Завтра все вернет назад.

POV Мирон.       Постепенно в лесу темнело, а сидеть на холодной земле становилось с каждой минутой все неприятнее. Стася не спешила слазить с меня. Девочка просто уткнулась мне в грудь и изредка всхлипывала. Потерять мать, да еще и видеть это – жестко для маленькой девочки, да просто это очень жестоко для любого человека. Не думаю, что смог бы просто так это воспринять и жить дальше в тот же момент, или хотя бы день. Да, естественно, спустя время ей станет легче, но сколько нужно ждать этого «легче»? Месяц, полгода, год, несколько лет? Надеюсь, мы протянем столько времени.       При каждом выходе из моего рта вырывался клубочек пара, пальцы рук немели, ноги затекали – если я еще так посижу, завтра благополучно слягу с воспалением легких. Попросив Стасю подняться, я с трудом сам встал на ноги – они гудели, постоянно присутствовало чувство, будто в конечности воткнули миллиарды тонких игл, проникающие до самых костей, где нервные окончания куда оголеннее, чем в наружных слоях. Пришлось немного размяться и погреть руки – те нещадно замерзли в этом холоде. Казалось, в лесу должно быть чуточку теплее, ведь деревья задерживают тот же самый ветер, но пара часов сидения на месте дали о себе знать такими неприятными ощущениями.       Темнота наступала с каждой секундой все ближе. Дни были достаточно короткими, а вот ночи удлинялись. Впереди меж деревьев мне уже с трудом удавалось разглядеть очертание ветки, а если впереди будет не ветка, а допустим ходячий или дикий зверь. У меня только нож и крошечный пистолет – не лучший вариант для выживания в лесу. Девочка все это время, пока я разминал затекшие ноги, стояла рядом, понурив голову. - Стася, не унывай, мы справимся! – проговорил я, присев перед ней.       Ноги до сих пор отдавали неприятными ощущениями, но пришлось послать их к чертям. Нужно было убедиться, что она мне верит и не вытворит какой-нибудь глупости, которая может нам потом стоить жизни.       Стася посмотрела на меня полными слез глазами, но это лучше, чем полная апатия и нежелание отвечать на мои реплики. Она коротко кивнула. Только сейчас заметил, что вся ее курточка в сосновых иголочках, а еще она немного дрожит от холода, что совсем меня не радовало.       Пожертвовав своей кофтой, которая согревала меня, я повел ее в безопасное место. Я обязан был! Я пообещал Алисе. Девочка послушно последовала за мной, предварительно вложив свою руку в мою. Взрослый мужик и ребенок идут вдвоем по лесу, где скрывается куча опасностей – в нормальном мире меня, наверное, посчитали бы педофилом или просто маньяком, может, отцом-одиночкой, предпочитающим свежий воздух городской суете. А сейчас это было вполне естественно. Но насколько бы это естественно и нормально для данного времени не было, нам нужно было укрытие и как можно скорее. Еще часа три и мы просто окажемся в кромешной тьме наедине с монстрами.       Стася уже начала запинаться за валяющиеся на земле ветки и только благодаря тому, что ее ручка была в моей руке, она не падала ничком вниз. - Так, давай-ка мне на спину! – проговорил я, помогая ребенку удобнее уместиться у меня на спине.       Рюкзака у меня не было, поэтому я подхватил ее под ноги, а она крепко уцепилась мне в плечи и мы пошли дальше. Казалось, тьма вокруг нас ни за что не расступится и света не будет – сплошь деревья, ночь и холод. Ноги уже начали замерзать и проваливаться во что-то мягкое. Мои кроссовки не предназначены путешествовать по позднему промерзшему осеннему лесу, когда щиколотки холодит мокрым мхом. Вначале вес Стаси почти не ощущался, но постепенно она начала сползать вниз, из рук вываливались ее ножки, а сама девочка стала усерднее цепляться за мои плечи и шею, иногда слегка перекрывая доступ к кислороду. Я понятия не имел, в какую сторону мы идем, наверное, стоило бы запомнить направление к заправке, откуда мы и прибежали, но я этого не сделал, и чувствовал себя Сусаниным. - Дядя Мирон, я сама пойду! – вдруг сказала Стася, отрывая меня от раздумий. Она уже начала сама слазить на землю. - Хрен там!Держись крепче! – отозвался я, подхватывая ее покрепче.       Мы обязаны найти чертово место хотя бы для ночлега, и там обдумать план действий. Нам нужно укрытие. Не знаю, верить после этого в Бога или нет, но какие-то силы сами понесли меня направо. Именно там на горизонте показался небольшой дом.       