Christmas joyriding

В городе Вирджиния, штат Миннесота, было нечего делать уже в день, когда его только закончили строить. Десять тысяч жителей, пыльный двухэтажный центр, железные карьеры в окружающих холмах... И знаменитая водонапорная башня, торчащая над потрясающим, но слишком однообразным лесом, раскинувшимся до самого горизонта. Вот и всё. Для точности стоило добавить большую школу — единственную на всю округу; торговый центр у Пятьдесят третьего шоссе, длинные аллеи с одинаковыми коттеджами и бесконечное уныние. Классический маленький городок с классического северо-запада США, где случайный гость (других не бывает) всегда найдёт ответственное коммьюнити, добрые традиции, скучающих байкеров и гул товарных поездов на юге. И, конечно, мотель с телевизором и смежным санузлом. Ничего удивительного, что солнечным зимним днём Ларри Овертон и Стейси бесцельно шатались по заснеженной дороге, которой не видели ни начала, ни конца. Пушистые сугробы порой доходили до щиколоток, заставляя подростков с хрустом и смехом проваливаться в наст, а дыхание срывалось с шарфов, оставляя ледяную корку. Чёрные росчерки деревьев под снежными шапками склонялись над невысокими заборами, у которых дремали аккуратные жерди почтовых ящиков. 315, 311… даже номера над рождественскими венками казались купленными в одном магазине. Иногда ребята перекидывались парой слов, и тогда их голоса звонким эхом носились над улицей, чтобы подняться к безмерно высокому небу, сверкавшему как огромная голубая линза. Разрумянившиеся, весёлые, подростки из местной старшей школы то и дело оглядывались — но, за исключением старого внедорожника, разминувшегося с ними на перекрёстке, улица оставалась пустынной. Рождественский покой в середине последнего рабочего дня сковал тишиной 5-ую Южную не хуже шаманского заклинания. Поправив задорную шапку с большим синим помпоном, Стейси в очередной раз оглянулась и вышла на середину проезжей части. — Я справа, ты слева! Ларри только ухмыльнулся сквозь шарф. Он продолжал идти по снегу, смешно покачиваясь, и, как это говорится, изучал ситуацию. У обочин дремали редкие автомобили. Большинство из них походило на сугробы с колёсами, но некоторые выглядели достаточно многообещающе. Может быть, хоть на этой улице их ждал успех? Ведь в какой-то заумной статистике говорится, что чем больше попыток, тем выше шанс. Стейси начала с серого «Шевроле», подёргав ручку, но разочарованно помахала помпоном. Овертон попробовал два пикапа. Затем вызывающе-жёлтый «Форд». — Неа! — оповестила девочка. — И у меня, — откликнулся Ларри. — Тогда продолжаем! Стейси подпрыгивала от нетерпения, подкидывая снег высокими коричневыми ботинками. Ларри поневоле любовался ей, несмотря на то, девочку от носа до колен укутывал разноцветный зимний пуховик, сшитый из неровных прямоугольников. От их кислотной расцветки рябило в глазах, зато зимние джинсы обнимали стройные ноги, а на щеках пылал вдохновенный румянец Стейси. Чего уж, вся «Вирджиния Хай» гадала, кому Стейси даст на очередном пикнике. При мысли об этом Ларри хихикнул. — Чего там ржёшь? — девушка решительно шагала к новым жертвам. Стараясь обогнать её, Ларри побежал к следующей машине и выдохнул: — Блин, ну неужели… Белый седан «Джетта» почти сливался со снегом благодаря тому, что солнце отражалось от его боков как от большого зеркала. Ларри понял, что угадал, невыразимым шестым чувством малолетнего угонщика. Понял раньше, чем его перчатка коснулась двери. Седан стоял на проплешине в снегу, а значит, занял привычное место. Однако на капоте снега не