30 лет спустя

      Алекс шёл по выжженной земле Киндергардена. По краям ущелья виднелись бесчисленные дыры вышедших из земли самоцветов. Из-за желтизны почвы, напрашивалось сравнение с сыром. По всей территории находились инжекторы, разной степени повреждённости. Некоторые вообще больше походили на кашу из металлических деталей. От ботинок оставались следы, которые вскоре заметались вялым ветерком. Сам герой был одет в такую же форму, как и на операции «Чёрная Орхидея», только ещё плюс ко всему, нёс небольшой рюкзак за спиной. В нём находилась лебёдка, сварочный аппарат, немного воды и хлебцов для перекуса. Вылазка не являлась боевой, однако револьвер, на всякий случай, болтался на поясе. Он был немного изменён, это было видно по насадке на ствол, она позволяла стрелять куда более мощными ионными зарядами, принося в жертву количество выстрелов. Было бы обидно опять услышать «ай» от врага. Солнце бы нещадно било в глаза, если не шлем. С ним вообще отдельная история.       На первой вылазке в Киндергарден, когда требовалось только отсканировать местность, Алекс, уже немного по привычке, надел шлем. Вроде, ничего сначала не произошло. Неожиданность появилась спустя пару минут, когда исследователь опустил забрало. Стекло с внутренней стороны загорелось, сделало несколько вспышек, и высветилась надпись: — «Приветствую вас, Фианит!». От такого поворота событий Алекс быстро снял с головы шлем, и посмотрел на него. На нём появился жёлтый ромб, чуть выше стекла. Само стекло отдавало жёлтым светом, как и некоторые его стыки. Удивление было огромным. Из операторской прибежала Белая, обеспокоенная внезапным и коротким вскриком полевого агента. На ней была одета юбка белого цвета с чёрными точками желтая рубашка с коротким рукавом. Волосы были подведены под синеватый ободок. Такую конфигурацию одежды посоветовал Алекс, из выбранных ею некоторое время назад образов в модном журнале. Произошел такой диалог: — Что случилось? — Я… Сам пока не знаю. Вот, в общем, шлем изменился. — Странно, я не видела до этого на нём символ Жёлтого Алмаза. — Что ещё за Жёлтый Алмаз, и что он делает на моём шлеме? Белая начала рассказ о том, что у них правит три Алмаза — Жёлтый, Синий, и самый главный, Белый. Когда-то, несколько тысяч лет назад, был ещё и Розовый, но она была расколота на планете Земля. После этой истории у Алекса появилось невероятное, как он считал, предположение. — Если у Алмазов есть свои жемчужины их цвета, а ты белая, то значит, ты служила Белому Алмазу? — Я сама никогда не служила, но меня очень усердно к этому готовили. Было несколько таких же жемчужин, как и я, с которыми я училась прислуживать. Продолжалось это достаточно долго, всё это происходило под строжайшим контролем, и частыми тяжёлыми проверками. Я была одной из лучших, по крайней мере мне так говорили, — Белая сделала небольшую паузу, после чего продолжила, — в общем, много чего у нас там происходило. Надо торопиться, скоро закат. Ночью, если будет опасность, увидеть её будет не просто. Белой Жемчуг не хотелось говорить о её прошлом. Возможно, оно было трагическим, поэтому, пыталась о нем не думать. В любом случае, она была права, времени не оставалось.       