высочество». Хоть это они делали как надо. Дверь в нужную комнату была сделана из твёрдого на вид дерева и покрыта слоем блестящего лака, ткнув копытом в который Сталин убедился что дверь, к тому-же, ещё и крепкая.       — Ваше Высочество… — послышался голос очередного охранника. Этот был с рогом.       — Я вас слушаю.       — На этой двери магическая печать, её просто так не откроешь. Иосиф Джугашвили слегка завис, пытаясь осмыслить слово «магия». И если она, допустим, тут действительно работает, то как? И магия ли это вообще? Может простое или сложное физическое действие, которое эти средневековые лошади расценивают «слегка» по другому.       — Правда? Совсем забыл… забыла. Забыла я.       — Мне передавали что сегодня вы приболели и немного не ориентируетесь в пространстве, так что позвольте мне. Не дожидаясь ответа, конь подошёл вплотную к двери и коснулся её поверхности рогом, от которого тут же начало распространяться зеленоватое сияние. Что-то щёлкнуло по бокам, и массивная дверь отварилась сама-собой, давая проход во внутрь. Сталин смотрел на все эти действия с неким непониманием. Ведь магии, с точки зрения здравого смысла — нет, и не может быть. Но чего уж тут думать?.. «Это другой мир, — и это уже точно. Надо переставать всему тут удивляться», — мысленно успокаивал себя лидер СССР — суровый человек, застрявший в теле лошади с крыльями и длинным рогом.       Внутри помещение было как ни странно не таким огромным. На полу лежал красный ковёр (хороший цвет — красный). Длинный стол протянулся от самого окна, и за ним стояли дубовые, то ли стулья, то ли странные низкие табуретки. Рядом с окном одна такая табуретка была обшита мягкой тканью и имела явно бОльший размер, — видимо это место занимала принцесса. Само же окно было закрыто белыми занавесками (а вот белый — цвет не очень).       — Спасибо товари… Напомните как вас зовут?       — Сержант Райфронт, Ваше Высочество.       — Благодарю за службу, товарищ Райфронт. Вы свободны. Конь, странно хмыкнув, ушёл. Принцесса, а точнее Сталин, остался наедине с самим собой; чиновники видимо не спешили приходить. В своём мире он бы уже сослал их в трудовой лагерь за такое невежество и разгильдяйство, но сейчас… Тут вообще есть лагеря? Ну или хотя-бы тюрьмы? Впрочем, во всём этом был и один неоспаримый плюс — если уж на то пошло, то можно успеть составить речь. Вождь народов довольно усмехнулся и уселся на мягкое сидение.       — Дорогие чиновники Эквестрии… Нет, не то, — вслух размышлял Сталин и по привычке тянулся копытом к носу, но увы — усы так и не появились.       — Ваше Высочество, — неожиданно послышались голоса, поскольку дверь не была закрыта. Внутрь по одному зашла горстка лошадей, некоторые из них были крылатами, ещё некоторые с рогом, и около трёх оригинальных, то есть без всего лишнего добра. Каждый из них, заходя внутрь — первым делом кланялся, и только потом усаживался на своё место. Ну прямо как на съезде партии, с поклонами; Сталин недолюбливал эти действия, ведь тот кто кланялся — явно подлизывался, что-бы смягчить свою участь.       — Вы опоздали, товарищи, — сурово проговорил Иосиф Виссарионович.       — Виноваты, принцесса, но внизу мы столкнулись с кучей репортёров и фотографов, нам пришлось отвечать на все их вопросы. И как же без фотосессии… Ещё раз извините нас.       — Фотосессия, значит? Да за такой проступок вас всех надо отправить в трудовой лагерь, работать на пользу общества!       — Что такое трудовой лагерь? — спросил конь с рогом. Сталин на секунду задумался, ведь эти антропоморфные копытные явно не слышали о таких местах. Интересно, а о расстрелах они тоже ничего не знают?..       — Проехали. На первый раз так и быть прощу, но впредь не сметь опаздывать. А теперь, раз уж пришли… Кхм… Дорогие чиновники Эквестрии! На этом съезде я хотела бы узнать про ситуацию в нашей Великой стране. Расскажите мне как обстоят дела в городах и сёлах, не посрамите Отечество перед своими детьми и родителями, ибо за нами будущее! Весть о славной державе где власть у народе, оповестит весь мир, и тогда они примут идеи… — Сталин вовремя остановился и взглянул на своих слушателей. Все они будто окаменели, удивлённо смотря на свою принцессу и пытаясь уловить смысл в её словах. Но тем не менее, кто-то из них ответил:       — Да, Ваше Высочество…       — Хороший ответ… А теперь начинайте доклад, товарищи. Чиновники зашумели. Первой со своего места поднялась неизвестная кобыла-пегас, обвешанная орденами и одетая в некое подобие военной формы. Её взгляд всё ещё был удивлённым, но речь шла размеренно и спокойно.       — Ваше Высочество, на данный момент Академия Вондерболтов выпускает около пяти новых асов в месяц. Так же, на данный момент число воздушных сил составляет 230 пегасов, готовых к защите нашего любимого королевства. Сталина поразил такой подход к обороне страны. Что могли сделать 230 летающих коней против возможного вторжения недруга? Ответ — ничего.       — Это все воздушные силы? И почему Ваша академия (о ней Сталин решил узнать побольше, но уже потом), выпускает так мало защитников?       — Но ведь… Для повышения выпусков необходимы более усиленные тренировки, что может привести к переутомлению и плохому состоянию наших доблестных пегасов, и ещё…       — Никаких но! Отныне и впредь, — увеличить тренировки, сделать систему суровее. Но это гарантировано повысит производительность труда! Сталин и сам не понимал, с чего вдруг начал отдавать такие указы, будучи вне СССР… Но с учётом здравого смысла, если подумать, — в период нападения Третьего Рейха самолётов в Союзе было в несколько раз больше чем до этих печальных событий, а в год выпускали не меньше сотни. И это была только малая часть всей армии! А что тут? Крылатые лошади? Что они вообще могут в малом количестве?       — Так точно, — понуренная, пегас опустилась на своё место, что-то серьёзно обдумывая в голове, но не решаясь перечить словам принцессы.       — Что с сельским хозяйством? — продолжал Сталин.       — На данный момент фермы и другие сельскохозяйственные предприятия отдают 10% государству в год. Основная часть прибыли идёт на местную продажу, а другая на…       — Сбор повысить до 65%! Обязательно для всех! — чуть ли не криком заявила Вождь народов, и сурово посмотрел на коня. От сурового взгляда принцессы все в комнате мигом съёжились; она никогда не была так серьёзна и требовательна к ним, это было чересчур странно. Но как-никак, — она правитель Эквестрии, их богиня и защитница, а значит необходимо было выполнять наказы, и не перечить королевскому слову.       — Я слушаюсь вас, принцесса Селестия… — промямлил рогатый.       — Вот и молодец, товарищ!