было, и это значило, что он ещё тёплый. В Вирджинии, штат Миннесота, всегда есть шанс, что водитель, вернувшись домой, просто оставит машину как есть. Это статистика. — Пятьдесят на пятьдесят, — азартно прошептал мальчик, чувствуя, как учащённо бьётся сердце, а дыхание перехватывает от страха и веселья одновременно. Он замер, балансируя в последние секунды нерешительности. В тишине звучал бодрый хруст башмаков Стейси, перемещавшейся по другой стороне улицы. — Эй… — позвал Ларри неожиданно севшим голосом. Стейси не услышала сквозь шапку, и мальчик громко и тонко крикнул: — Эй! — А? Чего? — Стейси оглянулась, и Ларри с видом триумфатора открыл водительскую дверцу. «Не заперто». Содрав шарф, девочка с восторженным воплем кинулась через улицу, но на её лице тут же отразился ужас: белое безмолвие аллеи дрогнуло, нарушаясь — какая-то машина сворачивала в их сторону с Четвёртой авеню. Да и где-то среди деревьев уже мелькала неторопливая фигура дневного прохожего. — Фак! — взвизгнула Стейси. — Скорее! Скорее! Овертон тоже понял, что они в беде. Смеясь от страха и восторга одновременно, Ларри прыгнул за руль, чувствуя неудобство в подогнанном под чужую тушу кресле. Для ног осталось слишком много места, а руки едва дотягивались до руля, но зато в замке зажигания торчали ключи и брелок! — Это уже тридцать на семьдесят… — восхищённо пробормотал Ларри. Несмотря на обилие места, колени мальчика дрожали так, будто он только что пробежал марафон. Он в панике оглянулся на панельный коттедж, перед которым припарковалась «Джетта», но ни в саду, ни за окнами никого не было. Дверь выглядела закрытой, шторы не качались. — Чёрт… чёрт… — бормотал он. Его пальцы, вдруг замёрзнув, дрожали. Двадцать шесть по Фаренгейту, вроде бы, совсем не чувствовались в шерстяных перчатках и толстой сноубордической парке, но в выстуженном салоне чужой машины погода резко напомнила о себе. От внезапного и глухого удара в заднюю дверь подросток едва не заработал инфаркт. — Открой! — крикнула его спутница. — Чё-ё-ёрт… — Ну! Быстрее! Ларри лихорадочно искал кнопку с замочком на приборной панели, но потом сообразил, что она может быть и на дверце водителя. Точно: прямо над стеклоподъёмниками. Овертон торопливо ударил по ней костяшкой указательного пальца и захлопнул водительскую дверь. В облаке морозного ветра Стейси с ногами залетела на заднее сиденье. — Давай-давай-давай… — бормотала она, давясь смехом. Её глаза сверкали в прорези между шарфом и шапкой куда ярче, чем голубое небо. Ларри упёр ботинок в тормоз, едва не соскользнув с педали из-за оставшегося на подошве снега. Поворот ключа. Вспыхнули цифры на щитке, дрогнула стрелка спидометра… мальчик довёл ключ до конечной позиции и почувствовал, как заурчал мотор. — А теперь погнали… — выдохнула Стейси прямо в ухо, нависнув над водительским креслом. Сорвав шапку, она кинула её на сиденье рядом, и соломенные волосы рассыпались над полиэстеровым воротником. Ларри сдвинул передачу на D и принялся со скрипом выворачивать колёса от тротуара. — Давай-давай-давай… — как заведённая, шептала Стейси ему в ухо, обдавая жарким дыханием и запахом апельсиновой жвачки. — Шикарная жвачка, — попробовал пошутить Ларри. — У тебя голос дрожит, — хихикнула девочка, не пытаясь отстраниться, и обвила его за плечи обеими руками. Теперь Ларри казалось, что он намертво пристёгнут не только к спинке кресла, но ещё и к месту преступления. — Ничего, б-блин, п-подобного! — Ага. Конечно. — Я тебя сейчас убью, — пытаясь не смеяться, прошипел Овертон. — Давай шевелись, убиватор. Справишься, пока