Spanish holidays

      Я стою под горячими струями душа и вспоминаю сегодняшний день.       Утро. То как неожиданно она пришла ко мне, то как смотрела на меня, как не дала мне упасть, как близко ко мне она была, что я чувствовала запах ее духов и геля для душа. То как она касалась моего бедра, когда мы лежали вдвоем в моей комнате, как потом она держала мою руку у своих губ и ее горячее дыхание эхом отдавалось во всех клеточках моего тела. Как разочарование и обида таились в ее глазах, когда я отняла руку, испугавшись, что моя мама нас увидит. Как ее бронзовые волосы развевались на ветру и как дрожали ее ресницы. Как я взяла ее маленькую ладонь в свою, и как она мило улыбалась из-за этого вроде бы незначительного жеста. Как она заступилась за меня перед тем барменом, то как мы гуляли и как наши руки касались друг друга. Вспоминаю это электрическое напряжение между нами, когда мы сидели одни, как робко и тихо она говорила мое имя, и как ее тело реагировало на мои прикосновения.       Я думаю обо всем этом, горячая вода уже обжигает мое тело, но я не хочу терять это состояние. Когда я с ней, мне так легко и хорошо. Я не думаю дважды перед тем, как заговорить с ней или сделать что-либо. Я просто это делаю.       Но я не до конца понимаю всю ситуацию между нами. Изначально она была очень дружелюбной и милой, потом была дерзкой, потом снова хорошей, а вскоре снова сучкой. Я не понимаю ее. Для себя я во всем разобралась, но насчет Эм я не уверена. Когда мы шли обратно к моей маме и тете с кузинами, она не обмолвилась ни словом о том, что произошло. Мы шли также в тишине, но эта тишина была немного другая, чем до этого. Мне очень хотелось с ней поговорить и узнать изменилось ли отношение или общение между нами. Мы шли также близко друг к другу и наши руки периодически соприкасались, но она никак не реагировала, ровным счетом так же как и я сама. Даже когда мы садились в машину, она не обняла меня, не взяла за руку. Она лишь мимолетно улыбнулась, сказала всем пока и ушла.       Я вышла из душевой кабины и обмоталась большим полотенцем. Может быть не стоило делать этого? Может быть она не хотела всего этого, но просто молчала и не хотела обидеть меня? Я вытираюсь и смотрю на себя в зеркало, пытаясь найти ответ в своем отражении. Думаю, не стоит делать подобных вещей еще раз. Вообще не стоило делать того, что я сделала. Идиотка. Пусть все идет, как идет. Я не буду провоцировать себя и пугать ее. И не стоит нам оставаться вдвоем, потому что, я не думаю, что сдержусь в следующий раз. Но ведь если бы она не хотела этого, то, возможно, не отвечала бы на мои прикосновения подобным образом. Хотя, я могла все это напридумывать себе. Она человек, девушка. Любому бы понравились такие нежные жесты. Так что не думаю, что все это из-за того, что я ей симпатична.       В комнате я плюхнулась на кровать. Вечерние лучи солнца пробивались через открытое окно и грели мою спину. Мой взгляд упал на ковер, и я вспомнила Аманду и ее руку на моем бедре. Непроизвольно я сама коснулась того места, где сегодня утром была ее рука. Я закрыла глаза и провела подушечками пальцев по бедру. Еще раз и еще, представляя, что это ее руки. Опомнившись, я быстро убрала руку и мученически простонала в подушку. Боже, что происходит??? Так, надо это прекращаться.       Я встаю, подхожу к шкафу, беру оттуда нужные вещи, кладу их на кровать и снимаю с себя полотенце. Стою голая и сушу волосы, как вдруг слышу чей-то свист и фразу на испанском. Поднимаю голову и смотрю в окно. На балконе соседнего дома стоит мужчина лет тридцати, курит и нагло смотрит на меня. Я обматываюсь полотенцем и подхожу к окну. –Извращенец! — Кричу я по-английски и закрываю шторы. Боже, даже тут нельзя обойтись без сексистских идиотов.       Одевшись в легкое белое платье, я спускаюсь вниз. В воздухе витает аромат яблочного пирога и чего-то еще. Я иду на кухню, чтобы разузнать, что у нас на ужин. Моя мама с деревянной лопаткой в руках мешает мясо на сковороде. Оно шкварчит и кипит, но пахнет очень вкусно. –А что на гарнир? — Спрашиваю я, заглядывая в холодильник в поисках воды. –А что ты хочешь? — Вопросом на вопрос отвечает мама и смотрит на меня. –Даже, не знаю. А что у нас есть? — Я достаю бутылку холодной воды и закрываю дверцу холодильника. –Смотри. — Мама открывает шкаф рядом со мной. Внутри я вижу большое разнообразие макаронных изделий и других продуктов. –Так, так, так… — - Говорю я и присаживаюсь на корточки, чтобы получше разглядеть полку.       В конце концов, я выбираю фарфалле, макары в виде бабочек, отдаю их маме и иду в гостиную. Лиса и Эрн сидят в разных концах комнаты и «играют» в свои телефоны. Я беру свой недочитанный «Грозовой перевал», сажусь на диван и начинаю читать. Уже дохожу до момента, где Изабелла сбегает с Хитклиффом, как вдруг слышу стук во входную дверь. Прокричав всем, что открою сама, я встаю, кладу книгу на журнальный столик и иду к двери.       Смотрю в глазок и вижу знакомое лицо. Неужели этот человек опять пришел? Я немного удивляюсь, но открываю дверь и улыбаюсь гостю.