Алекс перешагнул грань между базой и миром, установил просчитыватель пространства, сказал несколько слов по уставу, и включил музыку в шлеме. Он переключил канал связи на другой, со своим плейлистом, ибо в самом шлеме такая функция не предусматривалась. Заиграла приятная мелодия, название которой было неизвестно. Сначала, казалось, она совсем не подходила под обстановку пыльного Киндергардена. Тем не менее, навевая мысль о мире во всём мире, Алекс её не переключил. В голове крутилось, как освободить жемчужин, а возможно и других угнетённых самоцветов, от ига Алмазов, которые всё наверняка так и устроили. Ведь, как минимум эта жемчужина, являлась интереснейшим собеседником, быстро училась, хотела чего-то нового. Если у самоцветов есть разум, то не могут все, как под копирку, быть похожими друг на друга. Среди них есть и умные, и не очень, однако умеющие намного больше первых. Почему же сама их природа говорит об обратном? Ведь, например, человечество, с момента первого разумного индивида, боролось само с собой, побеждало болезни, продлевало жизни себе подобным. Но, с другой стороны, может, все самоцветы наоборот счастливы, потому что довольны тем, что есть. Они знают, что надо делать, не умирают от старости, следовательно, не беспокоятся о времени. Вся эта система каст, кажущаяся для нас чем-то ужасным, отжитком прошлого, для них является залогом стабильности.       Человечеству же уготована другая судьба — вечная борьба. Борьба со всем, что окружает, борьба с самим собой, бесконечная борьба, не имеющая конца. Борьба — залог нашей жизни, но и наша жизнь должна иметь смысл. За несколько тысяч лет, никто не смог ответить на этот вопрос — в чём смысл жизни. У Алекса неожиданно появилась мысль на этот счёт. Вполне возможно, смыслом жизни и является борьба. Борьба ради борьбы. Как-то так. Бесконечный алгоритм. Это многое объясняет. После пары красивых инструментальных треков, по списку шёл дабстеп. Он нравился Алексу не менее, однако, он был зол на свои ужасные музыкальные предпочтения. В плейлисте была электронная музыка, рэп, акустические произведения, рок, попса и даже один альбом классической музыки. И всё это ему нравилось, не смотря на общую привередливость в этом плане. Алекс подошёл и пнул камень, тот улетел в ущелье.       Тем временем, Алекс уже вскрыл первый инжектор и достал несколько батарей, напоминающих пилюлю, с несколькими кубами внутри. Вскрывать их совершенно не хотелось, вспоминая об инциденте, когда одна упавшая батарея, а если точнее, энергоячейка, разлетелась на многие километры. К счастью она не задела его самого, стоящего на краю обрыва. Такое повториться не должно.       Батареи следовало положить на брезент, завязать и аккуратно втащить в комнату бэкдора. Одного захода на несколько инжекторов хватит. Большинство полностью разряжены, и их можно было просто выкинуть. Чтобы такое происходило реже, Белая пилотировала с базы маленький дрон, сканирующий объект на электромагнитное излучение. Она подлетала к инжектору, запускала проверку и ждала, когда автоматика скажет, есть ли что-то полезное. Время от времени она взлетала повыше и осматривала Киндергарден. Делалось это и для разведки, и для предупреждения угрозы, если таковая есть. — Так, на горизонте чисто, пометки, что надо вскрывать, сделала. — Хорошо, я вижу. Некоторое время назад выяснилось, что шлем, кроме осветительной и защитной функции, мог и проецировать всякого рода показатели, точки, в общем-то всё, включая фильмы, на внутреннюю часть стекла. Это помогало, но совсем немного. Полезней всего было затемнение, защищающее глаза от сварки, но это уже не заслуга голографических маркеров. В любом случае, когда-то это поможет, всё-таки встроенный ИИ был не просто так сделан. Сейчас он молчал. Но грустить не приходилось. Белая смеялась над шуткой, которую рассказал Алекс, а Киндергарден уже не был чем-то страшным и загадочным, тем более после многих вылазок, которые теперь ощущались как рутинная работа. — Получается, что все шутки построены на неожиданном повороте событий? — спросила жемчужина. — Видимо, так, — ответил