30 лет спустя

      Планета Земля медленно крутилась вокруг своей оси. На ней виднелись высокие горы, огромные скатерти равнин, большие и не очень ниточки рек, впадавших в океаны. Они покрывали большинство поверхности суши, как будто она была создана, как ёмкость для воды. Картина умиротворяла. Белая смотрела на это с изумлением. Её завораживал вид планеты, несущейся по бескрайним просторам космоса. А ведь было много множеств миров, которые жемчужина никогда не видела. Но, сейчас она об этом не думала, ей пока хватало и Земли. Алекс тоже был рядом. Правда, ему больше нравилось разглядывать лицо Белой Жемчуг, так красиво освящённое тусклым светом голограммы. Планета ему тоже нравилась, но никак не шла в сравнение с глазами, а может скорее волосами… — Так, стоп, — стукнуло ему в голову, — я уже и так полчаса не могу озвучить доклад. То система флешку не видит, то экран вырубается, а сейчас, ещё пару минут и я её на свидание приглашу. Он встал с крутящегося стула, обошёл центральную голограмму Земли, и на другой стул, рядом с нужной консолью. — Белый Жемчуг, я вижу, тебе очень нравится мой мир, но, мы должны выяснить, что делать дальше. Тем более, ты сама посоветовала. Она ещё пару секунд осматривала Эверест, и повернулась в сторону Алекса. Мысли её ещё витали по великой Восточно-европейской равнине. — Хорошо, приступим, — с небольшой паузой между словами сказал капитан базы.       Земля в момент растворилась в пространстве комнаты управления под номером 4. Фианит вставил устройство, которое он назвал флешкой. По виду, это было вполне справедливо. Маленький чёрный прямоугольник, со странным концом, подходившем лишь для устройств этой базы. Секунда, и по центру комнаты расположилось окно-голограмма, до боли напоминающее powerpoint. Так оно и было. Алекс сделал презентацию на компьютере, потом просто сфотографировал слайды, а полученное загрузил уже в сервер Объекта через универсальный считыватель, с которого некое подобие ИИ перевело информацию на язык, понятной местной электронике. Получилось недурно, даже учитывая несколько «артефактов». — Итак, — начал презентующий, — я бы хотел рассказать об итогах вылазок в Киндергарден, нашем текущем положении и планах на будущее. Говорил он так, будто находился перед огромной командой своих подчинённых, описывая темпы роста компании. Ему хотелось быть лидером, хоть он всегда отвергал данную мысль, и свои амбиции специально не показывал, максимум,пользовался случаем немного проявить себя. Белая тоже имела подобные начала, но они были практически уничтожены в родном мире. Насколько это было возможно, она старалась подняться в глазах Алекса втереться в доверие, помогая ему во всём. Для жемчужины, это было неким продвижением по карьерной лестнице, даже без желания стать хотя бы равной, но всё же столь несвойственным для Хоумворлда. Другие, подобные ей, в жизни бы не подумали о таком. Правда, с другой стороны, Белая никогда по настоящему не служила, а во время обучения всегда пыталась объединить остальных. Такие действия не приветствовались, поэтому быстро сошли на нет.       К этому моменту Алекс уже рассказал, что энергии хватит чуть больше, чем на месяц, в Киндергарден, мнением абсолютного большинства было решено не соваться, а дальнейшее положение дел абсолютно неясно. Неплохой идеей могла быть оптимизация распределения электричества. Несколько отсеков, по непонятным причинам, используют её в большом количестве. — В связи с этим, предлагаю голосование – кто за то, чтобы разведать два отсека нижнего уровня, поднимите руки, — с юмором сказал Фианит. Он понимал, что в любом случае Белая его поддержит, если только идея не окажется абсолютно бредовой. Хотя, она скорее всего подняла бы руку, но после пары незначительных аргументов. Ей не было за кем идти, а сама жемчужина не знала, что делать. Алексу казалось, что он находится посередине огромного моря, а его цель – найти землю, не используя ориентиры. Только поддержка со стороны Белый Жемчуг двигала его вперёд. Вот так и плыли. На центральном табло комнаты высветился маршрут до тех отсеков. Дальше них, по карте, ничего не было. — Понятно, надо собраться и двигаться. Кстати, какой там требуется уровень допуска? – обратился капитан к компьютеру. Сказал он так, будто спросил человека, сидящего напротив. Высветились пара надписей около отсеков: Максимальный Специализированный — Плохо, твой пропуск не имеет достаточно