Завтра все вернет назад.

POV Марк. Соня ответила на поцелуй совершенно наивно и даже как-то по-детски. Это отличалось от того поцелуя на ее празднике, но этот был желаннее. Она пришла в себя и сейчас мне отвечала. Дабы убедиться в своих суждениях, я отстранился от девушки. Она смотрела на меня своими сказочными серо-зелеными глазами с еле заметными черными крапинками на радужке. - Спасибо! – ее тихий шепот свел с ума. Я не знал, броситься к ней и целовать каждый миллиметр ее лица или скакать от радости как маленький мальчик, который, наконец, получил свой долгожданный подарок. – А за пулю – мы квиты! – продолжила Соня, улыбаясь одними уголками губ. Она попыталась подняться на локтях, но я не позволил, разместив свои руки у нее на плечах. - Тихо, не нужно спешить! Мы за тебя итак очень испугались – не хватало, чтобы ты еще раз впала в это состояние! – спокойно говорил я, поглаживая ее плечи. Соня не стала спорить. Она послушно приняла исходную позицию, но больше глаз не закрывала. Хотелось утонуть в этом омуте безвозвратно и навсегда. Вкус ее губ еще сохранялся на моих. Стоять и молчать было глупо, но, даже понимая абсурдность ситуации, я молчал. - Что ты там хотел мне сказать? – Терешина первая нарушила тишину, с интересом поглядывая на меня. - А ты все слышала, что я говорил? - Все важное точно слышала! Как бы ванильно не звучало, но именно на твой голос и отреагировала, борясь с внутренними монстрами! – проговорила она, пожимая плечами. Это ввело меня в тупик – Сонька шла на мой голос, рвалась ко мне. «Не будь таким эгоцентричным! У нее тут семья, а ты просто путеводитель или маяк!» - высокомерно отозвался внутренний голос. Иногда ненавижу его. - Я очень рад, что ты снова с нами! – проговорил я. - Я тоже очень рада! – Соня, сама того не осознавая, закусила нижнюю губу, но мне так самому хотелось укусить ее. Сдерживаться с каждой секундой становилось все труднее, но я старался. - Я позову твоих родителей! – нужно было уже что-то делать. Настаивать на своих желаниях и фантазиях я не имел права, а вот позвать ее семью был обязан. Но, как только я сделал шаг от нее, Соня взяла меня за руку, останавливая. В груди затеплилась надежда. - Подожди! Просто пока побудь со мной– один! – желание девушки – закон. Я остался с ней, усаживая на стул рядом с кроватью, где и сидел до этого, пока не поцеловал ее. Мы молчали с минуту, но это уже осточертело. - Соня, я хотел сказать, что влюбился в тебя, как мальчишка. Мне трудно представить, что будет, если я тебя потеряю. Мне больно осознавать, что ты упорно выбираешь не меня. – кажется, для нее это стало неожиданностью. Девушка поежилась на месте, глубоко вздохнула, прежде чем посмотреть на меня. Опять этот ее взгляд, за который я готов продать душу дьяволу. - Марк, я…мне приятно это слышать, но… - неуверенность сквозила в её голосе. Было понятно, к чему она клонит. - Но ты любишь Даню, а я просто друг. Да, я знаю! – продолжил я за нее. На что получил недовольный взгляд девушки, и легкий толчок у руку. - Ничего ты не знаешь, Марк Маркул! – усмехаясь проговорила она. - И не перебивай девушку, пока она говорит! – Соня подняла вверх указательный палец. Это выглядело забавно – Терешина лежала на спине, повернула голову в мою сторону, и просто жестикулировала руками, пока остальное тело было бездвижным. Девушка улыбалась при этом. - Во-первых, я не договорила – мне приятно слышать такие слова от тебя. Во-вторых, ты,определенно, мне уже намного больше, чем друг. – здесь огонь моей надежды разгорелся в огромный костер. – А, в-третьих, Марк, да ты прав– я люблю Даню, но я испытываю что-то к тебе и… - Соня замолчала на несколько секунд, а потом продолжила – В общем, давай мы пока оставим все как есть, и не будем усложнять дальше! – она смотрела на меня с вопросом во взгляде. Я согласно кивнул, хоть