30 лет спустя

      Дверь в исследовательский отдел тихо открылась. Белая переступила еле заметный порог и вошла внутрь. Почти сразу она встретила Алекса, сидящего за компьютером и что-то активно набирающего. Он был в наушниках, поэтому никак не отреагировал на появление подошедшей сзади Белый Жемчуг, лишь спустя небольшой отрезок времени, немного разминая шею, капитан базы заметил новую тень, лежащую на полу. Он, немного суетясь, снял наушники, привёл спинку кресла в вертикальное положение, и развернулся лицом к гостье. — Ты что, всё это время просто стояла? — недоумевающее спросил он, слегка подняв правую густую бровь — Да, чтобы не отвлекать тебя от работы. — Если бы была такая необходимость, то я бы заблокировал дверь. — Пожалуй, я не догадалась, — последовал ответ жемчужины, немного опустившей глаза вниз — Ой, ладно тебе, я бы тоже не догадался. Но не суть. Всё уже готово. Осталось только комментарий к работе оставить и всё. — Про биополярную активность? — Про неё. Фианит встал и пошёл к другому креслу. Белая Внимательно следила за его перемещением. — Расшифровка заняла немного времени, полчаса, не то что снятие показаний с камня. Меня от этого устройства, которое ещё и носить пришлось целый день, до сих пор коробит, — последняя фраза была произнесена с некоторым отвращением. Перетаща кресло с колёсиками ближе к своему такому же, он сел и пригласил своего помощника. Белый Жемчуг села, и сложила руки на колени. — Вот, смотри, — сказал Алекс, тыкнув ручкой в экран На экране находились две невероятно сложные волновые диаграммы. Сверху изображались данные, снятые с фианита, а чуть ниже, с камня Белый Жемчуг. — Как видишь, твои показания достаточно интересные, многоструктурные, что не скажешь о моих. Абсолютно ровная диаграмма, ничего нет, разве что на самом сильном приближении можно заметить небольшие колебания, и то, не выходящие за рамки погрешности измерений. Я стал копаться, смотреть остальные данные, благо образование биофизика помогло мне понять общую суть. Алекс немного смахивал на профессора, который объясняет студентам невероятно интересный для себя материал, забывая обо всём вокруг. Фианит перешёл в другую вкладку и пролистнул вниз. Теперь монитор отражал ещё более непонятную для Белой вещь. — Это трёхмерная структура активности камня. Если ты заметила, небольшие чёрные точки, вокруг которых завихрения электромагнитного поля, то они являются включениями в кристаллическую структуру. Такое, пожалуй, у каждого природного камня есть. Белая ощупала свой камень на груди. — Эти процессы происходят прямо сейчас? — Да. Вокруг тебя электромагнитное поле, и достаточно сильное, исходящее из камня. Возможно, изучив феномен получше, я узнаю больше о природе вашей расы. Но это потом. Алекс открыл другую 3D модель. — А вот и я. Поле есть, значит камень живой. Но каково оно! Вообще нет завихрений, абсолютно ровное. Все электроны движутся по своим маршрутам, как по расписанию, без задержек. — И что это значит? — спросила Белый Жемчуг — А вот я не знаю, — Алекс развёл руками, — непонятно, что это даёт, но у меня теория, почему. Жемчужина немного придвинулась к рассказчику, внимая каждому его слову. — Ты рассказывала, что вы растёте в земле. Там, из-за сложного состава почвы, некоторые молекулы способны соединяться с самоцветом, немного меняя структуру решётки. Может, это объясняет вариативность внешности. Фианит же, а если быть точным, диоксид циркония, не путать с цирконом, другим минералом, это совсем разные вещи, создан в лаборатории, где кроме нужных веществ ничего не было. Вот и получается, что я, видимо, идеальный, без включений. Алекс чуть усмехнулся. Глаза слушательницы были совершенно круглые. — Ну ты поняла? — В общем, — неуверенно проговорила она, — да. — Отлично, теперь про тебя. Ты нашла что-то по запросу «GNR» в архиве? — Нашла. Мне рассказывать? — Рассказывай. Мне интересно. Немного подумав, Белая начала: — Если верить определению, то GNR – это то, для чего было создано всё, что нас сейчас