полномочий, а повышение сможешь получить не раньше, чем через месяц, так уж в системе прописано. Пойду один. — Стой, может я в качестве оператора смогу чем-то помочь? — воскликнула Белая — Я бы с радостью, но здесь всё это учтено. Прямой сигнал в защищенных местах глушится, межпространственный, то бишь по технологии бэкдора, невозможен внутри базы, – разводя руки, произнёс Алекс. Белая немного подумала, и ответила: — Значит, тебе придётся одному. — Видимо. Алекс вёл своего первого помощника к комнате отдыха. — Я подумал, твои знания о Земле совсем незначительны. Это надо исправлять. Начнём с природы. Всяких справочников по этой теме с собой не ношу, однако, пару научно-документальных фильмов на компьютер загрузил. Интернет здесь не ловит, поэтому, если понравится, выйду в мир и добавлю ещё. — Объяснишь значение слова интернет? — Конечно! – ему было не впервой пояснять всякие сугубо «земные» вещи, — это связь между всеми электронными устройствами, которые могут к нему подключиться. Почти все. При помощи этого, можно скачивать с баз данных информацию, делиться ею, управлять всякими вещами удалённо, и так далее. Знаю один фильм по этому поводу, там всё поймёшь. А вообще, интернет в некотором смысле является символом эпохи и третьей промышленной революции. О ней тоже есть фильм, тоже скачаю. — Невероятно, по всем темам есть такие? — с великим удивлением спросила Белая. — Пожалуй, да. — Как я догадалась, сделано для представителей других цивилизаций? – жемчужину понесло, как говорится, в другую степь, — ваш мир столь разнообразен! На планете самоцветов, кроме них, никого нет, хотя мы контролируем множество колоний, включая органиков, как вы. Алексу это сравнение очень не понравилось, хотя по логике, они ведь действительно «органики». Было понятно, что Белая сказала это ненароком, без цели унизить, поэтому Фианит просто чуть поправил: — Если быть точным, то «углеродные формы жизни». — Хорошо, запомню. А ты встречал кремниевые? В смысле формы жизни. — Понимаешь, — начал Алекс, — наша система находится на самых окраинах вселенной, чудо, что вы вообще нас нашли. Кроме того, в космос землянам удалось хоть что-то запустить лишь в прошлом веке, поэтому, кроме самоцветов, нас никто не посещал. Грустно конечно, вся надежда лишь на теории заговоров. — То есть, нет? — с небольшой надеждой спросила Белый Жемчуг. — Абсолютно, — прозвучал ответ бывалого жителя земли. Инопланетянка немного сгрустнула. Ожидания не оправдались. Кажется, кроме рельефа, ничего особенного в планете не было. — Что ты раньше времени разочаровалась, поверь, здесь ты найдёшь столько всего невероятного, захватывающего, интересного, что голова пойдёт кругом. База, Пляжный город и Киндергарден – самая малая часть моего мира. А мир огромен. Я живу здесь чуть больше 20 лет, и могу сказать, что ничего о нем не знаю. — Я тоже недавно появилась на свет. По-моему, около 120-130 лет назад, — понимающе сказала жемчужина. — Знаешь, люди то так долго не живут. Печально, но так. Около 80 лет. По нашим меркам, ты невероятно старая. — Так ты не будешь жить вечно, пока тебя не расколют? — Да. И не расколют, а убьют. Процесс не столь приятный. Надеюсь, что со мной этого не случится.       Они дошли до комнаты отдыха. Для Белой был шок, что Алекс может жить так мало. Она села на диван, облокотилась на спинку, и стала смотреть в одну точку, повернув голову вправо. Мысли о скоротечности бытия человека не давали ей покоя. Когда она только изучала особенности жизни органиков, большого значения этому не предавала, даже забыла это. Теперь, когда жемчужина видела всё на конкретном примере, картина писалась совершенно другая. И как он говорит об этом так спокойно? — Постой, Белая, — обратился к ней Алекс, — и что в этом такого? Поколения сменяются поколениями, перенимая их опыт, и отсекая ненужное. Жизнь наша коротка, поэтому, мы действуем, время подгоняет нас. Все стараются выложиться на максимум. Может, не всегда ради определённой цели, но в правильном направлении. Белый Жемчуг повернула на него голову, посмотрела в глаза, и ответила: — Действовать всё время могут позволить лишь те, кто живёт вечно. Самоцветы не покладая рук трудятся, но даже у самых занятых находится время пожить. Сделать что-то, ради себя, или ради другого, но просто так. Тратить все 80 лет ради непонятной цели – делать себе хуже. — Постой, жалеть нас не надо. Так было, так есть, и так будет