Завтра все вернет назад.

POV Марк. Трудно жить с человеком в одном бункере и избегать его. Вот и у меня не получилось. Сонька меня настигла. Один ее вид, строгий тон сводили с ума и пробуждали все то, что я так стремился спрятать после того поцелуя. Ей это казалось нормальным; мне, правда, тоже, но я просто послушал Поперечного, когда тот сразу после празднования попросил отстраниться от Терешиной. Она призналась, что любит его, поэтому было принято решение не мешаться у них под ногами. Мне удавалось избегать ее неделю, но вечно это делать не получилось бы все равно. Нас настигла новая беда – чертов вирус, протекавший у всех, как обычная простуда, но сваливший с ног моего хорошего друга Дарио. Я направлялся к нему, когда наткнулся на Соню. Девушка приходила проведать его. Мы довольно мило побеседовали, после чего я решил, что буду самим собой и никакой Данила Поперечный мне не указ. Но вот ее строгий тон и взгляд, когда она увидела меня без маски, был довольно убедительным. Хотя в голову именно в этот момент пришла строчка из трека «Пьяный Dj» - «Ты лучше следи за губами». Она, сама того не зная, пробуждала во мне неумолимое желание– с трудом получилось сдерживать себя, но я старался. Хотелось больше ее касаться, проводить время вместе чуть подольше, чем это бывает, но в этот раз пришлось ограничиться изъятием маски из кармана на ее хирургической рубашке. По пальцам пробежался импульс электрического тока от одного соприкосновения с ней, но мне это понравилось. Очень надеялся в скором времени это повторить. Данька и Соня отправились в больницу за нужными инструментами, пока мы занимались нашими обычными делами. Мирон был слишком потерян и удручен, хоть старался это и не показывать остальным, но мы с Рудбоем его прекрасно понимали. Трудно собраться с мыслями, когда лучший друг болен, а лекарства пока нет. Все, что ему давали, помогало на время, но потом Порчи снова бледнел, слабел и не хотел никого видеть. Но нам приходилось с этим справляться – иначе просто не выжить. Да и он просто болел, а не был укушен. Работа не требовала отлагательств, поэтому я отправился к выходу – все же охрана была моей работой здесь. Но, как оказалось, там благополучно справлялись и без меня. - О, Марк, хорошо, что я тебя увидел! – услышал я сзади. Это был Олег. – Идем! – парень потянул меня в сторону медицинского отделения. - Что-то не так? - Все нормально, но раз ты слоняешься без дела, а моя шебутная сестренка отправилась в город, то ты поможешь мне и моим родителям! – проговорил он. - Если ты забыл, я далеко не медик! – отозвался я, привлекая его внимание к себе, на что Терешин рассмеялся. -Поверь, друг, я тоже! То, что в моей семье сплошные медики, не означает, что я что-то смыслю в медицине! – парень не переставал посмеиваться, чем вызвал улыбку и у меня. - В чем именно нужна помощь? - Сейчас все узнаем! – парень подтолкнул меня к двери, а сам зашел следом. Помощь от меня требовалась незначительная – разнести лекарства, которые были подписаны: кому, какая комната, когда и что принять. После чего нужно было помочь отцу Сони с каким-то экспериментом, для которого требовались образцы крови каждого. POV Соня. Мы ехали почти в полной тишине; по привычке моя рука была на шее парня, иногда я забиралась ей в волосы, но в то же время старалась не отрываться от изучения документов, которые прихватила. Строчка за строчкой описывали природу вируса, созданного людьми. Почему нам спокойно не жилось? Нет, нужно придумать смертельный вирус, будто природных нам не хватало. Вероятнее, люди сами себя и погубили, создав зомби-вирус, который назывался иначе и был предназначен для уничтожения врагов, а в итоге он погубил весь мир. Люди – пропащие создания! Все исследования говорили о том, что вирус может быть уничтожен, если есть определенные антитела в организме. Он являлся мутационным вариантом вируса гриппа, на его основе придумывали вакцину. Судя по записям – почти у всего населения имелись нужные антитела, правда в небольшом количестве. Многие из исследуемых, которые были специально заражены этим вирусом либо вовсе не заболевали, либо заболевали, но в легкой форме. Таких было 93% от всех взятых в эксперимент. Что было с остальными 