Обычный деревянный дом, ничем не примечательный, сруб из бревен с окнами, дверью и крышей. На последней торчала кирпичная труба, слегка обколотая. Стася без моего разрешения спрыгнула на землю и пошла к этому дому. Мне большого труда стоило ее ухватить за руку и притянуть к себе. В конце концов, это далеко не безопасно. Даже в этой темноте я видел ее надутые губки. - Так, мелкая, не перечь мне только! – с улыбкой проговорил я. – Строго позади меня, ни шага в сторону, ясно? – она согласно кивнула. – Отлично! Давай! – я попросил встать ее позади меня, и придерживаться моей куртки.       Я шагал крайне осторожно, боясь спугнуть что-то или кого-то или, наоборот, разбудить незваных гостей. Стася делала в точности то же, что и я. Это мило. Но она по-прежнему была грустной. Хотя чего я жду?       Мы приблизились к дому. Стекла на окнах оказались под большим слоем грязи и паутины; дом отсырел, кое-где виднелся мох и грибы. Дом становился частью этого леса. Сквозь грязные окна мне не удалось хоть что-то рассмотреть – да и что можно вообще разглядеть в этой тьме? Будто солнце выключили. Пришлось обойти дом кругом, оценить по минимуму обстановочку, но на первый взгляд все было спокойно. Дверь противно скрипнула, стоило мне ее задеть. Этот звук эхом разнесся на несколько метров вокруг нас. Стася даже уши зажала от этого. Внутри было темно, как и снаружи. Запах оставлял желать лучшего – начинающее трухлеть отсыревшее дерево пахло далеко не сиренью, скорее многочисленные грибы, выросшие на древесине, придавали ей что-то среднее между ароматом протухшей еды и болотной тины. Теперь девочка зажала еще и нос. В одной стороне домика стояла небольшая печка с плитой, дров естественно в доме не было, а вот зажигалка нашлась в кармане лежащего на полу трупа. Он уже начал активно разлагаться, но вот что странно – запаха мертвечины внутри не было. На куртке я заметил нашивку «Корепин Вадим Сергеевич, лесничий», на руках были следы укусов зомби, а еще почти по всему телу было множество укушенных ран, оставленными крысами. Что случается с животными, которые питались зараженной плотью? Надеюсь, они не мутировали. Не хотелось бы встретить стаю крыс-зомби, желающих сожрать тебя живьем. Сырая древесина никак не хотела загораться, но вскоре процесс пошел, что не могло не радовать. Девочка уселась на небольшую скамейку в углу дома, рассматривая какие-то бумажки, под светом горящей свечи. Пока в печке трещала древесина – поломанные стулья и несколько палок, собранных около дома, я осматривал дом. За большой шторой рядом с печкой находилось подобие спальни – старая железная кровать, с тремя грязными подушками, одеялом и такой же непривлекательной простынью. Рядом с кроватью стоял шкаф, где было достаточно одежды, которой можно будет укрыться. Рядом со столом и скамейкой, на которой все еще сидела Стася, находился старенький диванчик, а прямо за ним кухонные шкафы, еды в которых не было. С другой стороны от печки находилась какая-то дверь, ведущая вниз – полагаю, это погреб, где на наше счастье нашлись около двух десятков жестяных банок с тушенкой, рыбными консервами и законсервированными фруктами – голодными завтра мы не останемся. У входной двери стояло два ведра, в которых Вадим, видимо, носил воду. - Пора бы нам с тобой отдохнуть! – проговорил я, закрывая двери на все замки и поставив перед ними небольшой комод. - Не буду спать, тут страшно! – отозвалась девочка, поджимая коленки к своему лицу. В свете свечи я видел ее заплаканные глаза. - Давай так, я подежурю, а ты поспишь? – предложение было стоящим, но боюсь, как только она уснет, усну и я.       Стася пару минут обдумывала мое предложение, а потом попросила сесть с ней на диванчик. Девочка уместила свою голову на моих ногах, укрылась моей же курткой. - Спой мне что-нибудь! – попросила она. – Мама или Соня всегда мне пели! – говорит девочка, приоткрыв один глаз.       