хозяин нас не заметил? Дёрнувшись от этой мысли, Ларри убрал ногу с тормоза. «Джетта» ласково качнулась, выезжая на середину заснеженной аллеи. Теперь сугробы, в которых они только что ковыляли, уютно тянулись за стёклами автомобиля. А салон сотрясал дружный смех. — Мы сделали это! — вопил Ларри, добавив газу. — «На рынок, Дживс»! — подхватила Стейси, развалившись на заднем сиденье. Она с пластмассовым свистом расстегнула куртку, и вязаные олени на её свитере будто поскакали в такт солнечным полосам, пробегавшим по лобовому стеклу. — Мы принесём в жертву Санте чёрного петуха! — вернул мяч Ларри. — И девственницу! — не сдавалась Стейси. — И... и... нет, девственницу лучше мне. — Постой. — Что, обидно за девственн... — Ларри обернулся к ней с широкой ухмылкой. — Нет! Просто заткнись, чтобы нас не спалили! — бдительно прошипела Стейси, когда «Джетта» разминулась с джипом, напугавшим их минуту назад. Но синий кашалот флегматично проехал мимо. Силуэт головы в бейсбольной кепке ритмично покачивался под неслышную за смехом музыку. Слегка успокоившись, ребята начали устраиваться в новообретённой тачке. На сорока милях Ларри перестал добавлять скорость. Он держал руль двумя руками, поглядывая то в боковое, то в задние зеркала. Те были настроены на другой рост, показывая неудобные срезы Пятой Южной позади, и несколько минут мальчик потратил на манипуляции с рычажками, пустив «Фольксваген» катиться своим ходом. Стейси, тем временем, хозяйничала в бардачке и дверных нишах. — О, тут есть «Кола», — заметила она. — Хочешь «Колу»? — Хочу. — А не получишь. — С какой это стати?! — Ларри поднял брови жестом профессионального грузчика бровей. — Ну как же, — тоном знатока заметила Стейси. — За рулём нельзя отвлекаться. По радио предупреждали, что ожидается метель и нужно быть осторожнее. — Да пошла ты, синоптик, — фыркнул Ларри, выворачивая с всё-таки кончившейся аллеи на Сто тридцать пятое шоссе. За окнами всё быстрее мелькали квадратные магазины, скучные бильярды и бакалейные лавки, сияющие огоньками гирлянд и Санта-Клаусами в витринах. Большинство баров было, к счастью, ещё закрыто. Стейси кинула ему на колени ледяную банку, заставив дёрнуться от неожиданности. — Слышь! — взвизгнул Ларри. — Слы-ы-ышу… — мурлыкнула девушка, снова приникнув к спинке водительского кресла и обеими руками обнимая приятеля. — Она ледяная как задница Сатаны! — продолжал возмущаться мальчик, сосредоточенно вглядываясь в перекрёстки. — М-м-м. Вот как? — горячая ладошка скользнула ему под шарф, убрав с лица надоедливую ледяную корку. — О, а вот за это спасибо. Так и сиди. — Чего это так? Понравилось? — апельсины снова дышали ему в ухо. — Ну, это куда лучше, чем задница Сатаны. Водитель должен быть в зоне комфорта. Стейси хихикнула, молчаливо соглашаясь, и отлепила клапан над молнией Ларри. — А не жарко? — Допустим… Парень почувствовал, что к адреналину от похищения чужого автомобиля примешивается что-то ещё. Другое. От чего дрожь в коленях превращается в сладкий спазм, прокатывающийся от бёдер к низу живота. В зимней парке действительно стало жарко. Мысль о распалённой шуточным угоном шестнадцатилетней однокласснице, сидевшей позади, материализовалась в горячую волну, прокатившуюся вдоль позвоночника. И Ларри не был уверен, что в этом виноват включённый подогрев. — И чего мы будем делать с твоим допущением, профессор Овертон? — как ни в чём не бывало, уточнила Стейси. Словно действуя сама по себе, её ладонь нежно легла на шею Ларри, нащупывая пульс. — Мистер Тревис считает, что эксперимент — лучшая проверка. Наш