7% не известно. Страничка была вырвана, неаккуратно, но и на том огрызке ничего не было написано. Очень будем надеяться на отца– может, он решит эту проблему. - Что там интересного написано? – поинтересовался Даня. - Вирус создан людьми, большинство людей либо не болеют, либо болеют в легкой форме, а что с остальными– я не знаю! – отвечаю я, закрывая желтую папку, и отбрасываю ее на заднее сидение автомобиля. - Так мы снова в тупике? - В общем да! – согласно киваю. – Надеюсь, это тот же вирус, что описан на этих страницах. Отец сможет воспроизвести нужную сыворотку. Мы добрались до бункера в скором времени, занося в него сумку с нужными инструментами. Папа сам нас встретил, проверяя все содержимое. Я видела на его лице довольную улыбку, когда он добрался до микроскопа. Ни слова не сказав, отец отправился в лабораторию, пока мы провожали его взглядом. Только сейчас я обратила внимание на то, что поголовно у всех перебинтован локтевой сгиб – видимо, брали кровь. - Ты же не против, если я пойду с папой? – спросила я, развернувшись вполоборота к Дане. Парень согласно кивнул, ласково улыбаясь, но прежде чем отпустить, прижал к себе и поцеловал в макушку. Отец не запер дверь в свою лабораторию, поэтому я свободно прошла, выкладывая на стол перед ним ту самую папку. На нее он почти не посмотрел, лишь бросил мимолетный взгляд. - Пап, скажи, что ты что-то нашел! – проговорила я, плюхаясь на рядом стоящий стул. - Кажется, да, доча! – проговорил он. – Смотри! – папа повернул в мою сторону микроскоп. На предметном стекле были четко различимы клетки крови, на которых осаждались вирусы. Но при добавлении капли очищенной плазмы те самые вирусы быстро тускнели и отлеплялись от форменных элементов и терялись между ними. - Вирус поражает все клетки, но при добавлении антител он перестает делиться, а потом и вовсе умирает. – объяснил отец. – А теперь смотри на кровь Дарио. Папа поменял стекло, предоставляя моему вниманию другую картину – природа вируса значительно отличалась от первого, и он не просто располагался на клетках – он уничтожал их. Уже через какую-то минуту на предметном стекле не осталось ни единой белой клеточки, только сморщенные эритроциты и собранные в единый большой комок тромбоциты. Вирус просто рос в размерах. - Через пару часов он разделится! – проговорил отец. – Первый вирус прост, убойная доза интерферона его убьет, но не этот. - Пап, посмотри документы, там похожая картина! – я подала ему в руки желтую папку с бумагами, который он стал изучать. На его лице я читала недоумение, сменяющееся интересом, иногда он качал головой в стороны, так он обычно делал, когда стыдил меня за какую-то вытворенную фигню. - А где конец? – папа вопросительно на меня взглянул, а я пожала плечами. - Я думала, ты сам додумаешь нужное решение. - Соня, я взял кровь у каждого здесь, провел исследование, но этот чертов вирус просто тормозится на пару часов, но потом с новой силой начинает поражать иммунные клетки. - Ты не брал кровь у меня! – отозвалась я. Не долго думая, папа забрал нужное количество красной жидкости из моей руки, а потом выгнал из кабинета, предупредив, что позовет, когда узнает что-то интересное– или не узнает ничего. «Чем заняться?» - спрашивала я себя, закрывая за собой дверь в лабораторию. Но не успела я отойти и на пару метров, как отец окрикнул меня. - Что такое? - В твоей крови вообще нет этих вирусов, когда у других они уже есть– даже у Дани, но в инкубационном периоде! – папа заметил мой недоумевающий взгляд, - я взял его кровь еще до вашего отбытия. - Может, я еще не успела заразиться им! – предположила я. - Нет, дорогая у тебя в крови очень много этих антител – намного больше, чем у всех присутствующих в бункере! – даю слово, иногда у папы бывает взгляд безумного ученого и сейчас именно так он смотрел на меня. - Пап? - Подожди! – он махнул рукой, отправляя маленькую капельку крови на стекло с кровью Дарио. – Быть того не может! – его разговоры про себя иногда пугали. - Сонь, позови сюда Олега и Марка! – проговорил отец. Вскоре я и парни стояли на пороге лаборатории. Марк странно поглядывал на меня. Так и хотелось спросить, что случилось, но я сдерживалась. Отец по очереди забирал у них