30 лет спустя

      4 часа ночи по Гринвичу. Именно в таком ритме жил Объект. Это было время, полностью предоставленное Белый Жемчуг, в связи с физиологическими особенностями капитана базы. Заданий на ночь он никогда не давал, ссылаясь на то, что ночью надо отдыхать, даже если не спишь. Жемчужина предпочла бы такой же распорядок дня, как у Алекса, но она самоцвет. 10 часов полного одиночества и отсутствие цели для выполнения давались тяжело. Раньше она проводила время в архиве, ища полезную для себя информацию, но это быстро наскучило, и Белая решила найти для себя новые занятия.       Она танцевала. Длинное зеркало в тренажёрном зале отражало каждое её плавное движение. Но жемчужина в него не смотрела, глаза были закрыты. Одета Белый Жемчуг была в тот же комбинезон, как и при первой встрече. Он значительно лучше подходил для балетного номера, однако нравился его обладательнице меньше «земного» платья. Беспорядочное движение волос сдерживал ободок, но отдельные локоны всё же вырвались из плена. Они тоже хотели быть частью симфонии тела. Руки описывали движения, похожие то ли на распускание цветка, то ли на взмахи крыльев птицы. Необходимый контакт с землёй, чтобы не улететь, поддерживался кончиками пальцев ног. Каждый элемент танца был чётко выверен и предельно точен, при этом, все вместе они образовывали единый поток энергии, распространяющийся по всей базе. Через эти движения, на подсознательном уровне Белая хотела что-то передать, поделиться с миром, но чем? Сама она этого не знала, ей просто нравилось то, что она делает. Двигаться в такт музыке, соблюдать координацию, жить в танце. И всё.       Вот и конец композиции. За пару секунд до завершения, Белый Жемчуг подпрыгнула, сделав два полных разворота в воздухе, и приземлилась на землю уже в своём платье, встав в четвёртую позицию. Чувствовалась небольшая грусть, из-за того, что музыка закончилась, смешанная с радостью душевного облегчения. Жемчужина постояла так пару секунд, немного улыбнулась своим прошлым моментам недолгой для представителя её вида жизни. После, она подошла к зеркалу, поправила свои недлинные кристально-белые волнистые волосы и направилась к выходу.       Пока Белая шла, она тихо, не разжимая губ, напевала мотив той песни: — Мм-мм-м, м-мм-мм-м… Она вряд ли подходила для балета в обычном понимании, но по темпу и самой мелодии практически синхронизировалась с Белый Жемчуг. Она нашла её среди множества аудиозаписей Алекса, разбросанных хаотично по жёсткому диску. Фианит сам посоветовал эту песню, сказав, что она напоминает ему её. В тот момент жемчужина немного смутилась, приняв это за комплимент. Так и было. Шла она очень мягко, как и всегда. Казалось, что небольшое дуновение ветерка могло снести её в бок. Коридоры светились мягким синим светом, для создания иллюзии ночи. Белая, как одинокая звёздочка на небосводе, двигалась в этом пространстве. Мысли уходили далеко в прошлое, в родной мир, при этом переплетаясь с настоящим, тем, что волновало сейчас.       Незаметно для себя, обладательница камня на груди дошла до комнаты отдыха. Здесь лежал открытый альбом с незаконченным рисунком, и чёрная ручка. Таких принадлежностей жемчужине хватало для создания шедевров. Она села на кресло, и, немного согнувшись, приступила к работе. Под рукой образовывались чудесные узоры, составленные из драгоценных камней, волн и лучей света. Отсутствие дрожи в руках способствовало созданию абсолютно ровных линий, красивых бликов и многих не менее прекрасных вещей. Даже если по недосмотру художницы, перо уходило не туда, то это превращалось в неожиданный поворот сюжета работы. Ошибки не волновали её, иначе, Белая не рисовала бы гелиевой ручкой. Они лишь создавали некую вариативность картины, как случайные изменения в геноме. Так уж получалось, что рисовала Белый Жемчуг, когда ей было радостно, танцевала, когда её окатывала печаль. Философия была простой – хорошее оставлять, грустное рассеивать.       