полевой агент, — как там на горизонте? — Хоть шаром покати, нет ничего. — Неплохое применение устойчивого выражения. Хорошая память. — Да не стоит, я их все записала. — Раньше ты устав перед собой держала, теперь блокнот с выражениями? — Не совсем, устав тоже здесь. Алекс помахал дрону, который смотрел на него. — Жаль, что ты не можешь сделать то же, — сказал он. — Секунду, я недавно выучила один трюк. Дрон с четырьмя лопастями немного подлетел, и резко сделал сальто. — Вау, круто! — Тут нет ничего сложного. Просто резко увеличиваешь тягу с одной стороны, потом компенсируешь её с другой, чтобы выровнять. — Мне так не кажется. — Если бы ты его пилотировал, то научился бы очень скоро. — Хорошо. Значит, это будет чем-то вроде приветствия. — Договорились Работа продолжилась. Ещё один инжектор, и ещё несколько батарей. Отметок стояло много, значит и работы. Энергоячейки были тяжеловатые, но и Алекс дрыщём не был. С перетаскиванием он справлялся. Идти до точки отгрузки с каждым новым инжектором приходилось всё дальше. Надо было сканировать местность в новой точке. — Странно, уже пару недель мы здесь работаем, но нас не спалили. — Мне кажется, просто это место для всех бесполезно. Если бы кто-то понял, что тут идут работы по разбору инжекторов, то не обратил бы внимание. Это всё, как ты говорил, здесь давно. Его кто-то бы обязательно освоил. — А не может ли быть такая же ситуация, как и с базой. Может, всё это оставили до лучшего момента. — По моему мнению, киндергарден исчерпал все свои ресурсы, почти что превратился в пустыню. Ничего здесь расти не будет, тем более самоцветы. — Я тебе, пожалуй, поверю. Если следовать такой теории, то и эти все кристальные не будут нам мешать и подавно. В крайнем случае, выйдем на переговоры. — После того, как ты по ним стрелял? — Они тоже.  — Тем более. Мы их совсем не знаем, это опасно. Если получится понять их нравы, то это поможет построить правильно диалог. — У тебя есть в этом опыт?  — В небольшой степени, скорее просто знания. Послышался какой-то негромкий звук издалека. — Ты слышала? — Нет, винты глушат всё, а шлем передаёт только твой голос. — Тогда разведай обстановку. Квадрокоптер поднялся вверх и полетел над ущельем. Белая пока ничего не говорила. Она сосредоточилась на поиске источника звука. Полететь она решила в сторону телепорта самоцветов. — Есть движение! Две фигуры, различить не могу, могут заметить при приближении! Что делать? Алекс немного подумал, вспоминая алгоритм действий при возможном контакте с неприятелем. — Значит так. Посади дрон на край ущелья, выруби винты. Динамик достаточно чувствителен, чтобы разобрать речь. — Есть сэр, выполняю! Пока они оба ждали их приближения, дабы понять, представляют ли они угрозу, было высказано пару предложений по поводу выхода из этой ситуации. — Если гражданские, то всё просто. Говорим, это территория закрытая, а я какой-то агент по национальной безопасности, — предложил Алекс. — Согласна, тут проблем нет. Правда меня настораживает тот факт, что они шли от телепорта самоцветов. Метку возврата поставить не успеешь, а до точки выхода придётся прорываться через них. — Переговоры? — Рискованно. Я бы не советовала. — В таком случае, прячусь, а потом, как всё утихнет, уйду. — Спрячься получше, и с возможностью отступления. В дыре от самоцвета не стоит. За инжектор… Стой, я их слышу! Включить радиоканал дрона? — Конечно. Короткое шипение, которое резко пропало. Канал переключен. Сначала мало что можно было разобрать, потом голоса стали отчётливей. — Что могут обозначать все эти вскрытые инжекторы без батарей? —послышался один голос. — Может, посмотришь, что