окружает. Команда, а в дальнейшем армия, полное название которой – дженеристы, что значит иные, отличные от других. В рамках проекта шло много исследований, включая проект «фианит». К слову, таких проектов было два. Один из них, это тот, который вёл твой родственник. Про второй я немного нашла, но, кроме общей информации, ничего не было. Алекс следил за каждым движением губ Белый Жемчуг. Слушать её было приятно, признавал он, голос хорошо поставлен. Интерес ещё и подогревала достаточно неожиданная информация про GNR. — Обе команды создавали искусственные самоцветы, по крайней мере пытались. Но ты уже об этом знаешь. А вот оружие, даже техника, оказывается, разрабатывались для них, а не для вооружения армии моего или твоего мира. Да и на Земле об этом совсем не знали. — Значит, я дженерист? — показав на себя рукой, спросил Алекс. — Судя по определению, да. — А ты видимо, пока нет. — Алекс сделал небольшую паузу. — Тогда сейчас тебя надо посвятить в Орден. — В Орден? — Да, я, как капитан базы и генералиссимус дженеристов, меняю формат. — Ты ведь не главный среди них. — Но «их» нет, есть только я. Я главный перед собой. — Вполне логично. Белая не понимала, шутит ли глава Ордена, или говорит серьёзно. Выражение его лица было спокойным. — И ты меня хочешь в него посвятить? — Прямо сейчас. По всем правилам посвящения. Становись на одно колено, я объясню. Белый Жемчуг немного отошла от стола и выполнила приказ. — Секунду, момент надо запечатлить в хрониках. Я за камерой. Алекс подошёл к небольшому железному шкафу, с множеством полок и экранов, и достал камеру, вполне похожую на что то «самоцветное». Он нажал на несколько кнопок, и оставил данный прибор в воздухе. Как метка, немного провалившись в воздушную «яму», камера вернулась в первоначальное положение. — Так, теперь я, — посвящающий пытался материализовать свой клинок. — Что такое? — Секунду! Камень фианит светился, но и не более. Алекс сделал несколько тычков пальцем по нему, но, только после слайда в сторону ладони, вылетел нож, который носитель камня на руке поймал не очень ловким движением за режущую часть. — Вот, вроде понял, как надо. — выглядел он так, будто сделал только что несколько отжиманий. — Выматывает однако, этот призыв оружия! Алекс встал перед жемчужиной, взял кинжал в две руки, и начал посвящение. — Ты — Белый Жемчуг, дитя Хоумворлда, нашедшая пристанище на Земле… Алекс положил клинок на правое плечо его подчинённой. — За всё, что сделала ради меня и нас, ради проекта «фианит», ради Объекта, что значит ради дженеристов… Он положил нож теперь на левое плечо. — Посвящаешься в Орден, и клянёшься ли ты служить нашему делу верно? — Клянусь. — Клянёшься ли ты быть тем, на кого можно положиться? — Клянусь. — Клянешься ли ты, — Алекс не очень придумал, что говорить, поэтому слегка сбился, — забыть всё, что было в прошлом, и идти смело в будущее? — Клянусь! – последний возглас прозвучал особенно решительно. Алекс протянул ей свою руку. — Тогда, встань, и иди со мной! Белый Жемчуг взяла его ладонь, и слабо сжала. Фианит помог ей подняться. У него в голове почему-то всплыло воспоминание о первой тренировке Белой. Там Алекс тоже держал её за руку, но в этот раз, он обратил внимание на этот факт. — Поздравляю, теперь ты — дженерист и член Ордена, — Алекс слегка улыбнулся. Белая сдерживала себя от смеха, но долго так терпеть не пришлось, ибо смеялись они теперь вместе. — Не, ну а так, — Алекс говорил сквозь смех, который с каждым словом понемногу сходил на нет, — ты серьёзно дженерист, кроме шуток. — Я не сомневалась. — И правильно. Надо же было отметить в памяти этот момент. Сегодня мы поняли, кеми теперь являемся. — Ну а какая наша цель? — Мир во всей вселенной. Знаю, путь долгий, но эта цель конечная, а перед ней сотни более мелких. — С чего начнём? — Белой тоже начала верить в своё предназначение. — С начала, для спасения мира, мне надо поесть. А потом уже посмотрим по ситуации.       