Завтра все вернет назад.

POV Даня.       Я уже начал немного привыкать к тому, что по большей части это теперь вовсе не я. Внутри меня жил монстр, который частенько давал о себе знать, просил есть – это я ненавидел больше всего. Есть сырое мясо – полбеды, хуже разрывать своих жертв. Я ведь думал, что людей почти не осталось, но мой собственный Монстр постоянно приводил меня к ним – первым был Кирилл, дальше какой-то бездомный, который скрывался в метро – старик ведь просто хотел пожить еще, но тут явился я. Монстр постоянно чуял живого человека, а в разы отчетливее, когда был голоден. Думал, получится протянуть чуть больше недели без еды, но не получилось – голод начинал нарастать уже через 3-4 дня, на четвертый день меня колотило словно после большой пьянки. Он часто намекал, что пища ходит, сидит и спит рядом, но Лешукова пока была мне нужна. А что случится с ней, когда она сделает это лекарство? Если оно подействует, у меня не хватит духу ее убить. А на что я вообще рассчитываю? Будто получится жить так, как раньше, после всего сотворенного? Я не знаю, чего хочу, наверное, увидеть последний раз Соню, обнять, провести по ее волосам, увидеть ее улыбку, втянуть этот чудесный аромат, по следу которого мы и идем. Этого я и хотел, а потом можно и отправляться на тот свет, потому что эту ношу нести мне сил не хватит. Я комик, я не убийца!       «Утешай себя, если хочешь!» - раздается в голове противный голос.       Я не убийца!       Нашим первым блокпостом после руин бункера и машины около дома стала детская больница, где, по всей видимости, были все выжившие, в том числе и Сонька с парнями. Ей с ними хорошо, надеюсь. Хочется верить, что она не забывает обо мне – все же не чужие люди были, хоть и подпортили отношения из-за Кристины. Кстати, о Лешуковой – девушка спала так крепко, что казалось, ее тут просто разделывай и ешь, но так нельзя. Завтра она начнет заниматься моим лекарством, а если нет – Монстр не будет против перекуса. Хотя, есть такое дерьмо, как она, даже, наверное, ему не хочется.       Мне же не спалось – это вроде еще одной особенности умирающего или уже мертвого организма – сон мне не нужен. Сидеть в одном помещении с Кристиной мне не хотелось, тем более смотреть, как она спит, поэтому отправился вон отсюда.       Снаружи уже было достаточно холодно, хотя, на моей температуре или самочувствии это никак не сказывалось – я не чувствую холода. Почти бесчувственная машина для убийств или универсальный солдат, которого не убить простым способом – лишь выстрел в голову. Надеюсь, он сработает, или этот мир обречен. Ветер разносил мусор по улице, завывал между домов, кое-где маячили мертвецы, который не обращают на меня никакого внимания. Конечно, я же почти их собрат. Признать это я не могу, да и не горю желанием, но если лекарства не будет – даже без моего признания это станет действительностью.       «Мы не они!» - напоминает голос внутри.       Я скучаю по своему внутреннему голосу. Мне неприятно слышать это мерзкий баритон, который так и сочится ядом, голодом, бесчеловечностью и злом. Никогда не хотел стать злодеем, что ж – карма та еще сучка.       Я вышел на центр улицы, просто встав напротив здания больницы. Ходячие, окружающие меня, даже ухом не повели. Я вдохнул холодный воздух – он же должен быть холодным, но на самом деле ничего не изменилось. Для меня воздух был все тем же– никаким.       Подняв голову вверх, я устремил свой взор на черное небо. Кое-где виднелись тучные облака – серые и мешающие. На облачном небе не видно звезд. Мне хотелось узнать, такие же ли они для меня остались или стали безынтересными и ненужными, как все остальное. Звезд не было, а вот луна красовалась – большая, белая и притягивающая, даже волшебная немного. Помню, мы сидели на крыше бункера с Терешиной, так же смотрели в небо и фантазировали о том, как стали бы жить, не случись этот пиздец в мире. Соня говорила, что закончила бы медицинский, скорее всего, уехала бы в Питер, и устроила здесь свою жизнь, возможно, со мной. Мы сидели на крыше, словно романтичные подростки, мечтали о лучшей жизни, когда обстановка вокруг совершенно не радовала. «Мечтаю с ней познакомиться!» – раздалось у меня в голове.       