и понимал, что «не усложнять» не получится. Когда мое внутреннее желание сорвется с цепи, и я перестану руководить процессом, будем виноваты мы оба. Соня же увидела только мое согласие, не замечая большого «НО», а еще до черта подводных камней, о которые мы все равно будем спотыкаться, если продолжим прятаться за тем, чего нет. POV Соня. Уже утром Марк все же позвал моих родителей и брата. Было бы не совсем правильно, если бы утром они пришли и застали нас двоих мирно беседующих о бренности мира, о зомби, о том вирусе, который, судя по его словам, мы победили. Мама просто душила меня в объятиях. Они ведь не были уверены, что я очнусь. Оказывается, то, что показывала мне Глюк, было правдой – я правда переставала дышать, чем знатно напугала маму, папу и Олега. Почему мне об этом Марк не сказал? «Может, он не знал, а, может, не хотел расстраивать!» - осведомил меня внутренний голос. Все было возможно – со мной все возможно. Папа не отставал от мамы – так же крепко меня обнимал. Я впервые видела в его глазах такое – как первобытный страх сменялся самой чистой радостью. Конечно, я ведь перед ним без сознания упала, истекая кровью. Хорошо, что хоть сказать успела важные слова. Всегда боялась и боюсь до сих пор умереть, не сказав перед этим своим родным людям, что я их безумно люблю. Олежа, буквально чуть не сломал мне пару ребер, пока крепко прижимал к себе. С его-то телосложением не трудно переломить пополам такую как я. - Олеж, Олеж, больно, отпусти! – прохрипела я, когда брат в очередной раз сжал свои руки у меня за спиной. - Прости, Соник! – так он меня всегда в детстве называл.Ну или Занозой – смотря, какое было у него настроение. - Вы меня обнимаете, как будто я с того света вернулась! – отшутилась я, но вот шутка не задалась. На меня смотрели именно как на человека, обманувшего смерть. Неужели все было так плохо? Вообще, почти все были рады меня видеть, но некоторые люди предпочитали со мной не разговаривать – чем такое поведение было вызвано, я не знала. «Может, потому что ты решила вылечить одного человека, пока остальные были больны?» - предположил внутренний голос. Может быть! Хотя на тот момент я думала, что вирус Дарио является угрозой, а у него, оказывается, было не все так страшно. Кстати, парень очень радушно меня поблагодарил за спасение его жизни, а вот Мирон попросил больше так не рисковать. Иногда Федоров мне напоминал моего личного Йоду или Сплинтера – мудрости у него не занимать. Ваня, как только меня увидел, закружил в воздухе, припоминая, что мне еще слишком рано покидать этот мир – еще многое не сделано. Его счастливая и искренняя улыбка стала бальзамом для моей души. Кстати, его голос я тоже слышала в своей отключке, но не слышала голоса Дани. Я даже не знала, все ли с ним в порядке. - Вань, а ты Поперечного видел? – спросила я, когда Евстигнеев опустил меня на пол. - Да у себя он! – отозвался парень. – А теперь пойдём – кое-кто желает тебя видеть! – парень заговорщически посмотрел на меня, а затем зашел мне за спину и накрыл своими руками мои глаза. – Шагаем, солнце! – прошептал он мне на ухо. Черт бы побрал мое тело. Мало того, что оно болело, так ведь еще и мурашками покрылась от этого ласкового шепота, от этих рук на моих глазах, от незнания дальнейших событий. Меня увидели почти все, кроме Дани! Про кого сказал Рудбой? Мы неспеша продвигались по коридору– насколько я понимаю, мы шли к моей комнате. Так, это уже и хорошо, и плохо одновременно. В прошлые посиделки в моей комнате мы чуть было снова не поцеловались. А во чтобы вылился тот поцелуй? Точнее, я понимаю, во что. Но что еще страшнее, мне хотелось, и по-видимому, хочется сейчас. - Скоро дойдем? – спрашиваю я, но Ваня лишь шикает на меня, не забывая оставить почти невесомый поцелуй на коже моей шеи. – Вань! – тяну я, но он не реагирует, или