Spanish holidays

      Сейчас солнце в зените, но уже медленно спускается вниз, к горизонту. Жаркие лучи солнца опаляют мою кожу, но дует слабый прохладный морской ветерок, тем самым привнося хоть немного свежести в этот день. Пляж пустой, все люди разошлись по домам, только некоторые остались лежать под знойными лучами солнца: кто-то читает книгу, кто-то спит, а кто-то просто наслаждается деньком.       Время — три часа дня. Сейчас сиеста, поэтому на побережье и во всем районе нет людей. Сиеста — это традиционный послеобеденный отдых в южных европейских странах, который является неотъемлемым элементом жизни местного населения. Все кафе, магазинчики, рестораны и другие общественные заведения закрываются на трехчасовой обед. Люди плотно трапезничают, после чего их ожидает небольшой послеобеденный сон. Удивительно, что «Delfin» работал. Но думаю, что сейчас моих уже выпроводили из кафе. Сиеста — это святое.       Мы сворачиваем на пляж, снимаем обувь и подходим к морю. Прохладная вода тут же остужает меня. Мягкие, пенистые барашки волн щекочут мои ступни и щиколотки. Мы идем по берегу, а набегающие волны врезаются в наши ноги. Закрыв глаза, я подставляю лицо к солнцу и иду наугад. Вокруг так тихо, только шум волн, ветра и тихий крик чаек. Такое чувство, что мы на необитаемом острове. Только вдвоем. Аманда рядом, я физически чувствую ее присутствие из-за странного электричества, которое я ощущаю. Мы идем близко друг к другу, наши руки и пальцы случайно соприкасаются. С того момента, как мы вышли из кафе, мы молчим, но мне это нравится. Это не то молчание, которое зовут неловким. Оно другое — понимающее, легкое и в какой-то степени интимное.       Дойдя до конца побережья, мы натыкаемся на скалу, выходящую из моря. Мы садимся около нее, облокотившись спиной о камень. От него веет прохладой, что сейчас весьма кстати, потому что так можно хоть как-то остудиться. Я сажусь почти напротив к Эм. Переведи взгляд и я могу легко на нее посмотреть. Но я смотрю на море. Сейчас оно спокойное и тихое и, как будто нет ничего более ласкового, чем его легкие волны. Вода отражает теплые солнечные лучи и слепит, не привыкшие к яркому свету, глаза. Теплый песок приятно греет мои ноги и легкий ветерок слабо треплет волосы. Эта погода очень схожа с моим нынешним настроением. Минуту назад я кричала на того бармена, до этого держала руку Аманды, еще раньше она была у меня дома, а сейчас мы сидит тут. Вдвоем, наедине, скрывшись от чужих глаз. –Странный сегодня день. — Тихо говорит Аманда. Может она мои мысли читает? Я только что хотела это сказать. Забавно. –Угу. — Мычу я в ответ. — Странный. Но мне нравится. — И это правда. Сегодняшний день интересный. И я только сейчас понимаю, что почти весь день провела с Эм. За этот день между нами произошло больше приятного взаимодействия, чем в предыдущие. Мы разобрались. Я разобралась. По-крайней мере, для себя. –Сегодня так жарко. — Говорит Аманда и снимает с себя футболку, аккуратно складывает и убирает в рюкзак. Я замечаю две веревочки, падающие с ее шеи и как только из-за этих двух развязавшихся веревочек с ее груди падает купальник, я понимаю, что это за веревочки и тут же краснею и отворачиваюсь. Аманда охает и шепчет, вероятно, испанское ругательство.       Я сижу, отвернувшись и смотрю на море, пытаясь дышать как можно ровнее. Мне стало еще жарче. Черт, я же кое-что увидела. Черт. Она такая загорелая, даже там. Она любительница загара топлесс? Если да, то не думаю, что мне это нравится, хотя она сама в праве решать. Тут многие девушки, женщины и даже пожилые дамы загорают топлес. В первый день, приехав на пляж, у моего брата отпала челюсть от разнообразия форм и размеров. Для нас, для россиян, это было сначала шоком, но теперь уже нет. Но сейчас, тут, сидя один на один в такой личной и уютной обстановке, я была совершенно не готова к такому повороту событий. Секунду назад я была спокойна, как никогда, а я сейчас напряжена до ужаса. А напряжение ли это? Не путаю ли я это чувство с другим? Боже. Тут мои размышления прерывает робкий голос Аманды: –Ли… — Она тихо зовет меня. Все мое тело покрывается мурашками от такого нежного и застенчивого голоса. — Не могла бы ты мне помочь, пожалуйста. У меня не получается застегнуть. — То ли сожалением, то ли с неким удовольствием говорит Эм. –Хорошо. — Отвечаю я и медленно поворачиваюсь, как бы давая ей время прикрыться в