Вот уже весь лист альбома был пропитал чернилами. Картина, содержащаяся на нём, не имела сюжета, смысла, даже логики. Множество переплетённых линий, калейдоскоп кристаллов, узоры, блики. Технически, просто результат упорной работы, но на деле, это всё затягивало внутрь, заставляло мозг видеть лица, фигуры, очертания пейзажей, создавало впечатление многоуровневости. — Если бы я показала это Алексу, — думала Белая, окидывая быстрым взглядом своё творение, — то он без сомнения, стал меня хвалить, спрашивать про другие мои работы, и так далее. Но другой вопрос, не является ли это простым хвастовством? Художница встала с дивана и пошла в сторону барной стойки. Там, облокотившись на стол, она стала рассматривать всякие бутылки, разной формы и содержимым. Как ей объяснили, алкогольные напитки. При этом, поясняя данный термин, единственный человек с камнем на руке демонстративно открыл свою флягу, которую называл «неприкосновенный запас на случай тяжёлых ситуаций», налил один шот, взял в руки, и выпил залпом. Спустя мгновение, не найдя ничего съестного в пределах вытянутой руки, он стал «занюхивать» напиток рукавом, произнеся однократно: — Ух, хорошо пошла! Нет, пошло не особо хорошо. Из глаз брызнули слёзы. Он отбежал в ванную, а его подчинённая сильно перепугалась и побежала за ним, судорожно пыталась получить ответ на вопрос, где медикаменты и как нейтрализовать яд. Но, спустя некоторое время, Алекс вышел, приговаривая, немного в шутку, что он позор нации и недостоин быть русским, тем более забыв выдохнуть и сделать закуску. Когда он шутил, Белая переставала бояться. Он это знал, но всё равно делал это бессознательно, от души. Может поэтому жемчужина и доверяла его эмоциям. Ну а после, на весёлой ноте, рассказав о чудодейственных эффектах водки, вплоть до лечения лучевых болезней, Алекс во всех красках начал повествование о своей Родине в стереотипах: о медведях, балалайках, ушанках, и всему вместе. Белый Жемчуг тихонько хихикнула, когда в голове всплыла шутка про чукчу и вора. На ней в тот раз и закончился ещё один сеанс «Землеведения для новоприбывших». «Новоприбывшая» пошла в соседнюю комнату, в которой стоял бильярдный стол. Принципов игры она не знала, сама концепция показалась ей интересной, хоть и достаточно простой. Положив руки на белый шар, Белая стала вести его рядом с собой, обходя стол по кругу. Три классические для данной обстановки лампы освещали зелёный, крепкий деревянный стол. — Он ведь всегда хвалит меня даже за самую мелочь. Ни разу не ругался, не отчитывал, а ведь было за что. Не думаю, что сильная перегрузка главного генератора такой уж пустяк. Отделалась небольшой лекцией об устройстве этой штуки, и всё. Вот, совсем как будто претензий ко мне нет, — думала Белая, — видимо, на Земле так принято. Все же здесь равны, каждый становится тем, кем хочет, поэтому, если что-то не получилось, то это смысл подумать — а готов ли ты это преодолеть. Решение зависит только от тебя, поэтому другой не вправе вмешиваться. А ведь можно и ошибиться. Как же всё здесь сложно. Тяжёлый шар неожиданно выскользнул их рук. Жемчужина немного вздрогнула, резко оторвавшись от мыслей. Оказалось, незаметно для себя, она завела его в лунку. — Ладно, пройдусь по коридорам уже не знаю в какой раз, — решила Белый Жемчуг и пошла выполнять свой краткосрочный план.       