реагирует –я же не вижу. - Почти пришли! – шепчет он, а затем убирает ладони с моего лица. Перед нами дверь в мою комнату, немного приоткрыта. Секунду смотрю на парня, но тот лишь кивком указывает на дверь. Послушно открываю. Вообще это моя комната–я могу войти сюда, когда хочется. Как только я открываю дверь, на меня мчится серый комок счастья. Мурлен прыгает на меня, громко мурлыча и усердно потираясь о мое тело. Не сдерживаю смеха, ибо это мохнатое чудо не может не поднять настроение, которое и так на высоте. Ваня смеется в голос вместе со мной. - Он по тебе скучал! – говорит он. – Меня он, конечно, тоже был рад видеть, но даже тогда по тебе скучал – все время спал в твоей комнате! – парень гладит кота по гладкой шерстке, пока я убираю от него свое лицо, потому что шерсть благополучно попала в рот. - Да уж, вижу, как скучал! – отвечаю я, так же поглаживая Мурло. Моя рука натыкается на руку Вани, и парень ее накрывает своей. - Я тоже скучал, Сонь! – счастливая улыбка на минуту сходит с его лица, уступая место короткой печали. Не знаю, что на меня находит, но я первая тянусь за поцелуем, который сиюминутно получаю. Рудбой одновременно нежен и настойчив. Мурлен уже довольно наблюдает за нами с пола, предусмотрительно спрыгнув с моих рук. Ваня прижимает меня к стене, его колено между моих ног, одна рука на талии, а вторая на шее – не позволяет хоть на миллиметр отстраниться от него. Постепенно нежность проходит, уступая место настойчивости и пылкости. Я сама зарываюсь в его волосы, пропуская отдельные пряди меж пальцев, иногда сжимаю их в кулаке, отчего парень утробно стонет прямо в поцелуй. К сожалению, дышать нам необходимо – мы отстраняемся друг от друга. Я тяжело дышу – легкие еще совершенно не восстановились после повреждения. С каждым новым глотком воздуха приходит осознание неправильности всего этого – я веду себя совсем неподобающе. Марк, Ваня, Даня – что я буду делать с последним? С первым – поцеловалась, а потом просто говорила с ним около двух часов, со вторым жарко целуюсь в своей комнате, прижатая им же к стене. Серьезно, что будет с Данькой? Когда Ваня пытается меня поцеловать снова, я ухожу в сторону, стараясь не смотреть ему в глаза– и без того стыдно. - Соня! Что такое? – спрашивает он, подходя ближе. - Вань, это неправильно! – начинаю я, но меня не слушают, просто разворачивают к себе и снова самозабвенно целуют. Я с удовольствием бы утонула в этом поцелуе, но не могу. Легонько упираюсь руками в его грудь, заставляя отстраниться. В его взгляде недовольство – оно и понятно! Какой бы парень был доволен таким развитием событий? Вероятно, никакой! - Вань, просто послушай, – начинаю я, дабы оправдать свои действия. - Соня, солнце, я не готов в очередной раз услышать, что ты сделала выбор – и это Даня. Да, он нормальный парень. Но, Сонь, серьезно? – он запускает свою пятерню в волосы, лохматя их. – Я рад, что с тобой все хорошо, но я не рад, что ты до сих пор не можешь определиться между нами! Когда придется сделать выбор – просто не тяни с этим. И без того херово! – выдает парень, прежде чем покинуть мою комнату. Мы снова остаемся с Мурленом вдвоем. Я снова попала впросак. Кот смотрит на меня с чистейшим непониманием ситуации – как я хочу его понимать. Даже Мурло видит все мои «попытки определиться», которые я раз за разом проваливаю. В его глазах читается: «Терешина – ты идиотка!». Знал бы он, как прав. В комнате уютно, но посидеть мне здесь не дают, ибо диагностика и процедуры. Но прежде, я захожу к Дане, которого нет на месте. Он старательно избегает меня. «Кажется, он сделал выбор за тебя!» - слащаво произносит мой внутренний голос. POVДаня. Соня очнулась на смене у Марка, я был очень рад, но не мог пока ее видеть. Откровений от Олега мне вполне хватало – парень очень ярко описывал все, что происходило