Двое обитателей базы сидели в операторской и ждали создания видеомоста. Их лица освещал большой экран напротив. Алекс до сих пор, несмотря на достаточно основательную чистку зубов после обеда, чувствовал во рту пластиковый привкус каши, которая, по идее, должна была быть пшенной. Свет в комнате был немного приглушённым, холодным, все тени имели размытый контур. — Ну, как ты думаешь, — начал Фианит, — не зря мы несколько суток назад запустили дюжину дронов для долговременной разведки? — Не знаю. — переведя свой взгляд с монитора на Алекса, спокойно ответила Белая. — Не один из них пока не поломался, все были в спящем режиме, ждали своего часа. — Ты неплохо тогда смогла их все рассадить по точкам наблюдения. — Опыт небольшой уже есть, этого для данной работы достаточно. — Мне интересно, как там наши кристальные самоцветы поживают. — Мне тоже, но что это даст? — Очень многое! – неожиданно воскликнул капитан базы. — Представь, ты можешь наблюдать за базой врага почти всегда, а он при этом даже не может догадаться, где ты. Собственно, как и мы. Кто предупреждён, тот и вооружён. — Пожалуй. Но их боеспособность в сравнение не идёт с нашей. — Будем избегать боя. Всё к этому располагает. Они опять молча продолжили смотреть на постоянно повторяющуюся анимацию подключения к камерам на экране. — Да, Белый Жемчуг, — нарушил недолгое молчание Алекс, — по факту, ты права, я и сам так считаю, наша ситуация невероятно плачевна. Я ведь лидер, должен поддерживать такое звание поступками, поддерживать команду. — Ты для меня всегда был лидером, и будешь, это доказывать не надо. Я готова принять правду. Фианит вспомнил тот разговор по душам в архиве, когда он рассказал всю правду, и Белая его полностью поняла. Может, она и сама это пережила. Никто не знает. В голове пронеслась мысль: — «Стоит ли ей рассказать сейчас про крематорий в нижнем отсеке?Весьма подходящий момент.» Нет. Она слишком сильно принимает к сердцу тему смерти. Правду можно принять, но не всегда от этого лучше. Пока, оставим на потом. — И хорошо. – стараясь оторваться от весьма грустных мыслей совей загадочной русской души, продолжил он разговор. — Но нас по крайней мере двое, это лучше, ведь если кто-то из нас умрёт, то другой хоть останется. Правда, пол команды выйдет из строя, зато не вся. Белая находилась в ступоре. Уж слишком резкое заявление сделал Алекс. Сам же он смотрел на неё в течении нескольких секунд, потом произнёс: — Чёрный юмор. — Это юмор? — с хорошей паузой между словами произнесла жемчужина. — Ох, что-то я слишком далеко погнал. Ты ещё с базой не разобралась, а я уже на второй курс аспирантуры. Матерные частушки я, наверное, оставлю просто в голове. — А в смысле частушки? Матерные? Алекс в мыслях дал себе затрещину за сказанное, но теперь придётся как-то выкручиваться. Правда, его спас сигнал подключения к камерам дронов. Экран высветил список активных устройств, и примерное местоположение на карте. — С чего начнём? — предвкушая работу, спросила Белая. — Просто крути по очереди, авось что-то да и найдём. Молча выполнив приказ, жемчужина начала удалённую разведку. Первая камера смотрела просто в стену, но, повернув её на 90 градусов, открылся чудесный вид на пляж. Захотелось отправиться туда. На нём они заметили, Стивена. Он стоял, смотря на море, возможно, о чём-то думая. К нему подбежал какой-то фиолетовый самоцвет, небольшого роста, и до боли знакомый с операции «Чёрная Орхидея». — Очень странный Аметист, почти дефектный. — заметила Белая. — С тебя объяснение, как полагается. — А, ну аметисты, они солдаты, основа армии Хоумворлда, часто просто охрана важных объектов. Такие самоцветы должны быть, как минимум, в два раза больше, и сильнее. — Ясно. Не все виды присутствовали на базе, и соответственно, не занесены в реестр. Этот аметист кивнул Стивену, тот создал вокруг себя полупрозрачную розовую сферу, и побежал по волнам. — Ничего себе! Я слышал, что он типа тоже наполовину самоцвет, но это, я признаюсь, неплохо. — Ты мне о нём ничего не говорил! – возбуждённо сказала Белый Жемчуг. — Он тоже