кровь, отправляя небольшие капельки на предметное стекло. После недолгих умозаключений и наблюдений папа развернулся к нам. На его лице была и радость, и печаль. Собственно, он предоставил нам и хорошую новость, и плохую. Хорошая заключалась в том, что антитела в моей крови борются с обеими модификациями вируса, а плохая – во мне мало крови, чтобы сделать достаточно вакцин. Меня это не останавливало– я всегда с удовольствием сдавала свою кровь, и была не против сейчас. «Идиотка, сейчас нужна вся твоя кровь! Никто не будет этого делать!» - проинформировал меня мой внутренний голос. И он был прав, отец, как и эти двое были категорически против использовать мою кровь в качестве лечения. Но, когда это я слушала чье-то мнение, кроме своего? Уже вечером, когда все отправились спать, я отправилась в лабораторию, около которой дежурил Марк. - Куда это мы собрались? POVМарк. Как чувствовал, что нужно остаться у лаборатории. Один взгляд Сони, когда мы озвучили свое решение по поводу лечения ее кровью, говорящий, что она нас не послушает, вынудил меня отправиться сюда ночью. Стоило бункеру затихнуть, она пришла, но не ожидала меня увидеть. Девушка вообще никого не ожидала увидеть здесь в такое время– даже ее отец тут не засиживался. Да, мы нашли возможный путь избавления от этой заразы, но не могли использовать для этой цели Соню. Но, видимо, она считает иначе. - Хочу сделать лекарство! – проговорила она после моего заданного вопроса. Вообще думал, что она будет увиливать, но это же Соня Терешина – девушка, которая лезет в самое пекло, не заботясь о своей целостности и безопасности. - Тебе же сказали, мы не будем это использовать! – я старался произнести это на строгих тонах, но на девушку это не возымело эффекта. - Марк, мы потеряем время, пока будем искать другие подходящие варианты! Пойми, пока этим вирусом заразился только Дарио, а если мы промедлим, нет гарантии, что другие не заразятся. Вирус у остальных можно вылечить убойной дозой противовирусного препарата, а Дарио вылечить мы можем только так! – Соня протянула руку. Где-то на окраинах сознания я понимал, что девушка права. - Тогда стоит разбудить твоего отца! – проговорил я. - Не нужно! Сделаем все сами! Раз ты тут, поможешь мне! – Соня взяла меня за руку, затаскивая внутрь. Не знал, что от меня потребуется, но готов был помочь. Пока девушка готовила инструменты для забора крови, включала необходимую аппаратуру для очищения плазмы крови, я просто наблюдал за ней. - Так приступим! – проговорила Соня. – Дезинфицируй руки, надевай перчатки и бери вот ту иглу – девушка давала указания. – А теперь обработай мой локтевой сгиб и вводи иглу под углом 45 градусов. – это было самым неприятным моментом. - Подай тот контейнер для крови! – когда он оказался в ее руке, а игла в вене, Соня осторожно отстранила мою руку и присоединила тот контейнер для сбора крови. – А теперь не молчи, пожалуйста! Мне и так невесело! – пробубнила девушка, пока тот пакет наполнялся темно-красной жидкостью. - Ты же собиралась здесь одна работать! – усмехнулся я. - Собиралась! Но тут есть ты! – парировала она. - Ты, правда, думаешь, это сработает? - Будем надеяться! Дарио будет первым подопытным, как бы грубо это не звучало! – проговорила она. Дальше разговора у нас не получилось, что очень странно. На самом деле, уже через 10 минут нужный нам контейнер наполнился кровью, и Соня с моей помощью отсоединила его, предоставляя дальнейшую работу автоматизированным аппаратам. Мое желание чаще касаться ее исполнилось. Наши соприкосновения происходили совершенно случайно. Моя рука часто оказывалась на ее спине, талии, руках, а Соня в это время загадочно улыбалась, а потом и вовсе развернулась ко мне. - Марк, - девушка дотронулась своей рукой до моей груди, - твои «нечаянные» прикосновения – в воздухе она показала кавычки, - очень хорошо заметны! Вообще, я не против; хорошо, что ты не пытаешься сделать что-то посерьезнее! – Соня продолжала говорить, а я смотрел в ее глаза, на вздымающуюся грудь, аккуратные плечи, не прикрытые ничем. На ней была простая маечка на бретельках, которую так хотелось сорвать. - Не против, значит! – я перехватил ее руку, прижимая к столу за ее спиной. На секунду мне