нас ждёт? — ответил другой, чуть тоньше. — Пытаюсь. Всё размыто. Варианты будущего как будто в тумане, не различить. Дальше нескольких секунд не видно. — Это у тебя в первый раз? — Да. — Значит, нужно готовиться к худшему! — Это же та, что была у разбитого корабля! — воскликнула Белый Жемчуг, — и второй самоцвет тоже. Первая жемчужина, вторая непонятно кто. Я таких не встречала. И они ещё достали оружие. Кажется, переговоры отменяются. — Теперь я полностью с тобой соглашусь. Сейчас засяду за тем инжектором, а ты их помечай. — Есть. Перевести уровень угрозы операции на жёлтый уровень? — На оранжевый! Переводи. В некотором смысле, это напоминало реакцию организма на приближающуюся опасность. Картинка приходила на базу без задержек, но с большим энергопотреблением. Дрон стал автоматически помечать все движущиеся объекты в поле видимости. Шлем, как один из элементов системы, перешёл в боевой режим. Он определил револьвер как оружие, выдал общие показатели, убрал все отметки, кроме противников, начал измерять пульс и частоту дыхания. Чувствовалось странно, как будто попал в компьютерную игру. Появилась серия предупреждений: 75 метров до контакта Алекс сел спиной к инжектору, поджав ноги. 50 метров до контакта Белая аккуратно, на малых оборотах и близко к земле, подлетела дроном чуть ближе к противнику, чтобы не потерять его из виду. 40 метров до контакта Агент достал револьвер. 30 метров до контакта Оружие, чуть пикнув, зарядило максимальное количество заряда для выстрела. 20 метров до контакта Алекс взял револьвер так, чтобы быть готовым стрелять в любой момент. 15 метров до контакта Сердце билось так, что казалось, сейчас выпрыгнет. Было ощущение, что он чувствует тех самоцветов нутром. 10 метров до контакта Решающий момент. 9 метров до контакта 8 метров до контакта 9 метров до контакта 10 метров до контакта 11 метров до контакта 12 метров до контакта 13 метров до контакта 14 метров до контакта — Они прошли рядом, ты не замечен, — шёпотом, как будто она была там, сказала Белая, — ещё немного, и ты уйдёшь. Алекс не ответил. Даже шорох одежды мог его обнаружить. Вдруг, та, у которой голос был тоньше, сказала: — Знаешь, Гранат, я что-то чувствую. Как будто излучение от этого инжектора. — Я тоже. Надо проверить. И они направились прямо к Алексу. Страшно было до невозможности. Он чувствовал её, практически мог ощупать непонятно какой силой. Под рукавом появилось слабое свечение. Фианит впервые стал работать! — Значит, я всё же не просто человек с камнем на руке, — пронеслось у него в голове, — я — полу самоцвет, я и есть Фианит! И я прямо вижу, она тоже жемчужина, и она очень рядом. Тот самоцвет немного постоял на месте, рядом с укрытием Алекса, и сказал: — Я чувствую, что это излучение прямо обхватывает. Мне не по себе. — Ничего, Жемчуг, пока мы не поймём, что это, излучение не прекратится. Поверь, меня оно тоже пугает и не даёт видеть будущее. Возможно, это будет только усиливаться, поэтому, разберёмся на месте. Она начала подходить к инжектору. Алекс чувствовал два камня на её ладонях. Видимо, это слияние! Всё ещё хуже. Он подготовился стрелять. Выбрал в качестве цели жемчужину, так как она могла метнуть копьё вслед. Слияние не выглядело очень быстрым, будет шанс удрать. Револьвер был намертво обхвачен пальцами. Позиция врага известна. Атаку можно начать прямо сейчас. — Эй, что это было? — воскликнула Жемчуг, увидав пронёсшийся мимо неё дрон. — Неизвестно, но этот аппарат пытается удрать. За ним! Два самоцвета побежали догонять дрон. — Спасибо, Белый Жемчуг. Хороший ход, — не очень громко сказал Алекс и побежал оттуда. Однако, Белая летела