Завтра все вернет назад.

POV Автор. С момента ухода Сони и молодых людей Кристина чувствовала себя очень комфортно. Девушке хотелось в скором времени переделать это место по-своему, но на пути до сих пор стояло несколько преград – семья Терешиных, Поперечный, живая Стася, все еще живая Соня.Лешукова была уверена, что еще не избавилась от девушки. Первые дни были тяжелыми для нее и всей ее братии – народ просто так не хотел признавать ее новой начальницей. Некоторые начинали жалеть, что выгнали Соню, но не особо подавали этому вида. Родители девушки разом охладели к девушке, как и ее брат, да и Данила в том числе. Алексей и Женя по-прежнему ей помогали; девушкам, которые пришли вместе с ними, было не так уж и легко – частенько приходилось терпеть издевательства от Евгения, который никак не мог смириться с потерей друга. Хотя уже в первые два-три дня Олега решили сместить, ибо тот, по мнению жителей бункера, не заботится о их безопасности, лишь защищает свою сестру и родителей. Все упорно старались не вспоминать, как Терешин не раз рисковал своей жизнью ради этих людей, чуть пару раз не потерял сестру, но при этом всегда оставался с ними. Всем почему-то сейчас казалось, что Кристина что-то изменит, приведет их к старому миру, поможет воссоздать все, как было до этого. Никто не догадывался на самом деле, что собирается делать эта девушка. POV Кристина. Уже на 4-й день после ухода моих врагов, меня выбрали возглавлять это место. Люди видели во мне спасительницу, роль которой у меня получалась. Причем за этой пеленой можно было продолжать заниматься своими делами – работа над новым вирусом, который должен изменить этот мир, шла полным ходом. Вначале это был способ уничтожить здесь всех, во-первых, Соню. А раз сейчас ее здесь нет, мои опыты снова переросли в нечто большее, чем просто жажда мести. Цель у меня была одна – продлить наше человеческое существование, пусть даже в облике разумных зомби. Мои детишки подходили для этого. Да, их зомби-вирус отличался от того, которым были заражены остальные, но у меня была возможность проработать его, улучшить и приручить – сделать его полезным. Правда, нужно проводить опыты – данные в пробирке могут кардинально отличаться от того, что может быть на самом деле. Благо целый бункер подопытных у меня был. Вирус, взятый из крови моих голодных малышей, был крайне слаб. Первой идеей, пришедшей в мою голову было накормить их. Конечно, раньше с этим прекрасно справлялись неугодные нам мамашки, но теперь их не было – были мои враги, если этот термин сюда применим. Лешка пришел первым, как только я вызвала их к себе в кабинет. Теперь я восседала на месте Олега, руководила процессом, отдавала приказы, которые беспрекословно выполнялись. Парень зашел внутрь помещения, крепко закрывая за собой дверь. - Что случилось? – спросил он. Леша был еще зол на меня, но никого, кроме него самого, это не волновало. - Нашим детям нужен корм! – просто сказала я, рисуя на чистой странице блокнота Олега какие-то иероглифы. - В смысле корм? Еды в бункере хватит еще как минимум на пару недель! – отвечает молодой человек – иногда он удивляет меня своей тупостью. - Леша, боже, хватит тупить! - говорю я, захлопывая блокнот. – У нас есть необычные детишки, и, как ты помнишь, им нужен корм! – приходится объяснить это. - Но мы же вроде договорились больше их не кормить человечиной, вообще мясом! Они же совсем недавно научились контролировать свой голод! Хочешь, чтобы этот бункер в мгновение ока превратился в то, что творится за его стенами? – мужчина сложил руки на груди, вопросительно на меня поглядывая. Я хочу добиться результатов в своем исследовании, а для этого мне нужны сытые дети. - Леша, если я сказала, что им нужен корм, значит, им нужен корм! – сказала я, поднимая вверх ладонь, тем самым давая понять, что ничего больше слышать не хочу. – Как только найдешь подходящую кандидатуру – свисти! – снова