Из оружейной доносились странные звуки, похожие на удары по железу. Поэтому первая помощница капитана и была здесь. Источник не обнаружился, но последовало предположение – что-то происходит в тире. На основе догадки, Белая направилась туда. Идя по короткому связывающему коридору, она заметила несколько кусков титановых пластин, разрезанных рваными линиями пополам. Дело приобретало всё более непонятный характер, ведь все инструменты находятся в совсем другом месте, тем более, такие пластины резал только специальный станок, она сама видела. Почти войдя в помещение, неожиданно перед ней пролетел короткий клинок, который вошёл в большой бронелист, прикреплённый к стене, и остался торчать в нём. Она замерла, и уже тихо отступала назад, чтобы доложить Алексу о возможном вторжении, но послышался его голос, немного раздражённый. — Так, значит, ты, телепортируйся теперь обратно в руку, или камень, как блин получится. Давай! Ну же! Клинок растворился в воздухе, не оставив даже следа. — Ура! Есть! — радовался он, – семь раз подряд! Самое сложное позади. Белая неуверенно вошла. Посередине немаленькой комнаты, в обширном пространстве перед стрельбищем, стоял Фианит. Теперь он действительно имел право так называться. Он смотрел на нож, который лежал у него в руках. Стоя полубоком, он не сразу заметил гостью. — О! Привет! Ты не представляешь, какое крутое оружие у меня есть. Вот ты видела же, те порезанные листы металла, моя работа. Как по маслу идёт. Композитная бронепанель – запросто, слиток железа – ещё проще. Кидать в мишень – одно удовольствие, главное, цель чётко представить куда. Ещё плюс, никогда не потеряешь, возврат, и так далее. Говорил он быстро, возбужденно. Его глаза горели, а прямые темноватые волосы расходились по всем направлениям. Алекса переполняло желание действовать, сокрушать, и конечно же, кому-то вмазать этим ножом. Противников в пределах досягаемости не оказалось, поэтому, как главной герой знаменитой книги Сервантеса «Дон Кихот», рыцарь короткого клинка рубил всё, что было не жалко. По этой причине, его окружали осколки керамики, обрубки железных труб, исковырянные вдоль и поперёк пласты металла, разбросанные согласно теории случайностей по всей гладкой поверхности пола. — А… У тебя есть оружие? – спустя некоторое время ступора спросила Белый Жемчуг. — Именно! Сам поверить не могу. — Значит проект «фианит» выполнен успешно, и ты теперь настоящий самоцвет? — с нарастанием интонации произнесла жемчужина. — Успешней некуда! Вот, можешь посмотреть, мне нож очень нравится. Хотя, скорее всё же кинжал, заточка с обеих сторон. Осторожней. Фианит передал клинок Белой, рукояткой вперёд. Обхватив рукой режущую часть, оружие не наносило вред владельцу. Она получила его, и держала за безопасную часть. Нож по длине был примерно от начала среднего пальца до кисти, не очень длинный, но и не «карманный». От острию к противоположной стороне он расширялся, как по ширине, так и по толщине, хоть по последнему показателю сильно уступал первому. Структура материала выглядела зернистой и абсолютно ничего не отражала. Рукоять как будто имела обмотку из тонкого плотного волокна, обкрученного вокруг цельной монолитной конструкции. Чуть выше, находился белый круг, имевший небольшие блики от лампы. Красиво, хоть и непонятно зачем. — Невероятно, мне очень нравится, правда, но как по мне, тяжеловат для такого небольшого предмета. — Разве? — непонимающе сказал Алекс, — Можешь дать? Получив оружие обратно, он взял его за рукоять и подкинул в воздух. Лезвие описало полукруг, и вернулось в руку противоположной стороной и почти в тот же момент полетело в мишень. Попадание пришлось чуть правее центра. — Эх, не ожидал я, что уроки метания ножей от моего дяди так мне помогут. — смотря на результат своих тренировок, произнёс Фианит. — Это тот, о котором ты говорил, что он воин? — Ну, во первых не воин а солдат, а во вторых, разведчик. Прошёл несколько горячих точек, был тяжело ранен, из-за чего получил демобилизацию. На гражданскую службу ушёл с несколькими орденами, в том числе и за храбрость. Вот, что тебе надо в общем о нём знать. — Демобилизация? — Я вчера объяснял. — Ох, да, точно. Прости, не очень запомнила, — виновато ответила Белый Жемчуг. — Проехали, — капитан базы уже привык к манере своего единственного подчинённого постоянно извиняться, — и в общем, уже несколько лет, включая сегодняшний день, он, Семён Александрович, если быть точным, живёт рядом с нами. Как-то, ему наскучило