и происходит с его сестрой. В первый же день я хотел прийти к ней, обнять, поговорить – просто побыть со своей девочкой. Но как только я вышел в коридор, то увидел, как Евстигнеев ведет ее к ней же в комнату, но при этом закрывает глаза. Все желание отпало в один момент – я просто отправился к себе. Но и там не сиделось – в спортзале наша боксерская груша и так уже знатно исстрадалась, но все равно я пошел вымещать всю свою злость на ней. В голове не укладывалось, что Соня могла от меня что-то скрывать, если это хоть как-то касается наших отношений. Я не принципиальный собственник, просто, было неприятно видеть ее с другим, особенно за своей спиной. С первого нашего знакомства было понятно, что девушка вращается в мужских компаниях, ибо девичьи посиделки ей чужды. Я старался не ревновать, уже начал привыкать к тому, что она каждый день с кем-то из мужчин на дежурстве, с Толиком на «работе». Уже потом она начала ходить на все вылазки только со мной, но до этого я терзал себе душу, а потом успокаивался и зализывал раны. Сейчас зализать раны не получится – слишком глубоко и слишком больно. Даже ее выбор в игре теперь не радовал. Я уже смирился с тем, что Марк к ней неровно дышит, теперь оказывается – он ее любит, уверен, что она его тоже. Черт с этим, но Ванька! Вероятно, вылазка у них выдалась, что надо! С тех пор, как она очнулась прошла неделя. Я целую неделю избегал ее– мы не встречались даже в столовой. Олег, будучи хорошим другом, не пытался нас помирить, потому что понимал, что мы взрослые люди и решим все сами. Только вот пока мы вели себя, как дети. Точнее не мы, а я. Девушка, может, и рада была бы прояснить всю ситуацию, но я не давал такой возможности. В бункере мне становилось скучно, поэтому я брал нескольких парней, и мы шли на улицы. Нужно было пополнить продовольствие и хозяйственные запасы, а в идеале– найти патроны и еще оружия. Я снова смылся от нее, избегая серьезного разговора. Парни и девушка, что пошли со мной, не отличались какими-то умениями или навыками – это были обычные выжившие. Леха и Дима, обоим по 25 лет, крепко держат оружие в руках, что уже было весомым фактором для выживания, а Алиса прекрасно ориентируется на местности, и так же метко стреляет. Мы не брали машину, потому что не собирались уходить далеко от бункера. Эта троица шла чуть позади меня, пока я шествовал вперед, не озираясь по сторонам. Уже было привычно ходить по этим улицам без опаски – мы ведь их зачистили, а зомби-одиночки не проблема для нас. Только вот я не учел того, что теперь улицы кишили не одиночками – они снова были заполнены группами ходячих, рыскавших в поисках еды. Алиса первой заметила этих мертвецов, предупредив парней. До меня она докричаться не успела, да и это было бы самой глупой идеей. Я упрямо шел вперед, пялясь себе под ноги, и пинал маленький камушек, который в одно мгновение влетел в одного из ходячих. Мертвец голодным взглядом посмотрел на меня и зашагал в мою сторону, пока я пятился назад. Чертова невнимательность и чертов Я! Это был не мой день – через несколько шагов назад я запнулся на ровном месте и упал прямо на пятую точку. Зомби ринулся ко мне с дикой скоростью– не знаю, каким чудом, но я успел увернуться, откатившись назад. На пути моей ноги оказался железный мусорный бачок, который с грохотом упал на асфальт, призывая еще ходячих на пир. Только в тот момент я заметил, что парни и Алиса загнаны в угол. Я был не в лучшем положении – меня окружили. Мертвецы умнели даже со своим гнилым мозгом. Они, словно, придумывали стратегию для охоты. В моих руках оказался нож, подаренный Соней. Сталь очутилась в черепе ходячего, который валялся около меня на земле, пытаясь дотянуться своей костлявой рукой до моей ноги. - Даня! – крикнул Дима. Я обернулся на крик – у ребят обстановка была хуже. Мы взяли