i want you 24/7

nct 127 - whiplash

      Было довольно-таки раннее утро. В квартире раздавались тихие стоны и шлепки кожи о кожу. Минсок прижимал Чондэ к окну, медленно двигая тазом. Его член то появлялся, то исчезал в узкой дырочке Чондэ, заставляя последнего хвататься за гладкую поверхность окна в попытках найти хоть что-нибудь, за что можно было бы ухватиться.       Чондэ глубоко дышал, выпуская изо рта тихие стоны. Контраст холодного стекла и горячего тела, прижимавшегося к его собственному, кружил голову, и Чондэ прикрыл глаза от удовольствия.       За широким окном открывался вид на город и на противоположно стоящие дома.       Чондэ задержал дыхание, громко простонал от особенно сильного толчка и кончил, пачкая своей спермой прохладную поверхность окна. Минсок прижал его к себе сильнее, ещё пару раз толкнулся бёдрами в приятную тесноту и излился в презерватив.       — Боже мой, как же хорошо! — Чондэ раскинулся на полу, пытаясь восстановить дыхание, и улыбался.       Минсок склонился над ним и чмокнул в лоб, перед тем как встать. Чондэ проводил его взглядом до ванной и вздохнул, задумчиво прикусив губу. Он ещё немного полежал в таком положении, а после встал и тоже направился в ванную.       Минсок уже приводил себя в порядок, когда Чондэ зашёл в комнату.       — А сколько у тебя было партнёров? — заинтересованно приподняв бровь, спросил Чондэ, обнимая Минсока со спины.       — Что? — Минсок удивлённо смотрел на его отражение в зеркале. — Зачем ты спрашиваешь?       — Мне интересно, — Чондэ пожимал плечами, укладывая подбородок на чужое плечо. Минсок зачесал волосы набок и убрал расчёску в нижний ящик, стоявший рядом с раковиной.       — Почему мы говорим об этом после секса?       — Десять минут уже прошло, так что не уходи от ответа.       Но Минсоку всё-таки удалось сбить Чондэ с толку, потому что он развернулся в его руках и поцеловал так напористо, что у Чондэ воздух застрял в лёгких, а после Минсок исчез. Чондэ оставалось только недовольно сопеть, залезая в душевую кабину.                     Весь день Чондэ работал, не покладая рук: то помог Бэкхёну, то сбегал в магазин за упаковкой жвачки для Чунмёна. В общем, не день, а сплошная возня.       Только усевшись на диван в одной из звукозаписывающих комнат, на Чондэ тут же упал Бэкхён поперёк коленей, а сбоку пристроился Чанёль, кладя свою голову ему на плечо.       Чондэ тяжело вздохнул.       — Знаете, — начал Бэкхён и в комнату зашёл Кёнсу, удивлённо посмотрел на них, а потом сел рядом на диван. — Я подумал, что хочу стать певцом.       — Серьёзно? — Чанёль смотрел на него недоверчиво. — Ты же говорил, что это не для тебя!       — Сейчас я передумал, — оправдывался Бэкхён и елозил на коленях Чондэ, дабы лежать было удобнее.       — Тогда можешь начинать, — одобрительно качнул головой Чондэ и улыбнулся. Бэкхён на его слова закатил глаза.              Поздним вечером, когда по телевизору показывали только сопливые драмы и какие-то странные шоу, а за окнами уже вовсю горели уличные фонари, Чондэ зачем-то полез под кровать. Вообще-то он полез туда, чтобы поднять упавшую серёжку, которая случайно вывалилась из его рук и покатилась прямо под огромную кровать. Чондэ кряхтел, пытаясь протиснуть свою руку дальше, но ничего не выходило, так что ему пришлось самому лезть туда. Под кроватью было темно, и Чондэ мысленно ударил себя по лбу, ведь надо было захватить телефон, чтобы хоть какой-то свет присутствовал.       Не различая, где право, а где лево, Чондэ шарил руками, в поисках своей драгоценной серёжки, но наткнулся совершенно на другое. Коробка была небольшой, судя по ощущениям. Чондэ вылез на белый свет вместе с коробкой в руках. Она была не тяжёлой, но и не очень лёгкой. Он потряс её в руках, заинтересовавшись, что же внутри. Не став себя долго мучить, Чондэ открыл крышку и тут же охнул. Минсок скрывал от него это почти два с половиной года?! Просто невероятно!       