директор кажется мне умным парнем. — Но если ты замёрзнешь? — невинный голос девочки нашёл отражение в её глазах, смеясь, смотревших на Ларри через зеркало заднего обзора. — Тебе придётся меня согревать, — севшим голосом заключил тот. «Язычок» молнии медленно пополз вниз. Перегнувшись над его плечом, Стейси довела молнию до конца и скинула полы куртки с бёдер одноклассника. Разгибаясь, она мимолётно шаркнула его губами по щеке, и Ларри замолчал, обалдело таращась на танцующие над шоссе снежинки. Слева промелькнуло замёрзшее Сильвер-лейк, превращённое в нарядный городской каток, а справа потянулись современные корпуса Регионального медицинского центра. Большой щит оповестил, что близится выезд из города. — Ускорься, — сказала Стейси, неторопливо забираясь ладонью под воротник свитера Ларри. — До сотни. Больше не надо, а то куда-нибудь вылетишь на гололёде. — До восьмидесяти. Ты тоже давай ускоряйся, — безразличный вид давался Ларри с полным провалом, и Стейси тихо смеялась ему в ухо. — Давай до сотни. Я хочу скорость, понимаешь? — Хочешь скорость, говоришь? — тяжёлый ботинок Ларри лёг на педаль газа, мотор заурчал громче, а дрожь в руле и его ногах усилилась. Он чувствовал, что член больно упирается в ткань джинс. — О-бо-жаю скорость! — довольно мурлыкнула Стейси, легонько царапая по-мальчишески короткими ногтями кожу на груди Овертона. — Куда уж больше? Я и так сейчас с ума сойду! — Ну-у… нет, пока ещё не сойдёшь. Вот пото-ом… — Извращенка… — простонал Ларри. Они мчались по Сто тридцать пятому мимо лесных опушек и густых чащ, мимо встающих на горизонте ветряных генераторов и добывающих карьеров, где дремали в ожидании весны огромные жёлтые самосвалы. Ларри застонал, когда ладонь девочки окончательно задрала свитер с футболкой и легла на его живот. Её пальцы нашарили пуговицу и шлёвки на талии. — Ого… кто-то не носит ремень? — Не падают же. Зачем он нужен? — Может, ты и трусы не носишь? Ларри прыснул: — Блин! Ну проверь, если хоче… — он задохнулся и прикусил губу, когда Стейси легко расстегнула пуговицу и нырнула пальцами под резинку эластичных полубоксов. — Хочу. Краем глаза Ларри увидел широкую улыбку на её лице. Как и он, Стейси, не отрываясь, следила за дорогой. Они слились в быстром поцелуе, сквозь которой донеслось довольное мычание Ларри: пальцы одноклассницы, сдёрнув боксы, целиком легли на его член, начиная бег вверх-вниз. Кровь оглушительно гудела в ушах подростка. Он обмяк на сиденье, едва заставляя себя шевелить ватными руками. Девочка ласкала его то быстро, то медленно, то сжимая почти до боли, то едва гладя подушечками налившуюся кровью головку. — Ты ведь помнишь, что я люблю скорость? — Д... да... — Отлично! Без предупреждения Стейси сжала ладонь в кулак, ускорив темп до предела. — Я сейчас кончу! — вскрикнул подросток, выгибаясь над сиденьем — Знаю, — аккуратные зубки девочки сверкнули в улыбке. — Тебе не стыдно? — Блин! А... а... — А покажешь, как кончишь? — Стейси впилась засосом в шею тинейджера, оставляя над шарфом багровый росчерк. — Фа-а-а-ак! — только и мог нечленораздельно выть Ларри. — Я... я правда скоро кончу... — Ну да, — кивнула Стейси, второй рукой вовсю хозяйничая то под его свитером, то спихивая мешающиеся джинсы с ягодиц парня. — И слижешь всё до последней капельки. — Чего?! — Хочется посмотреть, как ты слизываешь свою сперму. — Извращенка... — А я разве отрицала? «Фольксваген» влетел в гулкий туннель под четырёхполосным федеральным шоссе, но в следующий миг солнце вновь ударило в глаза Ларри. По его лбу катился пот, волосы лезли в