усаживаюсь на свое место. Здесь довольно уютно. В первый день я ничего не убирала из этого кабинета, все еще было так, как было при Олеге. Парень, кстати, сюда больше не заходил, даже когда я звала. Его дело. Была бы безумно рада, выбери его Леша, но нет – пока не нужно было рисковать. Я ведь в глазах этих людей почти святая. Никто даже против не был того, что мы не выпустили Дарио. На самом деле, видеть его в этих стенах мне не доставляло никакого удовольствия, но, тем не менее, он важен. С новой установленной им же аппаратурой никто больше не справится. Через пару часов Леша, наконец, вернулся с хорошими новостями – наша новая кормилица была найдена. Недолго думая, я отправилась с ним, чтобы парень отвел меня к жертве. Ею оказалась молодая девушка лет 30, имени я ее не знала – в этом бункере я почти никого не знала по именам, даже несмотря на такое ко мне отношение. Она была очень удивлена, увидев нас. Конечно, не каждый день в своей комнате встречаешь главу бункера и ее помощника. Объяснять ей, конечно, никто ничего не стал, Леша просто ее скрутил по моему приказу, а потом уже я привела в эту комнату детишек. Двое маленьких мальчиков, которые никак не отличались от остальных детей, вошли в комнату. Леша тут же поморщился – он всегда их недолюбливал, зато для меня они были ангелочками, которые на самом деле смогут спасти человечество. Они такие же бессмертные, если, конечно, не повреждать мозг, но при этом совершенно обычные детишки с вирусом в крови, который реанимирует погибшие клетки. - Прошу, малыши мои! – я указала рукой на привязанную девушку, которая до сих пор находилась отключке. Мальчики не поняли, к чему я веду. Они уже очень давно не пробовали сырого мяса, не видели крови. Поэтому пришлось переходить к крайним мерам – я разрезала руку девушки в области локтевого сгиба. Оттуда хлынула кровь. В глазах моих малышей заплясал голод, склеры стали бледнеть, а на них появляться красные дорожки сосудов. Уже через мгновение один из них бросился в сторону девушки, вцепляясь зубами в ее нежную плоть. Лешка отошел назад, просто наблюдал за этим из дальнего угла комнаты. - Малыши, тише! – проговорила я. Странно то, что они всегда меня слушались. Не кого-то, а меня. Может, это как маленькие птенцы или крокодилы– кого первого увидели после своего вылупления, того за маму и считают. Тогда мне повезло – первой, кого они увидели, была я. Мальчики вгрызались в плоть, откусывали приличные куски мяса, практически не пережевывали их и глотали. Один из них смог оторвать руку, и теперь сидел с ней посередине комнаты, обгладывая кости. Если забыть о том, что они ели человечинку, то это вполне походило на обычные игры дома. Второй неспешно обгладывал голени. Я уже приготовила два шприца, чтобы забрать у них кровь, как только они закончат. Не думала, что они такие голодные – постепенно от тела девушки убывало все больше и больше. Мальчики заметили какое-то движение за дверьми в комнату. Если нас кто-то застукает за этим, то горели мои планы синим пламенем, если это, конечно, не кто-то один. Несколько человек могли стать проблемой, а вот один мог стать только следующим обедом для моих детишек. Один из детей уже выбросил руку в сторону – он уже не замечал тушки девушки, его влек запах свежего мяса, живого человека, по жилам которого течет горячая кровь. К сожалению, данная особа уже не могла этим порадовать. Стоило больших трудов остановить малыша, и отправить на разведку Лешку. Что странно, я не давала им имен, никогда. Для меня они были всегда: «мои мальчики», «мои солнышки», «ангелочки», но имен никогда не называлось. Может, быть чуть позже. Вскоре парень вернулся без результатов. Но ведь мой ангелочек слышал, точнее, чуял, что кто-то стоит за дверью и наблюдает за нами, а это могло ударить по моим планам. Хочешь сделать что-то хорошо – делай сам! - Останешься с детьми! Я посмотрю, кто там был! –строго говорю