Чондэ закатил глаза и возмущённо фыркнул. Он достал из коробки довольно-таки приличную на вид плеть. У него аж в горле пересохло, потому что он не мог представить, что бы Минсок мог кого-то ею отшлёпать. Однако воображение было хорошо у него развито, поэтому через мгновение ему вдруг стало жарко, а в низу живота сладко потянуло. Не ожидавший от себя такой реакции, Чондэ вскочил на ноги, бросил плеть на пол и умчался на кухню. Там же налил себе холодной воды и залпом осушил стакан. Не полегчало.       Вернулся он в спальню в смешанных чувствах: с одной стороны хотелось позвонить Минсоку и попросить объяснений, а с другой раздеться, лечь на кровать и ждать этого самого Минсока. Чондэ выбрал второй вариант, поэтому закинув коробку обратно под кровать, а плеть, спрятав под подушку, он разделся, специально аккуратно складывая одежду на кресло.       После душа Чондэ расправил кровать, разгладил одеяло и лёг. Просто лежать было скучно, поэтому Чондэ начал поглаживать свой мягкий член. Самоудовлетворение никогда особо не приносило большого удовольствия ему, потому как он любил, когда его кто-то трогает. Поэтому Чондэ представлял, что это рука Минсока гладила его орган. Слишком увлёкшись, Чондэ чуть не кончил, но вовремя убрал руку.       Из прихожей раздались звуки открывающейся двери, и Чондэ подскочил на кровати, весь нетерпеливый.       Минсок, зайдя в спальню, немного удивился, не ожидая увидеть такую картину.Однако через мгновение на его лице появилась улыбка, и он медленно подошёл к Чондэ, положил свои ладони ему на плечи и, наклонившись, поцеловал. Чондэ притянул Минсока ближе, положив ему руку на затылок, практически опрокидывая на себя. Минсоку пришлось разорвать поцелуй.       — Ты сегодня напористый, — усмехнулся Минсок и потёрся носом о щёку Чондэ.       — Тебе бы лучше душ принять, — томно шепнул Чондэ ему на ухо и обворожительно улыбнулся, накрывая чужой пах своей ладонью.       Минсок подавился воздухом от такой внезапности, но взял себя в руки и, встав с кровати, пошёл в ванную.       Чондэ в это время удобно расположился на постели, достал плётку из-под подушки и пересчитывал её кожаные хвостики в ожидании Минсока. Когда Минсок наконец-то закончил намываться и вышел из ванной в клубах пара, Чондэ уже сидел и довольно улыбался, следя за тем, как менялось выражение лица Минсока.       —Где ты её взял? — громко сглотнув, спросил Минсок.       — Под кроватью, — улыбаясь, ответил Чондэ и подполз ближе к краю, — не хочешь, м, отшлёпать меня?       — Ты уверен?       — Наверно, твои бывшие партнёры тебе это тоже предлагали, — хмыкнул Чондэ. — Не бойся, я не сломаюсь, знаешь же. Думаю, будет весело.       Минсок не спорил и не пытался отговорить его, просто забрал плеть из его рук и накрыл его губы своими. Чондэ обхватил шею Минсока руками, пытаясь быть к нему ближе, и их языки соединились. Минсок повалил его на кровать, спустился губами на шею, оставляя засосы то тут, то там.       — Знаешь, что заводит меня больше чем музыка? — внезапно спросил Чондэ, смотря на Минсока снизу вверх.       — И что же? — Минсок не переставал покрывать поцелуями обнажённую грудь Чондэ.       — Когда ты называешь меня деткой, — выдохнул Чондэ, и Минсок вовлёк его в новый поцелуй, на этот раз он был более медленный.       Минсок перевернул Чондэ на живот, огладил его спину, смял в ладонях упругие ягодицы, заставляя дыхание Чондэ участиться.       — Готов, детка? — тихо спросил Минсок, водя плетью вдоль ног Чондэ.       Чондэ слегка поёжился, но кивнул, подтверждая «да» шёпотом.       Первый удар был не самый болезненный, он только заставил Чондэ приподнять таз и вцепиться пальцами в одеяло. С каждым последующим ударом Чондэ судорожно пытался вдохнуть, но у него просто не получалось, задница нещадно болела и, казалось, Чондэ вообще её не чувствовал уже. Он зарылся головой в подушку, выпуская всхлипы с новыми ударами. Ему было больно, но в то же время так было приятно, просто до невозможности хотелось ещё: сильнее, больнее, так чтобы перед глазами плясали звёзды.       