глаза, но девочка заботливо смахнула их поцелуем. — Пятьдесят на пятьдесят! — решился Ларри, сведя колени почти до боли. Ему казалось, что он вот-вот сорвётся, а по тяжёлому члену пульсирует электрическая дуга: головокружительно приятная и просто до сумасшествия желанная. Ему дрочила одноклассница в угнанной машине! Даже если бы Овертон рискнул поделиться таким в «Твиттере», кто бы поверил? Дональд Трамп? — Ну не-ет, — упомянутая одноклассница делала вид, что сомневается. — Д-да... пожалуйста, Господи, блин! — Хм. — Половину... — задыхаясь, Ларри стонал слова по одному. — Половину ты... половину я. — Ты так круто дышишь. В курсе? — Стейси лениво укусила его за мочку уха. — Спа... спасибо... — И водишь, — великосветским тоном продолжала девочка. — Я кончу... пожалуйста... — Ну, в общем, если продержишься ещё десять секунд… Ларри бился в конвульсиях как рыба, мыча почти непрерывно. Ладошка Стейси летала по его члену, не думая замедляться. — Четыре… пять… — с нарочитой медлительностью считала она. — А-а-а! Ф-ф-фак! «Джетту» бросило в поворот. Ларри как ледяной волной обдало, когда он представил, что мог бы не справиться с управлением и врезаться в металлический ограничитель. Падая в гравитационную пропасть вместе с машиной, снова ложащейся на полосу, Овертон почувствовал, что сперма толчками выбивается наружу. Спустя секунду пришло осознание. Оргазм накрыл его как пресловутый медный таз, по которому ударил молот Тора. Звон в ушах, врезавшийся в ладони руль, шелест шин по снегу, чёрная колея среди сугробов и бесконечных лесов Миннесоты, дыхание Стейси! Всё перемешалось внутри, где-то под ногами каталась банка «Колы», но Ларри изо всех сил заорал хриплым голосом: — Я не кончил! — Вот как, да? — расхохоталась Стейси, не замедляя движения. Её ладонь скользила в сперме с еле слышными шлепками. — Не кончил! Я… а-а-а… — Восемь… Стейси хохотала во весь голос, мастурбируя ему с беспощадной скоростью. Сперма брызгала на джинсы и подкладку куртки. Левая рука девочки заботливо придержала футболку над грудью, царапая соски, и горячее семя осыпало вздымающийся живот Ларри. Стейси не убирала ладонь, наслаждаясь горячей жидкостью, а семя лилось по эрегированному пенису. Ларри давно не чувствовал себя настолько счастливым. — Я не кончил… не кончил… — Лижи, не кончивший, — фыркнула Стейси, подставив свою ладонь под губы Ларри. Юноша с удовольствием слизнул собственную сперму, проводя языком меж пальцев и обсасывая каждый по очереди. Горько-сладкий вкус повис на губах, а Стейси уже собирала новую партию с его живота и бёдер. Позаимствованная на пару часов «Джетта» неслась посередине дороги, нещадно виляя. — Я хочу тебя видеть, — едва шевеля языком, выдохнул мальчик. Стейси просунулась в пространство между сиденьями и демонстративно облизала собственную ладонь, в точности повторив движения Ларри. — Произнеси вслух, что ты только что сделала. — Я слизала твою сперму, Ларри Овертон. — Фак... это звучит охуенно. — И проглотила. Так, по приколу. — Фак... — Ты вкусный. — Блять! Прыснув, Ларри схватил её за волосы липкой рукой и притянул к себе, впиваясь в горько-сладкие губы отчаянным, тинейджеским засосом. Он не стал надевать трусы или застёгивать джинсы, пока они не вернулись в Вирджинию по Сто шестьдесят девятому, где бросили машину среди складов и парковок строительной техники. Это не было сложно: те усеивали запад города как серые кляксы, а работягам не было дела до ещё одного автомобиля. Вываливаясь в снег на дрожащих ногах, с полуспущенными до колен джинсами, Ларри выдохнул: — С Рождеством...