очень мало оружия. А протыкать маленьким ножом каждого зомби в этих группах было сродни самоубийству – был высок риск получить укус от рядом стоящего мертвеца. Я поднялся на ноги, поднимая с земли крышку от того самого мусорного бака, делая из него импровизированный щит. С помощью него получалось расталкивать ходячих, чтобы добраться до ребят. Смысла продолжать вылазку не было, даже если мы выберемся из западни. Если даже в такой близости от бункера вновь появились зомби, значит, в ближайших кварталах их тьма. Парни успешно отбивались, накапливая у своих ног небольшую горочку из тел зомби. Пришлось постучать по металлической крышке, чтобы привлечь внимание остальных. Их нужно было увести подальше. - Уходите! – крикнул я, когда зомби послушно потянулись за мной. Десятки рук тянулись ко мне, а из ртов текла желто-зеленая слюна– к трупному запаху уже давно все привыкли. Я не заметил зомби, который бросился на меня с правого фланга. Чертов ублюдок сбил меня с ног и клацал зубами в опасной близости около моей шеи. Радовало одно – ребята уже уходили. С трудом, но получилось сбросить этого мертвеца и проткнуть ему череп, пока остальные еще плелись ко мне. Стоит увести их отсюда хотя бы на 2-3 квартала. К чему я и приступил, но день был явно не наш. Девушка запнулась за что-то на дороге, шумно падая на землю. Зомби, конечно, обратили внимание на нее. До лежачей добычи проще добраться, чем до той, которая убегает. Вся эта небольшая толпа отправилась к ней. Алиса в панике запуталась еще больше – ее штанина застряла между какими-то досками. Парни пытались ее вытащить, но мертвец оказался намного ближе. Мне было слишком долго до нее бежать, а шум от ударов об металл уже их не отвлекал – они жаждали мяса. Зомби одним рывком оказался рядом с девушкой, вцепляясь ей в икроножную мышцу. Кровь хлестнула, а улицы заполнил истошный крик девушки. Парни пытались ее схватить за руку, которую она не переставала тянуть, но было понятно, что уже поздно ее спасать. Спасаться нужно было нам. Поэтому я бросил крышку на землю и бросился к парням, утаскивая их подальше от этого места. Алиса до последнего тянула к нам руки, просила помочь, пока мертвецы разрывали ее тело на кусочки. Из ее рта уже текла кровь, а жизнь медленно покидала ее. Такие картины надолго остаются в памяти. Мы прибежали в бункер, надеясь, что зомби не последуют за нами. Но теперь уже в 2 кварталах от бункера было опасно. Я пытался отдышаться, когда ко мне подошел Олег, который тут же потребовал отчета. Он ему не понравился. Конечно, чертовы мертвецы снова нас окружают. Терешин принял решение усилить охрану, поэтому собрал всех вместе. POV Ваня. Олег созвал собрание, на котором были все. Неприятная новость о том, что улицы теперь кишили мертвецами, обескуражила. Казалось, что пора бы уже закончится всем этим проблемам – пора бы уже жить нормально, но нет – беды одна за другой приходили к нашему порогу. На собрании я заметил, что Соня и Данька не разговаривают – даже в сторону друг друга не смотрят. Неужели, они поговорили? Хотя нет, я бы, наверное, знал об этом разговоре или хотя бы его результатах. Но стоило спросить, что между ними происходит. Терешина ничего мне путного не скажет, отделается только «у нас все хорошо!». Зато Поперечный, думаю, будет не против обсудить все– причем он видел, как я ее целую. Данька, видимо, сам хотел все обсудить, потому что пошел ко мне навстречу сам, предлагая поговорить наедине. Мы не нашли места лучше спортзала. - Что у вас с Соней? – рыжий не стал ходить вокруг да около. - Ничего! – ответил я. – Хотел спросить о том же–вы уж больно долго не разговариваете. - О, интересно почему? – Данька встал на ноги, приближаясь ко мне, а я лишь пожал плечами. – Дай-ка, напомню! Ты, блядь ее поцеловал! Так хотелось добавить, что уже не один раз, но не стал, да