В голове всплыла «Колыбельная» из моего альбома, но я решил исполнить что-то, давно уже забытое мной. «Спят усталые игрушки, Книжки спят, Одеяла и подушки Ждут ребят, Даже сказка спать ложится, Чтобы ночью нам присниться, Глазки закрывай, Баю — бай…»       Стоило исполнить первый куплет, как малышка уже мирно сопела, сжимая в ручках рукав моей куртки. За окном шумели деревья, свистел ветер – это все умиротворяло. Меня самого клонило в сон; я понимал, что нельзя, но организму нужен отдых, иначе мне ее не защитить. Стася мирно сопела, иногда сдувая с лица мешающую прядку светлых волос. Я просто приобнял ее, как она успела зацепиться за мою руку и больше не отпускала. Пусть! Ей так спокойнее. Веки слипались, постепенно перед глазами мутнело, а потом совсем стало темно. Я отправился в царство Морфея. POV Ваня.       Как только Соня окрикнула меня, вся обида прошла в ту же секунду. И иногда обижаться полезно – я вот починил отопление, теперь мы спали в тепле. Ворвавшись в общий зал я заметил Терешину около Марка, валяющегося на полу. День ото дня не легче. Что с ними случилось снова, я не знал. Но с пола его точно нужно было убрать, поэтому я перетащил его на диванчики– те самые, где мы проснулись все вместе. Внутри что-то приятно ёкнуло.       Соня тут же потянулась к повязке на ухе. Как только она ее сняла.из слухового прохода друга вытекло небольшое количество мутноватой жидкости. Не будь я мужиком, блеванул. Ибо это очень противно. Девушка, с помощью небольшого кусочка ткани, который предварительно смочила водкой, промыла слуховой проход, доставая оттуда еще и гной. Какого хера? - У него скорее всего отит. – сказала она, заметив мой недоуменный и явно охреневший взгляд. - Вылечим? – вопрос был крайне важен.       Спустя несколько секунд Соня согласно кивнула, доставая из рюкзака небольшую аптечку, которую успела прихватить с собой. Она нашла какой-то белый порошок, который развела прозрачным раствором, а потом уже эту смесь ввела Марку в вену.       Соня командовала, что ей нужно принести или подать из той самой аптечки, пока она накладывала новую повязку, и как сама сказала, чистила слуховой проход. Спасибо всем, что мы ее встретили – свой врач это всегда круто, пусть она и закончила всего три курса. Волнение за друга снова нас немного сплотило. Терешина вновь вела себя естественно, общалась со мной, как и до этого, пока в моей памяти всплывали аппетитные изгибы ее тела, широкие от удовольствия зрачки. Это явно не лечится, да и зачем лечить? Я просто действительно влюблен и хочу ее.       Маркул до самого вечера не приходил в себя, парень стучал зубами, будто находится в морозильной камере. Соня уже нашла в той гримерке пару одеял, которыми и укрыла парня. Я видел, что ей все еще непросто признать произошедшее, но рано или поздно, это сделать придется. К тому же уверен, это далеко не последний раз.       Друг очнулся поздним вечером. - Соня? – он не мог попасть зубом на зуб. - Я здесь! – проговорила она, проводя по мокрым волосам парня.       Такое чувство, что он просто был под душем, но это была лихорадка. И раз он потел, значит, она уходит. Соня укутала его словно младенца, да и еще сама прижималась к нему. Я прекрасно понимал, что ею движет – желание спасти его, согреть и помочь, но тем не менее, внутри меня что-то начинало недовольно скрести. И даже несмотря на это, спасибо моей гордости, я оставался на своем месте – на отдельном диванчике, греясь под теплой курткой, одной из тех, что Марк достал. - Вань, ложись сюда! – это слегка меня удивило, но чертовски порадовало. Соня подняла краешек одеяла, под которым лежала, согревая Маркула.       Ни слова не говоря, я просто подошел к ней, лег и подгреб ее почти под себя, довольно улыбаясь. - Одумалась? – прошептал я, прижимаясь губами к ее плечу, где еще красовался фиолетовый засос, оставленный кем-то из нас в порыве страсти. - Наверное, но секс ночью был по пьяни и больше таких акций не будет! – твердо проговорила Соня. С трудом удержал смешок. Неужели она сама в это верит?       Мы уснули тогда вместе, в объятиях друг друга, в тепле. Только вот Соня посреди ночи проснулась, потому что ей стало невыносимо жарко. С удовольствием бы сам помог ей стянуть джемперок, но она сама справилась, вновь укладываясь между нами в одной тоненькой маечке на голое тело. Руки сами легли сначала на ее талию, а потом пробрались под майку, слегка сжимая ее грудь. - Вань! – пробубнила Терешина. - Лежи и наслаждайся! – прохрипел я прямо ей на ушко. – Марка не разбудим, не бойся! – поспешил напомнить я прежде, чем укусил за нежную кожу.       