так жить, тем более, узнав, что я не планирую идти в армию, начал меня усиленно тренировать. Физические упражнения, обучение навыкам скрытности, наблюдения, рукопашный бой, бой на ножах, и конечно же, их метание. Учил всему, что знал сам. Белая внимательно слушала, вникая, как готовят солдатов на земле. — Сначала я был против, категорически против, потом смирился под давлением всех членов семьи, а потом, мне это действительно начало нравиться. Раз в месяц была практика. Выезжали на опушку, там, я получал задание относительно последних уроков – сделать незаметное укрытие, замаскироваться, пробежать определённое количество километров, или, как он любил, дать вначале карту и фотографии несколько лиц для запоминания а потом, к концу дня, просил нарисовать всё это на куске бумаги. Самое сложное, если честно. Но, зато, я теперь неплохо тренирован, знаю толк в скрытности и могу надрать зад кому-нибудь. Алекс почувствовал, что переборщил с выражениями, тем более при даме, и прекратил своё повествование. — Теперь ты можешь считаться солдатом? — Официально, нет. Просто человек с нужными знаниями и умениями. — А можешь ещё немного рассказать об этом? — Правда? Она молча кивнула. — Значит, слушай. После такой практики, в зависимости от моих успехов, мы садились у костра, и он рассказывал о своих командировках, о сослуживцах, пел фронтовые песни, рассказывал всякие военные мудрости. Мне нравилось, особенно запомнился совет, как избежать бликов на оптике. Надо просто бросить кусок резины в костёр, и держать бинокль или прицел над дымом. Тонкий слой резины защитит от такого демаскирующего воздействия. Полезно, тем более для разведчиков. Да и для нас. Кстати, как там с временем? Алекс посмотрел на часы, висящие на стене. — О, кажется, связь между базой Эхо и нами должна быть рассчитана. Погнали! — сказал солдат, махнув рукой и направившись к выходу. — Стой, ты ведь не спал всю ночь. —Знаю, операция не совсем боевая, база одна из самых защищённых, и ещё, в таком красивом месте, в Альпах. — Те горы? — Правильно мыслишь. Кстати, я подумал, пойдёшь со мной. — Я? — чуть смущённо сказала жемчужина. — Ну, из разумных существ я никого здесь не видел. Может, ты кого-то нашла? — Кого? — Белая ещё не поняла шутку, и чуть нервничала, — нет, абсолютно никого нет. — А ты? — чуть усмехнувшись ответил Алекс. — В смысле я? — Белый Жемчуг совсем сбилась с толку. — Мне кажется, ты вполне сойдешь за разумное существо. Поэтому я выбираю тебя, — комедиант уже еле сдерживался со смеха. Белый Жемчуг, оценив ситуацию, поняла, в чём дело, поэтому, повернув голову в левую сторону и направив взгляд вниз, улыбнулась с шутки. — Серьёзно, — слово совсем не соответствовало лицу, — 25 минут и к бэкдорам. — Есть сэр! — первый помощник капитана повернулся и резко встал по всем армейским правилам, отдавая честь. — Эм-м-м… — Это же считается за шутку? – неуверенно сказала Белая. — Да, вполне. И кажется, это твоя первая шутка, – Алекс слегка показал на неё указательным пальцем, – так держать. Ему хотелось похлопать её по плечу, но такое хрупкое существо, как жемчужина, никак не вязалось с таким жестом доверия. — Уважаю, — Фианит, на манер самоцветов, скрестил руки в форме кристалла. — Спасибо, — Белая повторила это действие, но при этом чуть наклонившись вперёд. 7:43. В бортовом журнале оперативной базы Эхо впервые за много лет появилась новая запись. Турбины начали постепенно разгоняться, и свет рывками загорался в коридорах и комнатах. Двое исследователей шли по перемычке между комнатой Распределения, куда менее маленькой, чем на Объекте, и остальной базой. База представляла из себя два небольших этажа, жилой и рабочий, и техническую комнату, располагающуюся поодаль остальных. Интерьер совершенно был похож на интерьер главной базы, как будто являлась её небольшой копией. Алекс, на всякий случай, взял ионный пистолет-пулемёт, тот самый, из которого учил Белый Жемчуг стрелять. Висел он на поясе, в кобуре, немного болтаясь рядом с фонариком. Оба шли уверенно, стены казались родными. Каждый шаг эхом разносился по длинному коридору. Алекс обратился к подчинённой: — Смотри, сейчас мы спустимся, если карта в архиве верна, на склад. Берём всё, что сможем утащить. Потом, по ситуации.       