и не успел. - Я так понимаю, у вас замечательная вылазка получилась! – парень грустно ухмыльнулся. – Вы спали вместе? - Нет! Только поцелуи, не более! - проинформировал его я. – Либо она,правда, любит тебя, либо просто ей не позволяет совесть любить сразу нескольких! – теперь усмехался я. - Ох, ну, конечно! Вы же, бля, тут короли! Пришли, все вас любят, в том числе МОЯ девушка! – слово «моя» он выделил. Я сжал кулаки, но ничего не ответил. – А хотя что ты или Марк для нее сделали? Вы выживали с ней столько же сколько я? - с каждым своим вопросом Поперечный толкал меня в грудь, но вскоре мне это надоело, и я ударил его по лицу. Ответный удар не заставил себя ждать. Мне прилетело знатно– сначала по скуле, потом в живот. А Данька хорошо умеет бить, особенно с правой руки. Стоит отдать ему должное. Только вот это все меня очень забавляло – Поперечный наносил удар, я уворачивался, наносил я – иногда уворачивался он. Хороший такой спарринг, только вот это не шуточный бой – мы, правда, хотели доставить друг другу боль, но нам не позволили. POV Соня. Меня потревожило то, что Даня и Ваня пошли вместе в спортзал. Вообще по лицу Поперечного было понятно, что он идет туда не шутить, как и Ваня. Я проследовала за ними. Что и требовалось доказать– все из-за меня. Я, блин, что Елена Троянская? Хрен ли из-за меня парни дерутся? Постойте! Они дерутся реально. Я слышала тихие удары, тихое шипение от боли, звук падающего тела, поэтому ворвалась в спортзал. Я сюда давно не заходила – еще было нельзя по состоянию здоровья, но сейчас было плевать. - Какого хера вы творите? – закричала я на весь зал, но они лишь кратко на меня посмотрели и принялись за свое. Вот уж дудки! - Парни, Даня, Ваня! – позвала я их, а затем просто влезла между ними, перехватывая руки. – Живо прекратили! Совсем офигели? Что, блин с вами не так? Что с вами случилось? - Ты с нами случилась! – горько отозвался Ваня. Что ж, он прав, но это не дает им права выбивать дерьмо друг из друга. - Пусть я! Точнее, это 100% я! И все же– хватит бить друг другу морды! - Не лезь, Сонь, это не твое дело! – сказал Поперечный. Не мое дело, значит! Плевать на состояние здоровья – сначала даю пощечину Ване и ставлю ему подножку, отчего он тихо валится на пол, а потом следует очередь Поперечного. Даня останавливает мою руку на полпути, но у меня есть вторая – пощечины я умею бить с обеих рук. Поэтому наношу свой удар по его щеке – пощечина звонкая, а на щеке красный след от моей ладони. - А ты вообще, козел! Короче, хер с вами, избивайте друг друга сколько хотите! – проговорила я, смотря в глаза Даньке, в которых читалась обида. Он был в полном праве обижаться на меня. А потом покинула зал. До своей обители я бежала, а потом просто закрылась внутри. Хотелось побыть одной, но там меня ждал Мурлен. Кот запрыгнул ко мне на колени, стоило мне сесть на кровать, и начал мурлыкать. - Вот, за что, Мурлен? – спрашиваю я кота, но тот лишь смотрит на меня с сочувствием. – Конечно, ты не знаешь! Голова тяжелая, дышится до сих пор тяжело, поэтому я падаю на кровать и просто пялюсь в потолок. Не знаю, сколько проходит времени, когда я слышу стук в дверь. Пусть хоть там сам Дженсен Эклз– открывать мне не хочется. Стук повторяется, а я упорно молчу. - Соня, разреши войти! – это был Даня. Неужели поговорить захотел? Нехотя поднимаюсь с кровати, Мурло встает вместе со мной и подходит к двери. Как только я ее открываю, кот вальяжно выходит из мой комнаты, пристально глядя на парня. От этого не могу сдержать улыбку. -Что хотел? - Поговорить! Нам нужно! – Даня заходит внутрь, запирая за собой дверь, а я стараюсь не обращать на него внимания, просто перехожу в центр комнаты, сажусь на стул, а ему указываю на кровать. - Говори! - Вообще, это я тут должен психовать, а не ты! – не знаю, шутка это или нет, но мне в