дженерист? — Спокойней, не кипишуй, он от рождения. Сын самоцвета и человека. Вроде, Роза Кварц и Грег родители. Первой сейчас уже нет. Узнал, подслушав один разговор несколько месяцев назад, когда ещё тебя не встретил. — Розы Кварц! Того самого кварца, который расколол Розовый Алмаз?! – Белая стала ещё громче говорить от неожиданного открытия. — Видимо. А что? Меня это тоже волнует, — Фианит говорил совершенно обыденным тоном, с нотками сожаления. — Надо его изучить хотя бы на биополярную активность, но пацана жалко держать в плену. Ему наверняка рассказали о нас, на уступки не пойдёт. Плюс, как одного из команды кристальных, его будут защищать. — То есть, это теперь Роза Кварц? — Не могу утверждать. Наукой не доказано, подтверждения нет. — Ох-х-х. Это не просто принять. Можно переключить? — Давай. Меня уже немного напрягает это мракобесие с изменением формы того аметиста. Дальше, ничего особенно интересного. Люди, здания, немного природы, и всё. Мило и скучно. — Давно экшена не было. Как Киндергарден покинули, ничего не происходит. — Ну мы же выбрали тактику не вступления в прямой боевой контакт. — Наша сила значительно с того момента возросла. Даже штурмовой щит стали делать из всякого сверхтехнологичного хлама. И с нормальным оружием почти никогда в бой не вступали. — Допустим. Вот только у них преимущество вблизи колоссальное. Чтобы изменить это, щит придётся сделать просто идеальным. — Не забывай, я идеальный самоцвет, я в курсе как. – Алекс подмигнул. — Ваш прочнейший сплав и такое же стекло, наш модуль «вспышка» и ионная поляризация не оставят шанса. — Ведь в том фильме про спецназ они не воевали против самоцветов, — подметила Белая, но лишь для того, чтобы найти изъяны конструкции и при необходимости переработать. — Это наше преимущество, они этого не ожидают, когда на них внаглую попрёт железная стена с копьём, вооружённая пистолетом-пулемётом и ослепляющая и дестабилизирующая всех на своём пути. Связка двух бойцов, один из которых с щитом, а другой с оружием, всегда используется спецслужбами при штурмах. Проверено временем. — Это такой вид слияния – связка? — Постой, люди не сливаются. Они максимум работают вместе. Потом объясню, как в этом случае надо взаимодействовать, когда доделаем щит. Они продолжили смотреть в экран. Ничего. Даже рядом с храмом самоцветов тишь и гладь. Солнце немного бликовало в объективе камеры, кружили чайки. Надо было как-то действовать. — Белая, не подскажешь, на дроне XC-4 камера вытягивается? — Секунду. Жемчужина быстрым движением открыла блокнот весьма минималистичного дизайна, как и весь Объект, и произнесла: — Верно. Именно поэтому мы его здесь посадили. Ты сам предложил. — Вот я конечно умным тогда был. Ты следи за камерой, а я выведу её на нужную точку обзора.       Алекс придвинулся к панели управления, и начал действовать. Камера стала понемногу выдвигаться из тела дрона, как росток, и «стебель», на котором она находилась, направил свой вектор направления чуть вперёд. Пересёкши грань крыши, рост начался вниз. Еще немного, и вот, можно было наблюдать внутреннюю часть дома через стекло. По комнате активно ходила Жемчуг, а слияние Гранат стояла как вкопанная по середине. — Нас ведь не заметят? — боязливо спросила Белая — Не должны, им не до нас. У них свои, кстати, очень интригующие проблемы. Звук можно сделать? — При контакте со стеклом. — Тебя понял. Алекс начал стыковку максимально аккуратно, без звука. Он решил применить свои знания «разведчика», поэтому немного «ломал» движения манипулятора камеры, для снижения шанса быть обнаруженным. Камера тихо, двумя подушечками прилипла, к стеклу. Стало слышно всё, что происходило, вплоть до шагов. — Гранат! Это проблема действительно серьёзная. Возможно, это Хоумворлд, а возможно, что маловероятно, действительно те, кто нам помогут. — Я этого не отрицаю. Может всё пройти успешно, но есть и вариант будущего, где будет устроена засада. Но это уже не на нас, а на них. С ними неплохо бы связаться. Договоримся о встрече, и