Они дошли до пункта назначения. Склад не выглядел как-то особенно футуристично, за исключением необычных для Земли элементов освещения. Склад как склад, пыльный, немного грязный, но не захламлённый. Все вещи лежали на своих местах. Небольшое табло могло рассказать, где именно. Алекс ещё раз сказал Белой, немного оперевшись на перила: — Так,что нам вообще нужно? — Энергия, полагаю. — Это верно, надо ввести по кодовому слову «энергия». Экран выдал результаты поиска: Найдено 1 совпадение: Ячейка остаточной энергии Ряд 4, номер 27 — Пошли! Алекс уже отправился на поиски, но Белый Жемчуг высказала одну мысль: — Знаешь, я заметила, тут есть бумага и карандаш. Если записать все места для посещения, то нам не придётся возвращаться обратно каждый раз. — Да, — взмахнув рукой, чтобы показать абсолютную логичность этого суждения, ответил капитан, — я возьму и буду записывать, а ты говори ключевые слова.       Так началась работа. Белая произнесла много всего: материал, инструмент, чертёж, оружие, ремонт, компьютер, и так далее. Список получился приличным. Между делом, они обменялись парой реплик: — Алекс, мне кажется, у нас действительно хорошо получается работать вместе. — Да, команда, всё такое, прям как в фильмах «мы сильны, потому что вместе». Хоть где-то реалистичность. Такой сюрреалистический ответ спутал Белую. Чтобы не зацикливаться на этом, она сказала ещё одно слово для поиска, в этот раз, придуманное ей самой. Алекс был не против.       И вот, список теперь уже включал в себя кучу наименований. Прозвучала шутка при Икею, понятно от кого. Тот самый юморист обратился к жемчужине: — Что же, началась сугубо мужская работа. Предлагаю тебе, дабы помочь общему делу, разведать жилые комнаты наверху. Она посмотрела на него немного непонимающе. — Именно, зайти, посмотреть, поискать. Всё просто, — повторил Алекс. — Но ведь это не очень хорошо по отношению к тем людям. Фианит положил голову на свою руку, висящую в воздухе, тем самым воссоздав позу статуй античных философов. Не на долго. — Есть немного такое. Хотя смотри с другой стороны. Эти люди вряд ли живы, ты их не знаешь, я не знаю, а вещи остались и могут помочь нам. Я бы такое позволил, будя я на небесах. — Мне идти? — Белая ещё колебалась с решением. — Конечно иди.       Жемчужина шла по коридору. В нём находилось много дверей. На каждой, был небольшой экран, но не один из них не горел. Она выбирала, куда зайти. Выбор был непростой, это как решить, какой галстук надеть – чёрный или чёрный. Спустя пару минут, Белый Жемчуг решилась, и открыла дверь где-то посередине коридора. Обычная ручка, как и у всех дверей. Перед глазами представилась маленькая комната, рассчитанная на одного человека, идеально заправленная кровать с белой простынёй, серебристый шкаф, такая же серебристая тумбочка, с лампой-часами на ней, кучей лекарств и градусником. На стене висел плакат с тремя большими буквами «GNR» записанными через точку, и всё. Больше ничего не было. Кроме ещё одного огромного плаката с квадроциклом «Yamaha». Можно, сказать, минимализм. Открыв пару ящиков, и не найдя ничего особенного, Белая двинулась дальше. Она прошла много комнат, и каждый раз о жителе базы Эхо она узнавала, смотря на столик рядом с кроватью. Столик с одной единственной книгой, столик с кучей всякого хлама, столик с носком и стаканом. Кроме этого, ничего нем менялась. Правда, Белая осознала, что в каждой второй комнате она замечала плакат с тремя буквами «GNR». Фон от жильца к жильцу менялся, а буквы нет. Странно. Прошло некоторое время. По коридору пронёсся звук быстрых шагов. Алекс встретил