я, но Лешка лишь движется быстрее к выходу. - Сама оставайся с этими выродками! – бросил он, за что тут же был наказан. Нож из моей руки воткнулся в его плечо, парень хотел было закричать, но не стал – понимал, что приманит детей, которые вновь увлеклись поеданием девушки. Кажется, ничего не придется убирать–не так много осталось. - Леша, милый, ты забыл, кто тут главный! И никогда, слышишь, никогда не смей называть моих детишек выродками! – сквозь зубы проговорила я, наконец, вынимая нож из тела парня. Он зажал рану рукой, дабы остановить кровотечение. - Теперь иди! С такой раной, они точно тебя съедят! – уже успокоившись говорю я. Лешка покидает комнату, детки уже поели и послушно ждут меня. Беру у них нужное количество крови, вытираю их лица, ручки от крови, и отправляю в свою комнату. Уборкой здесь займется кто-то из наших женщин – им не впервой. А меня ждут эксперименты. POV Даня. Мне чудом удалось убраться оттуда. Я видел, что Леха выходил посмотреть на нарушителя их спокойствия. В голове до сих пор не могло уложиться то, что я только что видел. Девушка кормила своих детей, которые выглядели, как зомби. Это было противоестественно, неправильно, ужасно, в конце концов. Как теперь жить в этом месте? Как уживаться с мыслью о том, что ты можешь стать обедом этим маленьким тварям? Я не понимал, не хотел понимать. Бить тревогу – единственное, что пришло мне на ум. С ее становления неким правителем этого места прошла всего неделя, а она уже творит бесчинства. Первым делом я пошел к Олегу, по привычке сворачивая в коридорчик, ведущий к его кабинету, уже, к сожалению, бывшему. Сейчас он мог быть в охране, либо у родителей. На посту парня не было, поэтому я пошел в медицинское крыло. По пути мысли занимал только вопрос о том, как выгнать их из бункера. Постепенно приходило осознание того, что Соня права была изначально, она пыталась спасти нас, но при этом сама оказалась на улицах. До чего же люди неблагодарные сволочи! «Не забывай, что ты трахался с этой мразью по имени Кристина, а потом еще и отчитывал Соню за то, что она плохо относится к той!» - раздраженно бросил мой внутренний голос. Он был как никогда прав – я страшно накосячил. Накосячили в этом бункере все, но больше всех – те, кто был всегда рядом с Соней и отвернулись, при появлении Кристины. От бушующих мыслей плавился мозг. Я даже не заметил, как столкнулся в коридоре с кем-то. Этим кем-то оказался отец Сони. - Даня, осторожнее! – проговорил он. – Все хорошо? – видимо, мой безумный взгляд выдавал меня с потрохами. Я лишь отрицательно помотал головой, не зная, как это можно объяснить нормальным человеческим языком. Сергей просто повел меня в медкрыло, куда я и так уже направлялся. Внутри было тихо. Пациентов не было, а мама Сони убивала свое время за игрой с сыном в шахматы. - У нас проблемы! – коротко произнес я, едва ступая за порог нужного мне помещения. Три внимательных взгляда были обращены в мою сторону. «Вперед, вещай!» – отозвался внутренний голос. Пришлось рассказать все в подробностях, что я видел, но к сожалению, это были не видения и не игры моего воспаленного разума, это было на самом деле. Все трое не верили ни единому моему слову, как будто пытались найти в этой девушке еще что-то хорошее. Правда, там искать было уже нечего. Совершенно нечего. Олег еще долго задал мне различные вопросы, на которые я старался отвечать менее эмоционально. Наш разговор продолжался до появления Кристины в этой самой комнате. - Всем привет! – отозвалась она. – Я в лабораторию, не возражаете? – я просто сидел, разинув рот, как и Олег. Мама Сони никак не реагировала – просто хлопала глазами, и только, Сергей, встряхнул головой, по-доброму улыбнулся девушке и сказал, чтобы она удобно там располагалась. - А о чем вы тут говорите? – спрашивает девушка. Как бы ей полегче сказать, что мы считаем ее гребаным монстром. - Знаешь, Кристина, мы считаем, что пора бы