Соня уже готова была простонать, но просто закусила губу и прикрыла глаза. От ее идеальной, мать ее, груди мне пришлось отвлечься. Руки сами спустились к кромке джинс. С небольшими усилиями мне удалось расстегнуть эту чертову пуговицу, и только потом змейку, проникая рукой внутрь. - Тише! – прошептал я, оставляя короткие поцелуи на шейке за ушком, на ее скуле. – Извиниться хочу за свое поведение! – вижу, что она с трудом сдерживается, но от этого веселее.       Массирую ее, надавливаю, заставляя прогибаться в пояснице, так что ее попка упирается в мой пах. Девушка прекрасно ощущает мое напряжение и возбуждение. Приподнимаюсь чуть-чуть, чтобы поцеловать ее. Забавно, что Марк даже носом не ведет, просто спит и спит крепко. - Ты такая сладкая! – провожу языком по ее шейке, и в это время ввожу в нее палец.       Девушка чуть не срывается, но вовремя кусает себя за кулак.       Около 10 минут таких ласк, и ее накрывает оргазм, как и меня, на удивление. Самый пик наступает, когда он инстинктивно прижимается ко мне и слегка скользит по ткани моих брюк. Соня глушит себя укусами, пока я откровенно этим наслаждаюсь. - И как тебе? Насладилась? – с ухмылкой спрашиваю я, целуя ее в уголок губ. - Я убью тебя, Евстигнеев! – шипит девушка, наигранно отворачиваясь от меня и сталкивая мою руку с ее талии.       Мне нравится ее так доводить! С этими приятными полученными эмоциями я вновь засыпаю и уже до утра. ***       Проснулся я позже всех. Марку уже стало значительно лучше – по крайней мере, его так не лихорадило. Соня бросала на меня слегка гневные, но все равно милые взгляды, а я просто подмигивал, что еще больше ее подбешивало. Планов на сегодняшний день у нас не было, что значило свободный полет действий. Только вот я так думал. - Нам нужны лекарства! – проговорила Соня, проверяя свою аптечку. - Какие именно? – спросил я. - Мне нужны антибиотики, анальгетики, противовоспалительные, а еще антисептики.        Найти это было не трудно, я уже готов был отправляться в путь, но Терешина меня остановила. - Я иду сама! – проговорила девушка. – Не спорь! – упомянула она, когда я уже хотел начать разговор на тему, что это опасно, безрассудно и никуда она одна не пойдет. - Ок! Я иду с тобой! - Хренушки, Ванечка! Ты остаешься с Марком. – я уже хотел возразить, как и Маркул, но она продолжила, – Так, слушайте, по пути к бару в квартале отсюда я видела аптеку – не думаю, что она разграблена, и я буду предельно осторожна. А еще мне нужно обдумать произошедшее и с вами здесь это не получится. Так что либо я иду, либо мы ссоримся и я все равно иду! – ультиматум выставлен.       Скрипя зубами, сердцем и душой, я отпускаю ее, но в глубине сознания понимаю, что ничего глупее этого поступка не совершал. POV Соня.       После ночной Ваниной выходки, хоть, признаюсь, очень приятной, мне хотелось свалить отсюда, и желательно, как минимум на пару часов. Парни разберутся сами, а я немного отвлекусь и добуду припасов. Лекарства и правда, нам были нужны. Поэтому, надев теплую куртку и ботинки, идеально, кстати, подобранные на мою ножку, я отправилась вон из бара.       Должна признать, разгуливать по улице утепленной куда приятнее, чем в легких ветровках, которые с трудом согревают. Ветер бушевал, он яростно свистел и даже двигал пустые тележки у супермаркета напротив бара. Хорошо, что на куртке был капюшон– подхватить какую-нибудь заразу и слечь мне крайне не хотелось. Сначала я решила заглянуть в супермаркет, прихватить хотя бы продуктов первой необходимости. Еда у нас уходит неимоверными количествами.       Стеллажи с продуктами уже знатно запылились, сквозь развитые стекла в маркет залетал мусор при очередном сильном порыве ветра. Большинство продуктов уже отслужили свой срок, а вот те, что остались пригодными, отправлялись в корзинку, набиваемую по принципу тетриса – так войдет куда больше. Хорошо, что у кошачьего корма не истек срок годности, как у сухого, так и у консерв. Мурлену тоже нужно есть. Кажется, этот кот сможет пережить нас по своей везучести. Когда корзинка была наполнена доверху, я покатила ее ко входу в бар, но внутрь закатывать не стала. Все это время меня не покидало ощущение, что за мной следят. Это противное чувство липкого хищного взгляда знатно меня настораживало и пугало. В зеркала заднего вида, рядом стоящих автомобилей, других зеркальных поверхностей, я пыталась разглядеть преследователя, но видела лишь улицу мертвого города.       