всегда. Работаем, производим новых людей, освобождаем место для других. — Но будет ли тебе лучше от этого? – сказала Белая. Капитан базы растерялся. Весь цикл жизни воспринимался как должное. Может, и правда стоит начать жить для себя? Всё равно, кроме родственников и самых близких друзей никто не оценит старания. Людям всё равно на остальных. Такова жизнь. — Так, — Алекс решил окончить этот разговор, — мне следует срочно идти в тот отсек. Быстрее справлюсь, лучше будет. Я пошёл, пока. — Пока. Когда Алекс ушёл, Белая легла на диван и прикрыла лицо ладонями. Может, её просто раздражала лампа, а может, ей надо было многое обдумать и принять. И не только ей.       Человек с пропуском максимального уровня спускался по узким железным лестницам, выкрашенных в белый цвет и облупившимся в некоторых местах. Идти вниз – непростое занятие, учитывая количество пролётов до цели. Отсеки находились значительно ниже основных комнат базы, и соединялись этой самой лестницей и грузовым лифтом, не работающим в целях экономии. Ноги начали ныть, а потом и вовсе болеть. Голова подкруживала от частых поворотов и монотонности пространства. Именно таким должен был быть вход в бункер, если бы он был. — Наконец-то что-то, кроме лестниц! — воскликнул Алекс, который стал ненавидеть этот поход ещё 15 пролётов назад. Он очутился в маленькой комнате со шлюзом, для открытия которого требовалось покрутить «штурвал» вправо. Проблем не возникло, всё работало идеально. Слишком идеально для столь старой базы. А за дверью шла дверь, точнее опять шлюз. Выглядел он серьёзно, мощно, и имел консоль управления, что редко увидишь. Теперь уже противная белая краска не украшала стены, её заменили железные плиты, поблёскивающие от включившейся лампы, реагирующей на движение. Алекс спокойно подошёл к консоли и приложил талон. От него потребовалось ещё отсканировать вены. Вроде, ничего особенного, стандартная процедура проверки для таких закрытых отсеков, но шлюзу этого было мало. На экране появилась надпись, а точнее вопрос – «Какова цель визита?». Варианты ответов не предлагались. Вместо них всплыла кнопка со значком микрофона. Придётся отвечать в прямом смысле. Капитал базы смутился и впал в ступор. — Стандартная процедура проверки статуса комнаты. На половине предложения он подумал, что несёт полную ахинею. — Ну какая процедура проверки в таком отсеке? Тем более стандартная! – стукнуло в голову. Но фраза была произнесена. Возможно, повезёт, а возможно будет тревога. Нет, шлюз открылся. Не исключено, что любой ответ правильный, но голос должен быть занесён в архив как представителя правильного для отсека пропуска. Перед глазами находилась протянутая белая комната, чётко соответствующая форме входа. Несколько ярко-оранжевых костюмов химзащиты висели на стене. Каждый из них имел баллон, позволяющий дышать по закрытому циклу. От таких мер предосторожности становилось не по себе. С одной стороны, интересно было до предела, с другой, серьёзно напрягало. Алекс вступил в переход между шлюзами и направился к тем костюмам. Предстояло разобраться, как такая одежда одевается и работает. Пятнадцати минут хватило. Полутвёрдый большой шлем, значительно превышающий размеры головы, давал отличный обзор через крупное стекло. Пахло резиной, на месте носа и рта находился респиратор, подключённый к системе подачи кислорода. По ощущениям, воздуха немного не хватало. Движения были неуклюжи по причине малой эластичности одеяния. Баллон грузом висел на спине, постоянно перевешивая назад. Все эти проблемы мешали, но Фианит двигался к следующей двери. Вот он уже впритык стоял у шлюза. Осталось только потянуть рычаг. На секунду стало страшно, но Алекс решительно сказал себе: — Всё, хватит бояться! Еще не разу от этого мне не становилось хуже. Дверь разъехалась в две стороны. Ничего особенного не случилось. Такая же комната, такие же двери по краям, как и по всей базе. Герой просмеялся про себя. Он ожидал увидеть что-то совершенно иное, выходящее за рамки обычного, конечно же по его меркам. — Ладно, приступим. Свет есть, а если есть, то его можно отключить и сэкономить энергию. Говорить и давать комментарии походу своих похождений, было в стиле Алекса. Он шёл к двери с правой стороны. Настроение немного поднялось. Хотелось обойти всё и сразу. Каждый новый шаг становился легче предыдущего, организм забыл о кислородном недостатке. Огромный груз неизвестности перед неизвестностью спал. — Это