вернуть ребят назад! – сказала мама Сони. – И я скучаю по дочери! - Ваша дочь убила моего сына, чуть не убила меня! Вы хотите ее вернуть назад? - А ты скармливаешь своим выродкам людей! – бросил я. Кажется, это было сказано очень даже зря. Девушка нахмурилась, а потом на ее лице застыла безумная улыбка, напоминающая оскал злодея. Спустя 1 неделю. POV Автор. В бункере все изменилось – Кристина правила балом монстров. Ее работа над вирусом шла полным ходом, она решила испробовать ее на нескольких из своих детишек. Дети были проворнее, сильнее, чем взрослые и отлично подчинялись дрессировке. В бункере теперь было не два зомби-ребенка– их стало пять. Счастливое число девушки, как она сама не раз упоминала. Терешины, Поперечный, Алиса, Стася оказались в немилости у девушки, как и большинство жителей, которые в штыки восприняли идею разведения детишек-зомби и культивирования этого вируса. Многие из тех, кто выступил против, шли на корм, либо вставали первыми в очередь для проведения эксперимента. Каждая вколотая экспериментальная доза вируса вызывала необратимые изменения в организме. После введения у пациентов отказывало сердце, даже у молодых, а после они вставали обычными зомби. Кристина не могла понять в чем дело, пробовала различные методы введения вируса, но результат оставался прежним. Пока она ошибалась, на заднем дворе бункера копились трупы невинных. Всех, кто мог хоть как-то ей помешать, девушка запирала в новых карцерах, которыми сейчас стали комнаты Сони и парней. Дарио– единственный из этих людей мог спокойно передвигаться по бункеру, придумывая план действий. Парень часто засиживался в аппаратной, придумывая способ подать своим сигнал. Всем в бункере нужно было спасение. В один из таких вечеров Кристина вновь засиделась в лаборатории, ее мордовороты ушли на вылазку за продуктами, а Дарио отправился в аппаратную снова. Он не раз выходил наружу –поправлял камеры, спутники, а потом возвращался назад. Порчи раз за разом изучал записи с камер, желая найти хоть какое-то свидетельство того, что его друзья живы. И у него получилось. Камера стоявшая почти на самом краю периметра бункера записала столб дыма поднимающийся в воздух. Ему хотелось верить, что это Мирон, Ваня, Марк и Соня. Дарио в очередной раз вышел на улицу, закрепляя лишний фонарь на крыше бункера. Каждый день он зажигал его, надеясь привлечь внимание ребят. Только вот яркий свет привлекал помимо друзей еще и других выживших и ходячих, которые шли на свет словно мухи. Когда его очередная смена закончилась, он отправился к себе. Кристина до сих пор была в лаборатории. Парень остановился напротив двери Дани. За это время он приготовил дубликаты ключей от всех комнат, на всякий случай, который как раз пришелся кстати. POV Даня. После моей неудачно вырвавшейся реплики, Кристина обезумела. Ее жажда крови, безумные идеи взяли вверх над девушкой. Приближенные когда-то к Соне люди были заперты, остальные находились под постоянным страхом или же становились ее подопытными крысами. Почти каждый мой день начинался с избиения, как и Олега, чтобы мы не смогли сбежать отсюда. Такое чувство, что Кристина ждала Соню, дабы предоставить ей результаты своих работ. Только вот Терешина была невесть где. Обычный вечер проходил довольно спокойно – ни Леша, ни Женя не зашли поздороваться, а я ведь так ждал. Уже заточил парочку кольев, специально для них. Время неспешно двигалось вперед; я валялся на кровати, пялясь в потолок. В замке послышался скрежет ключа, на что я тут же вскочил с постели, держа наготове один из кольев. Дверь открылась, а на пороге возник Дарио собственной персоной. - Идем! Нужно спасать это место! – проговорил он, передавая мне в руки пистолет. Так уже интереснее! - А Олег и родители Сони? – спросил я. - Идем! Спасем бункер– спасем их! – отозвался Порчи, указывая головой в сторону тайного входа. Пора наверстывать упущенное и возвращать свое!