показалось, что в ее глазах был страх, но потом он исчез, в них появился вызов. Что ж, мне было не сложно поиграть! Рано или поздно эта игра закончится, а кто из нас выйдет победителем, не знает никто. Соня попыталась вырвать руку из моей хватки, но я ее укрепил, стараясь не сжимать ее запястье слишком сильно. Тогда девушка пустила вторую руку в ход, из которой мы забирали кровь, но и она оказалась схвачена, а затем заведена за спину. Теперь она была обездвижена. Мы играли в гляделки – Соня не опускала глаз, наоборот, смотрела с вызовом, что еще больше меня распаляло. - Где ночевать сегодня будешь – у себя или у Дани? – спросил я, рассматривая ее губы. - Если ты не заметил, то свою ночь я провожу здесь! – Соня кивнула в сторону. - А где хотела бы? – я наклонил голову в бок, поглядывая на девушку. - Не знаю, не определилась! – на ее лице расцветала ухмылка. - Хочешь подскажу? – я придвинулся еще ближе, сокращая расстояние между нами до незначительных миллиметров. - Не нужно! Думаю, я и так понимаю, о чем ты! - ухмылка не сходила с ее губ, а когда она их облизала, мне жутко захотелось впиться в них, но я себя пересилил. - Поведаешь? – как только Соня хотела ответить, зазвучал аппарат, оповещая о готовности. – Черт! – выругался я, отпуская девушку. Терешина, будто назло, обошла меня кругом, проведя рукой от одного плеча к другому, а потом вовсе поднялась на носочки и прошептала мне на ухо. - Все равно я выиграю! – а потом сама чмокнула меня в щеку. Она сводила с ума. Такой тесный контакт дал о себе знать, отчего хотелось скорее разрядки, только вот получить, теперь я мог её сугубо своими усилиями. POV Соня. Этот чертов тесный контакт и безумный взгляд Маркула чуть было не отправили к чертям мой взбушевавшийся разум. Хотелось играть уже по его правилам, не заботясь о последствиях своих действий. Хорошо, что аппарат запищал – этот звук нас отрезвил, меня по крайней мере. Марк все еще туманно глядел передо мной, поэтому пришлось привести его в себя. - Марк, а теперь приходим в себя! У нас работа, помнишь? – проговорила я, щелкая пальцами перед его лицом. - Да, конечно! Я полностью готов! – произнес он. Конечно, я ведь не чувствовала его возбуждение. Это веселило, возбуждало, но в то же время было таким неправильным, что хотелось спрятаться и не видеть всего этого, а еще лучше не участвовать. Сама себя не узнаю. Хотя реакция парней на меня очень льстит. Марк, тем не менее, встряхнул головой, приближаясь ко мне. Теперь оставалось последнее – нужно было прокапать мою плазму Дарио. А это значит, нужно пройти мимо комнаты парней и мимо комнаты Дани, который слышит каждый шорох около своей двери. Но мы справились с этой задачей. Порчи был совсем плох, нужно было действовать. Хорошо, что Марк напомнил про маски– я ведь ушла без нее. Очень хотелось верить, что это подействует, и наши старания и очень забавные игры под названием «Доведи до безумия!» были не зря. Парень даже не проснулся, когда я подключала к нему капельницу, он лишь на секунду открыл глаза, но ничего не сказал, возможно, подумал, что мы всего лишь его фантазия. - Иди спать! – прошептала я. - Я побуду с ним! - Мы вместе это делали, так что вместе и посидим. Постепенно капельница заканчивалась, но значительных улучшений в состоянии парня не было. Единственно, что бросилось сразу в глаза – он стал более размеренно дышать, и лицо стало спокойнее. Усталость и слабость после сдачи крови давали о себе знать. Меня клонило в сон. Я даже не заметила, как заснула на плече у Марка. POVМарк. Соня уснула на моем плече. Рука сама потянулась, чтобы обнять ее, что я и сделал. Девушка мирно сопела, грудь равномерно вздымалась и опускалась, как и у друга. Теперь он дышал ровно, по-моему спадал жар. Неужели наши труды оказались не напрасны? Я не заметил, как уснул сам. Меня разбудило настойчивое похлопывание по свободному плечу. - Вы чего тут делаете, голубки? – проговорил Мирон. – Я пришел, у Дарио капельница стоит, которая уже закончилась, а вы преспокойненько дрыхнет! – уже шепотом рассказал он, не желая будить Соню. - А ты сам чего пришел? - Какая-то движуха в медицинском отделе! Но, прежде чем туда отправляться, я сюда заглянул! В этот момент проснулась Соня, озираясь