слишком быстро, и те двое, жемчужина и слияние, обернулись, услышав шаги. Они обнаружили разведчика Объекта, и теперь уже бежали за ним. Жемчуг сделала пару выстрелов в его сторону из копья. Алекс обернулся, и понял, что они слишком быстрые, поэтому направил револьвер на слияние, как более крупную цель, и выстрелил. Отдача была неслабой, но вполне сносной. Выстрел угодил в правое плечо. От этого, Гранат упала, но сохранила форму. Жемчуг, поняв, что противник имеет куда более мощное оружие, чем она думала, спряталась за камнем. Алекс отступал, направляя ствол в сторону врага. Второй выстрел тоже попал в слияние, но теперь уже разрушил его. Образовалось ещё два самоцвета, которые тоже спрятались в укрытие. Жемчуг сделала несколько выстрелов оттуда. Один немного задел оперативного агента, и он скрылся за укрытием, за инжектором. — Кто ты такая, и почему тебя прислал Жёлтый Алмаз? — крикнула та жемчужина. — Да, и что ты тут забыла? — новый голос добавил. — Я — Фианит! — ответил им Алекс. — Кто? — Фианит, наверное, не слышали о таких. — Конечно, ведь таких самоцветов не существует, — сказал ещё один неизвестный, но на удивление спокойный голос. — Это и понятно, — Алекс сделал пару выстрелов по их укрытию, и продолжил, — во первых, я — это «он». Во вторых, я не совсем самоцвет. В третьих мой камень синтетический. А в четвёртых, о Жёлтом Алмазе я узнал лишь недавно, и совсем случайно. — Тогда почему у тебя на шлеме её символ? — Не могу сказать, — мимо него пронеслось пару лучей, возможно тоже ионных, а может и лазерных, — но скажу одно — я не с ней. Я воюю за планету Земля. Мне хотелось с вами хоть как-то найти общий язык, а вы сразу же решили по мне палить, ещё на пляже, — Алекс вышел из укрытия, и, целясь и иногда стреляя по ним, отходил назад. У них пронеслась небольшая пауза. Думали, что делать. Послышался какой-то «самоцветный звук». По тени было видно, что слияние опять образовалось. — Ты лжёшь. Никто бы просто так не делал на шлеме жёлтый ромб, который к тому же ещё и встроен внутрь. Слияние вышло из-за укрытия, отбило один выстрел, другой, и запустило один из кулаков в Алекса. В последний момент он успел упасть на спину, и его не задело. Ещё два выстрела Гранат отбила. Чтобы хоть как-то её остановить, полевой агент бросил фляжку, предварительно сказав, что это граната. Но, слияние поймало её и отбросило. Оно подходило ближе, над Алексом пронёсся выстрел из копья. Он отползал назад, пытаясь попасть хоть по кому-то. Ситуация казалась безвыходной. Прямо в голову, неожиданно, попала пуля. Она взорвалась при контакте, и опять разрушило слияние. Алекс обернулся. Там стояла Белый Жемчуг с винтовкой в руках, той самой, из которой она старательней всего училась стрелять. Она целилась. Алекс направил ствол на двух самоцветов, красного и синего, и сказал: — Не двигаться! Если хоть попытаетесь — выстрелю. Теперь уже отбить не получится. Он двигался назад, не сводя с них прицел, потом чуть ускорился, а в конце совсем побежал к порталу, за спиной у Белой. Она сделала ещё два выстрела по укрытию, где сидела Жемчуг. На камне остались заметные следы. —Сворачиваемся! Прыгай в портал! — крикнул Алекс. Они сидели на лавке в комнате Распределения. Первым начал Алекс. — Вот это да, ты нашла эту винтовку, вышла из базы, и даже уничтожила слияние. — Всё это просто было прописано в уставе, в критической ситуации. Оператор может срочно назначить другого полевого агента для помощи. Среди полевых агентов был только оператор. Поэтому, я так и сделала. — Значит, всё-таки устав у тебя лежал. — Так точно, капитан! Директива 2.67 выполнена! — Не, убери его. В идеале — сожги.