стоило пары сотен пролётов, — ответил на собственную мысль исследователь, — ладно, правая дверь, имеет переходной шлюз из-за разности состава атмосфер. Мне подходит. Баллон заряжен, и как оказалось, понадобится. Вот и комната. Освещения нет, рубильника нет, зато есть фонарик на плече костюма. Глава базы включил его, и тьма, сопротивляясь, разошлась по краям «зоны поражения» светом. По началу, определить местность по отдельным деталям было невозможно. В стене находилось несколько вмонтированных камер с ручками для открытия, панель управления, вытянутый стол на колёсиках, оставленный как будто только что. Ничего определённого выяснить не удалось. Оставалось только действовать. Алекс открыл одну из камер. Внутри она была вытянутой, с решёткой вместо дна, и гарью на стенках. Несколько случайных тычков по экрану консоли ни к чему не привели. Что же, оставался только столик, остальное занимали стены. Человек в химзащите подошёл к нему и оттолкнул от нечего делать. Ездил он так же идеально, как идеально работал самый первый шлюз на этаже. Алекс развернулся и направился обратно. Однако, перед выходом, его смутило, что звука удара не было. Он развернулся и осмотрел комнату ещё раз. Всё тоже, но без стола на колёсах. — Это очень странно, не мог же он сквозь землю провалиться! — возмущённо произнёс капитан, — так, вот туда я его толкнул. Там стена. Сейчас подойду и проверю. Он протянул руку и дотронулся. Стена прогнулась под лёгким давлением пальцев, словно занавес. Так и было! Алекс раздвинул два куска ткани в разные стороны, и обнаружил ещё одно помещение. Полки с небольшими контейнерами заполняли его. Стол стоял рядом с ними. Несколько неуверенных шагов, и он подошёл к ним. Алекс попытался взять одну из железных коробок, но ни одна не поддавались. Попытка открыть тоже не увенчалась успехом. Надо пораскинуть мозгами, и решить, как поступить. Неожиданно нога наступила на какой-то предмет, и он треснул и разлетелся на осколки. Алекс сделал два шага назад и посмотрел на пол. Везде лежали осколки. — Кажется, я их где-то видел, вроде, в одном докладе учёного Объекта. Это же... Осколки самоцветов! Исследователь отпрыгнул назад. Его спина задела что-то подвешенное к потолку. Не отойдя от предыдущего испуга, он замер, потом медленно обернулся и остановил взгляд по центру объекта. Визуально, он напоминал упаковку. Жёлтая линия посередине и порядковый номер «98» украшали её. Алекс медленно поднимал взгляд вверх. Надписей не было. Он снял фонарик с плеча, и направил его в точку, куда он смотрел. Что-то непонятное за прозрачным резиновым покрытием. — Это лицо человека! — крикнул Алекс. Капитан отскочил назад к контейнерам. Он наступил ещё на один осколок. У стены болталось несколько таких пакетов с идеально сохранившимися лицами. Казалось, вся комната пропитана смертью. Она кружила повсюду. Алекс закрыл глаза. — Так, этот страх всего лишь инстинкт, всё со мной хорошо, я в специальном костюме, меня никто не хочет убить, я в полной безопасности, всё будет хорошо… Он проговаривал слова максимально чётко. Респиратор мешал, но это не являлось аргументом остановиться. Ещё несколько подобных фраз. Все мысли были направлены на них, на максимальное качество произношение. Окружающий мир отошёл на второй план. Значения слов перестали иметь решающий смысл. Важно только их качество, чёткость, отрывистость. И всё. Фианит открыл глаза. Картина вокруг стала немного другой. Осколки поблёскивали отражением фонаря. Пакеты висели, но не внушали страх, хоть на лица решиться посмотреть не удавалось. Были отчётливо видны номера – «87», «143», «69». Всё это были люди, чьи тела навеки останутся здесь. Исследователь находился в крематории. Алекс встал на одно колено и опустил голову вниз. Одна рука висела, а другая лежала на ноге. Он мысленно снял головной убор. — Эта минута молчания посвящается всем тем, — медленно говорил он, — кто закончил свою жизнь, может на Объекте, может вне его, но так или иначе, очутился здесь. Пусть земля будет вам пухом. Надеюсь, вы были хорошими людьми, или самоцветами, и умерли, сделав всё то, что хотели. Он стоял так минут пять. Потом поднялся, и произнёс: — Если жизнь дана всего лишь один раз, то я посвящу её тому, во что верю. Больше нельзя отсиживаться, и думать, как продлить её ещё, желательно без изменений. Он сделал несколько шагов к выходу. — А во что я верю? Я верю в то, что должен во всём разобраться.