по сторонам. Девушка поспешила убрать со своей талии мою руку, особенно под пристальным вниманием друга. Не обращая на нас больше внимания, Терешина подошла к Порчи, проверяя состояние друга. - Не верю! Температуры больше нет, и узлов почти нет! – проговорила она, оборачиваясь к нам. - О чем вы вообще? Пришлось рассказать другу наши ночные приключения, опуская более пикантные детали. Будить Дарио мы не стали– парень и так хорошо намучился, когда он сам проснется, тогда отец или мать Сони осмотрят его. Пока мы наблюдали за другом, послышался очередной шум, на который мы отреагировали. Девушка выбежала из комнаты, мигом залетела в свою, забирая оттуда нож и кофту. - Зачем нож? – спросил Мир. - Если хочешь остаться живым человеком, советую с ним спать! – проговорила она. Чем ближе мы приближались к палатам, тем отчетливее слышался шум. - В этой палате Миша! – проговорила девушка, а потом достала из промежутка между потолком и стеной ключ. - Зачем вы запираете палаты? – это вопрос сразу всплыл у меня в голове. - Для безопасности! Если никто не дежурит около палат тяжелобольных, мы закрываем их на ключ! – прошептала девушка. Шум повторился, такое чувство, что внутри кто-то что-то старательно разбивал. Лязг металлической кровати об пол, стены. Постепенно на шум пришли еще несколько человек, среди которых были Терешины, Данька, Ваня, Кирилл. - Сонь, дай мне! – проговорил Олег, забирая ключ у своей сестры. А когда он открыл дверь, оттуда на нас бросился мертвец. Верить не хотелось, но Михаил был мертв. Он был прикован наручниками к кровати, отчего и был весь этот лязг. Парень пытался выбраться. - Вы же говорили, обычным вирусом болеют в легкой форме или вовсе не болеют! – проговорил я, обращаясь к отцу девушки. Мужчина, кажется, сам ничего не понимал, поэтому отправился вон. POV Соня. Мишка умер, превращаясь в зомби. До последнего хотелось верить, что зомби-вирус передается только при укусе, но, видимо, он уже был в воздухе. Тот обычный вирус, которым заражены почти все здесь, кроме меня, не мог привести к такому. Отец это тоже понимал, поэтому отправился в лабораторию, бросив напоследок, чтобы Михаила не убивали. Черт бы побрал этот апокалипсис! Вскоре папа вернулся с пробиркой. Уже было без разницы, какую биологическую жидкость забирать, но папа решил, что нужна кровь. Думаю хватило бы слюны. Больших трудов стоило удержать зомби, чтобы тот не успел отцапать от кого-то кусочек мяса. Как только материал был забран, Олег убил Миху. Черт, как же больно видеть знакомых людей такими. Мы с ним так долго прожили под одной крышей, а сейчас он мертв. Черт бы все побрал! Я бросилась за папой, желая получить ответы. Он сидел за микроскопом, изучая полученную кровь и сравнивая с предыдущим экземпляром. - Он быстро мутирует! – тихо проговорил папа. - Что? - На первый взгляд, самый безопасный и простой вирус, слишком быстро мутирует! – повторил он, обреченно глядя на меня. – Нужно проверить Дарио! - Пап, тут такое дело, - я сделала шаг назад, - я прокапала ему свою плазму! - Что ты сделала? – отец сбросил со стола парочку чистых пробирок и свои записи, а я вздрогнула, - Соня! - Я должна была спасти друга! Тем более я проверила твою теорию – мои антитела работают! Папа просто осел на стул, сжимая в руках волосы на голове. - Забери у него кровь, мне нужен образец! Как оказалось, вирус Дарио был более безопасным, чем этот. С вирусом Порчи мы справились, а вот второй мутировал. Теперь все были под угрозой смерти– даже я. За чертовы несколько часов он уже перестал отвечать на все наши методы лечения. Страх того, что вскоре в бункере могут остаться только живые мертвецы, сковывал тело. Пока эту информацию знали только мы– рассказывать остальным не хотелось, чтобы не наводить панику. - Где вы нашли эти бумаги? - спросил отец, пока я сидела у себя в комнате, замечая, что симптомы начали появляться – озноб, слабость, сильный кашель. Терминальной стадией было кровотечение из носа, дальше только кровь из глаза, смерть мозга, и ты – живой труп. - В лаборатории при больнице! – хрипло проговорила я. - Едем туда! У родителей, Дани, Марка, Ваньки, Мирона, брата – у всех начали проявляться симптомы, но никому не хотелось умирать.