любом случае не смешно. -Психуй, я разрешаю! - Соня, просто скажи мне, что ты ничего не чувствуешь в Рудбою! - почти молит меня Даня. - Не могу! Это будет неправдой, а мы договаривались не врать друг другу! - Но ты соврала! - Когда? - Когда скрыла ваш с ним поцелуй! - Я не лгала, я просто не досказала некоторые детали! - Это не меняет сути дела, Сонь! Я ведь люблю тебя, а ты… - договорить ему я не даю. - А я – что? По-твоему, я больше тебя не люблю? Да если бы не любила, стала бы я себе так душу рвать, стала бы врать сама себе даже на той игре. Да, мне очень нравятся и Марк, и Ваня. Да, я целовалась с ними обоими и не один раз! – парень удрученно опускает голову. – Но, знаешь, Поперечный, если бы я тебя не любила, плевала бы я на все принципы морали, выбрала бы кого-то из них, забыв о тебе. Но нет! Ты мне все так же дорог! Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу это слово. Но, как по мне, своими поступками я доказываю то, что чувствую. Ты у меня есть, ты меня любишь, ты всегда рядом, только вот почему-то всю эту чертову неделю даже не соизволил меня навестить! – не замечаю, как Данька оказывается рядом. Он берет меня за руку– ее снова обжигает, как тогда, в отключке, значит, я чувствовала его. Парень просто накрывает мои губы чувственным поцелуем, удерживая меня за голову. Даня поднимает меня на руки, усаживая на свое тело. Вроде, не такой и силач, но таскает мое тельце, словно пушинку. Инстинктивно обхватываю его талию ногами, а руки крепко сцепляю на его шее. Но долго так мы не держимся – Поперечный аккуратно опускает меня на кровать, не прекращая целовать. Его губы спускаются чуть ниже – на шею, в надключичную ямку. - Ты даже не представляешь, как я тебя люблю и как я по тебе скучал! Как я за тебя боялся, когда ты лежала без сознания. – шепчет он, оставляя легкие укусы на открытых участках тела. Уже через несколько секунд ему очень начинает мешать моя одежда – футболка, спортивные брюки летят в сторону, а я остаюсь только в одних трусиках. Данька по своей привычке рассматривает меня, отчего я немного смущаюсь, но все это уходит, когда он улыбается. Я люблю его улыбку, люблю его! Пусть и путаюсь в своих чувствах – это неправильно, я так мучаю парней, но ничего с собой поделать не могу. Я не чертов Султан, чтобы иметь гарем из мужей, поэтому всегда выбираю одного. Тем временем Даня сам остается без одежды. На его теле очень много родинок. Бледная кожа усыпана ими, как мороженое шоколадной крошкой. Он опускается и снова самозабвенно целует меня, врываясь в мой рот языком. Парень заводит мои руки за голову, удерживая их одной своей, пока второй гуляет по телу. Уже вскоре его губы вновь ускользают от моих, спускаясь ниже. Не сдерживаю стона, когда он сжимает грудь в своей руке, выгибаюсь дугой, а парень оставляет поцелуй прямо около пупка. Мгновение– и он оказывается между моих ног, довольный, как котяра. Дабы отвлечь меня от процесса, он снова целует меня, пока входит, заполняя сантиметр за сантиметром. Даня оставляет на мне засосы где попало, не заботясь о том, что их могут видеть. А, может, он делает это специально. Оргазм накрывает с головой нас почти одновременно. Парень валится рядом со мной на кровать, укрывая нас одеялом. - Я так люблю тебя, крошка! – шепчет он и целует в плечо. Сил уже почти нет, поэтому я проваливаюсь в сон с улыбкой на лице. POV Ваня. После того неприятного случая в спортзале я не хотел идти к девушке, но что-то заставило сделать обратное. После нескольких часов скитания по бункеру, я пришел к ее двери–только хотел постучать, но услышал ее сладостный стон. Злость вскипела внутри. Хотелось рвать и метать. Точнее, хотелось убить только одного человека – Поперечного! Но я не могу. Или могу? А к черту все! Лучше принесу пользу народу. Говорят, на улице много зомби – пора повеселиться!