решим лицом к лицу. — Но… — Жемчуг остановилась. — Нет, это решено. Как придёт Аметист, разработаем план действий на любой расклад событий. — Только, пока всё не утихнет, Стивен не должен знать. — Естественно, не сейчас, — железным голосом ответила Гранат, сложив руки на груди. Тут камера резко оторвалась от стекла и начала трястись. Промелькнуло лицо Аметист. От неожиданности по телам двух операторов дрона пронеслась резкая дрожь. Их нашли. — Всё, мне надо отозвать дрон. — быстро произнесла Белая, уже тянувшись к кнопке. — На XC-4 предусмотрена такая функция. Разрешаешь? — Не надо, они поймут, что это был шпионаж, и мы провалим последнюю возможность на мирные переговоры, — решительно ответил капитан. — А что тогда? Алекс стучал пальцами по столу, стараясь придумать решение. Дело шло на секунды. Подошли другие и тоже стали глазеть в объектив. — Динамик есть? — воскликнув от неожиданной идеи, произнёс Фианит. — Нет. Еще несколько невероятно быстрых секунд. Пальцы не могли ровно отбивать ритм. Дрон несли в дом перед святилищем. По разговорам, кристальные самоцветы начали догадываться. — Код софта в упрощенной форме? — Что? — непонимающе ответила Белый Жемчуг. — На сенсорную панель! — Алекс от нервов ударил кулаком по столу. Жемчужина серьёзно испугалась, и поэтому стала ошибаться при манипуляциях по выполнению приказа. Нажатия попадали не туда, сбивались. На большом экране виднелась нижняя часть туловища Жемчуг, которая доставала с полки инструменты. Алекс старался настроить микрофон оператора. — Вывела, капитан! — воскликнула Белая. — Теперь нужен код контроллера динамика. Выведи сюда же. — Выполняю! Ящик теперь лежал на столе. Из него достали какой-то резак миниатюрных размеров для резки металла. — Когда уже? — голос Алекса слегка дрогнул. — Сейчас, уже есть! — Замени контроллер микрофона на контроллер динамика. — Ведь… — Это приказ! — уже крича как будто в пустоту, ответил капитан. — Потом сделай фрагментную перепрошивку, и быстрее. Звук резки металла. Белая опять ошиблась и заменила не ту часть кода. Фианит без отрыва смотрел в экран, всеми силами сжимая ручку микрофона. Ещё, немного, и связи не будет, а потом, возможно, они получат возможность управлять базой через уязвимость операционной системы дрона. Всё очень плохо. — Две, секунды, и готово. — У нас нет двух секунд, даже микрона нет! — у Алекса сдали нервы. — Ты — жемчуг, ты создана просто тупо выполнять приказы. Так делай хоть минимум! Что может быть проще перетаскивания этих блоков! Что? Ничего! Так ты тоже ничего, если ничего не можешь! — Д-д-а. Сделано. — дрожащим голосом произнесла Белая — Вот так, теперь начнём. Капитан немного откашлялся, быстро подтянул к себе микрофон и стал говорить. — Приветствую вас! Простите, были некоторые технические неполадки. Мы, от лица базы сожалеем. Самоцветы сделали пару шагов от дрона. Выражение их лиц показывало всё их внутреннее недоумение. — Мы хотели пойти на сближение первыми, ибо нам не нужны враги. Может ли наша делегация встретится с вами. Гранат сделала один шаг вперёд. — Да, в 6 милях к Югу от храма. За лесом. Через 10 дней, в 5;00 утра. Алекс не ожидал такого быстрого успеха переговоров. И он был рад. — Хорошо. — Мы передали это через ваше устройство с координатами. — Эм… Вы правильно поступили, но теперь мы заверили, что встреча состоится. Прощайте! — Прощайте. И простите за незначительную поломку вашей техники. Капитан нажал на кнопку локального бэкдора. В ту же секунду дрон очутился на базе. — Фух. — с невероятным облегчением, стирая пот с лица, произнёс Алекс. – Как же я всё придумал! Динамик и микрофон – одно и то же по конструкции, но один звук создаёт, а другой принимает. Очень просто. Ну а как у тебя дела, Белая, ты отлично поработала. Белая? Белый Жемчуг?Белая?! Она не отвечала. Что-то блестело на её щеке. Это была… Слеза. Жемчужина встала и пошла прочь из комнаты, едва слышно всхлипывая. Алекс остался один в операторской. Он повернулся в сторону стола и положил голову на панель.