Чондэ просил об этом вслух, и Минсок исполнил: плеть оставляла красные полоски на ягодицах. Чондэ плакал, не понимая, как могло быть так чертовски охрененно и невероятно больно в одно и то же время. Он громко стонал вперемешку со всхлипами, пока Минсок продолжал такую сладкую пытку. Чондэ даже не понял, в какой момент Минсок остановился, потому что он всё ещё чувствовал плеть на своей заднице, всё ещё чувствовал такую приятную боль.       Минсок провёл языком по болезненным следам, и Чондэ дрожал и стонал и плакал, совершенно не зная, что ему делать. Минсок оглаживал внутреннюю сторону его бёдер, пытаясь хотя бы немного избавить от боли, потом прикоснулся к неожиданно твёрдому и возбуждённому члену, заставляя Чондэ тихо простонать от удовольствия. Минсок продолжал ласкать Чондэ, и понемногу боль начинала отступать, а Чондэ пришёл в чувства.       — Ох, ты ж блять, — всё, что вырывалось у него изо рта, из-за чего Минсок посмеялся.       — Ты в порядке? — заботливо спросил он.       — Да, кажется, — хрипло ответил Чондэ и потёр мокрые глаза, избавляясь от слёз.       — М, хорошо…       Стоило Минсоку это сказать, как Чондэ почувствовал сразу два пальца в себе и тут же хрипло застонал, выгнув шею. Минсок, немного погодя, добавил третий палец. Чондэ дышал чаще и быстрее, насаживался на пальцы внутри себя и просил больше, больше. После недавней порки, ему хотелось получить как можно больше удовольствия, тем более он был совсем близок к тому, чтобы кончить. Однако Минсок, похоже, имел совсем другие планы, потому что как бы Чондэ не умолял его, он всё так же продолжал двигать тремя пальцами и водить свободной рукой по напряжённому члену Чондэ.       — Ах, Минсок, я с-сейчас…       Чондэ не успел договорить, как волна удовольствия накрыла его, и он кончил в ладонь Минсока, ощущая себя абсолютно бестелесным. Минсок, наконец, вытащил свои пальцы только для того, чтобы заменить их своим членом, и Чондэ выгнулся в пояснице, когда он вошёл на всю длину.       — О. Боже. Мой.       Чондэ еле дышал, пока Минсок медленно втрахивал его в матрас. Его тело сейчас было таким сверхчувствительным, что Чондэ ощущал всё в разы сильнее. Каждое касание Минсока на его бёдрах, спине обжигало кожу. Чондэ старался подмахивать задницей в такт ускорившимся толчкам Минсока, но он уже выбился из сил, поэтому полностью отдался, только продолжая тихо постанывать.       Минсок начал двигаться ещё быстрее и просунул руку под живот Чондэ, обхватывая его член и принимаясь так же быстро надрачивать. Через несколько таких движений Чондэ снова был возбуждён, и как раз Минсок попал по его простате, заставляя запрокинуть голову и громко простонать.       Чондэ ощущал себя как на раскалённых углях, потому что каждая часть его тела горела, а Минсок своими руками делал только хуже. Чондэ просто ломало от каждого попадания по нужному месту, от того, какой охрененный у Минсока был член, который растягивал его анус так хорошо. Чондэ снова кончил, содрогаясь всем телом и сжимая Минсока в себе, заставляя его глухо простонать. Судорожно дыша, Чондэ понял, что Минсок тоже кончил, когда почувствовал, как его пальцы впились ему в бока.       Чондэ был полностью обессилен, и его ещё потряхивало, когда Минсок вышел из него, а потом перевернул его, подкладывая под зад подушку.       Чондэ был так благодарен Минсоку за всё, что слов не хватило бы, чтобы рассказать об этом. Потому Чондэ только крепко-крепко обнял Минсока, как плюшевого мишку и шепнул тихое «спасибо».       — Спи, детка, — Минсок поглаживал Чондэ по волосам.       — Правда, это было классно, — в полусне бормотал Чондэ, кладя руку поперёк груди Минсока. — Только я сидеть нормально, наверно, не смогу теперь.       — Кажется, у тебя внеплановый отпуск.       — А как же Чунмён? Он меня на части порвёт.       — Не беспокойся об этом, я с ним разберусь.       Чондэ заснул с мыслями о том, что у него был самый лучший бойфренд в мире (даже если порой он любил подразнить).