Белую, которая как раз только вышла из одной двери. — Привет ещё раз, как поиски? — радостно сказал он. — Никак. Ни одного более-менее полезного предмета, – чуть виновато ответила жемчужина. — Ясно, понятно. Тогда, для примера, зайду в ту комнату, если окажется хлам, то пойдём отсюда. Решительно открыв дверь и успешно ударив её об стену, расхититель оперативных баз зашёл внутрь. Опять, ничего, кроме кровати, гардероба, и столика. На нём находилась чёрно белая фотография двух старых афроамериканцев. Женщина носила на голове платок, и слегка улыбалась. Сосед сбоку был лысый, с огромнёйшим количеством морщин, и щюрившимся от солнца. Ещё перед рамкой можно было найти несколько предметов ритуального характера. На стене висел тот самый плакат. — Ясно, это его родители, сам он тоже африканец, что логично. С этими словами, открыв два ящика и не найдя ничего, кроме носовых платков и ещё нескольких фотокарточек, Алекс закрыл тему разведки жилых комнат. — Пожалуй, с этим я переборщил. Ну и ладно, все ошибаются, надеюсь, тебе было не очень одиноко. — Всё хорошо. Правда, я заметила что-то странное. Почти в каждой комнате, — Белая провела рукой, как бы показывая на них, — плакат с тремя одинаковыми буквами. — Как тот? — Алекс кивнул в сторону ближайшего — Как тот. — Значит, берём с собой. Двое исследователей шли по коридору. Фианит был чуть впереди. — Я не уверен, но вид должен быть просто прекрасным. — А куда мы идём? — Наружу. Завернув за угол, они вошли в оранжевое помещение со всякой зимней одеждой для персонала. Алекс сделал несколько быстрых шагов вперёд, взял длинный тулуп в руки, развернул его внутренней частью от себя, и обратился к Белой. — Вот, надень, у нас так принято, подавать верхнюю одежду. Самоцветам конечно не требовалась материальная одежда, но Белый Жемчуг приняла такую неожиданную помощь, и поблагодарила за это. Алекс тоже натянул тулуп, поднял капюшон, и они вместе вышли через дверь-шлюз.       В лицо дул морозный ветер. Он завывал в капюшоне, поэтому, Алекс его снял. Подойдя к перилам, он окинул взглядом весь прекрасный горный пейзаж. Ледники настилались на вершинах, их посыпал снег, который медленно сходил на нет ближе к подножью. Внизу голая серая порода резко контрастировала с белым снегом. Он, даже учитывая козырёк, залетал на потоках ветра, сухой и мягкий, прямо на брови и ресницы. Фианит посмотрел вниз. Сердце юркнуло. Много метров вниз, и, как конечная остановка, груда огромных острых камней, слегка припорошённых пушистым снегом. Сделая пару шагов назад и переведя взгляд на величественные Альпы, пульс снизился. Умиротворяющая красота.       Алекс, не заметив Белую, обернулся, уже хотел её окликнуть, но остановился. Её взгляд был занят одной единственной снежинкой, нашедшей себе пристанище на рукаве. Жемчужина находилась в недоумении, что это. Капитан тихо пошёл в её сторону. Подойдя, от тоже начал разглядывать этот кристаллик льда. Невероятный узор, созданный природой. Такой чистый и идеальный, он блестел. — Алекс, что это? — тихо, как будто боясь разбудить снег, спросила Белая, завороженная находкой. — Это снежинка, — прозвучал такой же тихий ответ. — А что она делает? — Из неё состоит снег. — Снег? Я такого ещё не встречала. — Снежинка — это вода, замёрзшая в небе и попавшая на землю. Значит, снег является замерзшей водой. Такой лёд. Ответа не последовало. Между волос Белый Жемчуг застревали снежинки, но она их не стряхивала, не замечая. Снежинка на рукаве, ухватившись за нужный ей поток, сделала несколько витков в воздухе, одну протяжную петлю, и устремилась покорять Альпы. — Представляешь, каждая из них уникальна, и не похожа на других. Две одинаковых не встретишь. — Все-все разные? — тихо задала Белый Жемчуг, смотря на горные вершины. — Все-все, — Алекс ответил, наблюдая белые шапки хребтов. Они стояли, и созерцали великое творение природы. — Белый Жемчуг, знаешь, вот за эти моменты я и люблю свою планету.