случае чего. Она смотрит на песок, а руками держит сползающий купальник. Я подсаживаюсь к ней, и только сейчас она поднимает глаза. Мы встречаемся взглядом, и она тут же краснеет и опускает взгляд вниз. Я ее смутила. Черт. Аманда поворачивается ко мне спиной. Голая спина, без какой-либо одежды. Такая прямая, гладкая, загорелая. Так и хочется медленно провести по ней кончиками пальцев. В прикосновениях руками есть что-то интимное и сокровенное. Когда мягкие подушечки пальцев скользят по коже, оставляя за собой невидимые полосы и табун мурашек. Это наслаждение, это то самое, что помогает нам, когда просто не можешь найти слов. Я всегда считала, что прикосновения могут быть намного нежнее, чем слова.       Я осторожно касаюсь ее плеча кончиками пальцев. Она дергается, и я тут же убираю руку. –У тебя холодные руки. — Ее плечи трясутся от беззвучного смеха. Да уж. Меня бросает из жары в холод. На улице +40, а у меня холодные руки. — Но ничего, продолжай. — Я снова кладу свою ладонь ей на плечо, аккуратно беру веревочки в руки, случайно касаясь ее шеи. У Эм бегут мурашки, и она немного ёжится. –Прости… — Шепчу ей на ухо. Я аккуратно собираю ее волосы и откидываю вперед. Пытаюсь разобраться в застежке, а она и правда непонятная, даже так ее с трудом застегнешь, но я это сделала. И вдруг, поддавшись секундному порыву, я легко провожу пальцами по нее спине и замираю, понимая что я сделала. Она сидит неподвижно. Аманда не отдернулась, не шевельнулась, не закричала. Она сидит ровно и часто и глубоко дышит. Я жду несколько мгновений, давая ей возможность передумать и отсесть от меня, но она молчит и сидит в том же положении. Я еще раз прикасаюсь к ней, но на этот раз медленнее и нежнее. Я слышу как она резко вдыхает и прогибается в спине. Я повторяю движение, но на этот раз касаюсь шеи и плеч. У Аманды учащается дыхание, она прижимается ко мне, наклоняет голову немного набок, как бы подставляя свою шею для меня. Я секунду колеблюсь, думая что стоит поцеловать ее, но передумываю: не хочу спугнуть ее. Я провожу рукой по ее талии и спускаюсь еще ниже к бедрам, как вдруг звонит ее телефон. Мы обе дергаемся от неожиданности. С секунду сидим в непонимании, но потом Эм берет рюкзак, открывает его и достает телефон. На экране я вижу имя «Порфи». Я отсаживаюсь на свое прежнее место и наблюдаю за ней. Она хмурится и отвечает на звонок. Аманда кажется недовольной — это радует. Но с другой стороны нет. До чего бы могло дойти, если бы ей не позвонили? Я же себя вообще не контролировала, а она ничуть не сопротивлялась. Я вряд ли бы остановилась. Но до чего бы все это дошло? Я даже не знаю. –Да? — Хриплым и низким голосом говорит Аманда по-английски. Она тут же смотрит на меня. Я не отвожу взгляда. На ее лице появляется мимолетная улыбка, но тут же исчезает. Она прочищает голос и говорит: –Привет. — - Снова на английском. ­–… –Оу, точно. — Отвечает Эм и дальнейший разговор идет на испанском, который я не понимаю. К сожалению.       Аманда разговаривает с Порфирайо, а я думаю о только что произошедшем. Я к ней прикоснулась, причем довольно в чувственной и нежной манере. Я даже секунды не думала. Я просто сделала это. Какая-то неведомая сила натолкнула меня на это, но я и не жалею. Эм понравилось. Я точно не забуду, как учащенно она дышала, как прогибала спину к моим прикосновениям и как прижималась ко мне.       Беру телефон в руки, часы на экране показывают 3:23. Не хочу возвращаться к маме, не хочу, чтобы Аманда уходила к Порфи. Хочу остаться здесь. Тут тихо и спокойно. –Я должна была встретиться с ней. Еще утром, когда поехала к тебе. — Тихо говорит Аманда, убирая телефон обратно в рюкзак. — Но я не встретилась. Я провела день с тобой. — Она переводит на меня взгляд. В ее зеленых глазах так и читается плохо скрываемое удовольствие. –Я рада. — Улыбаюсь. — Но я не хочу вставать между вашей дружбой. –Дружбой? — Она зарывает руки в песок. — Ой, нет. — Качает головой. Ее волосы падают вперед, и закрывают лицо. — Между нами не дружба. Порфи считает, что все ей что-то должны. — Она берет небольшой камешек с земли и крутит его в руках. — А это далеко не так. Она пользуется всеми в своих целях. Я этого терпеть не могу. — Она бросает камень в море. Он исчезает в воде, а от него в стороны летят брызги. — Я даже не жалею, что я с тобой. — Молчит, но потом смотрит прямо на меня и по слогам проговаривает. — Ни о чем не жалею.