Следующим этапом моей вылазки была аптека и лекарства. Достав нож, я поместила его в рукав куртки и не спеша отправилась в нужную сторону. Капюшон давно сполз с головы, волосы развевало ветром, а ощущение липкого взгляда не проходило. Хотелось сорваться на бег, но это означало запаниковать, а паника мне была совершенно не на руку. Поэтому я шла вперед, то и дело делая глубокие вдохи и выдохи и успокаивая себя. На пути даже не попалось ни одного зомби. Перед моими глазами уже была аптека – заброшенная, разбитая, вероятно, с сюрпризами, но все же аптека.       Внутри оказалось тихо и пусто, на первый взгляд. Мои осторожные шаги эхом отдавались по всему помещению. Стекло на двери, через которую проходили фармацевты, было разбито, кое-где виднелись кровавые разводы, следы рук. Много ящиков вырвано, содержимое их разбросано.        В комнате отдыха провизоров я нашла большой пакет, куда и принялась скидывать все препараты, которые казались мне нужными. Взгляд сам упал на предметы личной гигиены, которые так же полетели в пакет. Как только я собиралась уходить, меня резко толкнули и прижали к стенке. - Смотри какая крошка забрела в наш район! – раздалось над ухом, но от сильного удара виском об один из стеллажей, звук доносился не четко.       Спустя минуту до меня дошло, что я в западне, и в западне, устроенной людьми. - Отпустите! – проговорила я, но мою просьбу проигнорировали. По звукам за моей спиной находилось двое парней, один из которых не стеснялся меня лапать. Сейчас бы мне не помешал Ваня, но раз я настояла на своем, значит, и справляться буду сама. - От-пус-ти-те! – по слогам повторила я сквозь зубы.       Незнакомцы решили развернуть меня к себе лицом, но снова болезненно приложили затылком к тому же стеллажу. - Какая смелая! – проговорил один, проводя своим носом по моему лицу. Большого труда составило сдержать позыв рвоты. С удовольствием бы достала ножик, но мои руки скрутили – еще немного, и лезвие бы впивалось в мою руку. Дабы высвободиться хоть немного, пришлось подыграть. - Я сама! – проговорила я, когда один из них уже начал меня раздевать. – Только не бейте! – состроить беззащитную жертву было нетрудно, учитывая мое положение.       Парни радостно меня отпустили. Пришлось делать вид, что я действительно раздеваюсь, чтобы вложить рукоятку ножа в руку. Но все мои попытки были перечеркнуты на корню, потому что один из них заметил блестящую сталь. - Маленькая сучка! – по щеке прилетела звонкая оплеуха, пока второй выхватил ножик из моих рук и выбросил в сторону. – Давай уже, развлечемся и покончим с ней.       Все мои навыки ближнего боя растерялись в один момент, я не могла пошевелиться или противостоять, пока эти ироды пытались снять с меня одежду. Лицо больно вжали в стену, удерживая рукой. На своих бедрах я почувствовала противные руки. Когда один из них приблизил свой палец к моему рту, я вцепилась в него, прокусывая до мяса. - Дрянь! – завопил тот, но заткнулся, когда я ударила его затылком по лицу, отлепляясь от стены.       Второй недонасильник не успел вовремя среагировать, я просто ударила его по лицу – хук справа у меня все так же силен. Первый валялся на полу, пытаясь остановить кровотечение из носа, он уже потянулся за своим пистолетом, но один удар по его яйцам заставил его резко передумать. Парень скрючился от боли, а его пушка оказалась у меня в руках. Второй, шатаясь, поднялся с пола, но рухнул обратно, после того, как я пару раз ударила по его лицу, взяла за волосы, и опустила его голову на свое колено до хруста костей и хрящей носа. И добивала ударом в живот, от которого тот отлетел на несколько сантиметров. Не желая больше здесь оставаться и секундой дольше, выбегаю из аптеки, прихватив свое и чужое оружие, и пакет с медикаментами.       Уже через несколько метров от той треклятой аптеки, я слышу крики ужаса, принадлежавшие тем парням, но поблизости нет ни одного зомби. - Нет, прошу, не надо! Нееет! – на этом крик обрывается. Улица снова окунается в мертвую тишину, будто ничего и не было.