Черт, мысли о Соньке нужно прятать куда подальше. Я стараюсь не показывать, что мне страшно, но на самом деле, страх пробирает до самого нутра, стоит мне подумать, что это чудовище может с ней сделать. Монстр внутри меня широко улыбается, даже не улыбается – скалится.       Сильный порыв ветра ударяет в мое тело, заставляя немного отступить назад. В больнице замечаю зажегшуюся керосиновую лампу из палаты, где осталась Лешукова. Приходится идти туда – иначе запаникует и сбежит, а это мне совсем не на руку. ***       Внутри больницы было темно, лишь тоненькая полоска света ложилась на пол и стены ломаной линией, слегка дребезжа от игр пламени в лампе. Я шел по коридору тихо, но захотелось немного попугать Лешукову. Изображая звук ходячих, я шел вперед и скреб когтями по стене. От этого звука уши сворачивались в трубочку, а в комнате тем временем, девушка зажималась в угол, что-то искала и почти беспрестанно повторяла: «Черт!». «Играть с едой нехорошо!» – раздалось в голове, но я послал этот голос куда подальше. Мне было весело. Отдельное удовольствие приносили такие незначительные издевательства над Кристиной. Я вытерпел от ее рук многое, хотелось, чтобы она пережила подобное. Кто-то назовет это местью, а я просто называю кармой. Мне терять особо нечего, так что можно и порадовать свою душеньку напоследок.       Я пробирался дальше к комнате, как вдруг оттуда выскочила Кристина с чем-то острым в руке и полоснула мне по плечу. - Ты? – она так же быстро отскочила от меня, выбрасывая, как оказалось, канцелярский нож на пол.       Боли я не чувствовал, да и крови не было. Одна маленькая капля выплавилась из ткани, а затем рана просто почти мгновенно зарубцевалась. - Какого хера не спишь? – спросил я, заглядывая в палату.       На полу стоял небольшой рюкзак, доверху наполненный провиантом. Девушка поспешила забежать внутрь и встать как раз около рюкзака, прикрывая его собой. Неужели сбежать захотела? - Не спится без охраны! – бросила Кристина, складывая руки на груди.       А она осмелела за последнее время. Первые дни после моего превращения Лешукова дрожала, словно осиновый лист, стоило мне появиться рядом, а сейчас снова становилась той стервой, коей была в бункере. А я ведь с ней еще и спал. Наверное, хорошо, что я умер. - Я не твой охранник! – напомнил я строгим голосом, угрожающе приближаясь к девушке.       Кристина отступила назад, запнулась за свой же рюкзак и упала на спину. В ее глазах снова показался тот животный страх, который так меня радовал. Я прекрасно слышал ее учащенное сердцебиение, как она сглотнула комок слюны, дыхание стало более поверхностным и частым. - Вздумаешь сбежать– убью, как только нагоню!- напомнил я, нависая над ней. - Ты уже долго угрожаешь мне смертью, но ничего не происходит! – пробубнила она.       Не оставалось ничего другого, как грубо поднять ее с пола и сломать пару пальцев на левой руке, отчего она завопила, как резаная. Этот звук, скорее всего, привлечет ненужное сейчас внимание, но уже плевать. - Куда ты собиралась бежать? – спросил я, хватая ее за волосы.       Раз я стал монстром, может, пора уже было вести себя так же, по крайней мере, с ней. Лешукова упрямо молчала, а по щекам скатывались слезы. Не думал, что она может плакать. – Куда? – повторил я, дергая ее на себя. - Подальше отсюда! – сквозь слезы и всхлипы проговорила она. Я отбросил ее в сторону, словно мусор. Собственно, для меня Кристина им и была. Девушка – средство для достижения цели. - Тебе напомнить, почему ты еще жива? – спросил я, снова приближаясь к ней, пока девушка отползала подальше, а вскоре оказалась под столом, словно загнанный зверек в ловушку. По ее щекам до сих пор текли слезы, а сама она дрожала и всхлипывала – жалкое зрелище. - Лекарство. – промямлила она, понимая, что я не отстану от нее просто так.       В коридоре раздался непонятный шум, на который тут же отреагировала Лешукова. Она еще сильнее вжалась в стену под столиком, словно старалась в ней раствориться. - Смоешься – найду и убью! – прошипел я, убираясь подальше из комнаты.       Внутрь больницы пробрались несколько ходячих, которые шли прямо на меня. Впервые за долгое время они меня хотя бы заметили. Интересно, почему? Когда я принюхался, то учуял яркий человеческий запах, коим пропахла моя одежда. Это были запахи убитых мною людей, но основной – Кристины. Ее аромат словно впитался в мою одежду. От этого стало как-то невыносимо противно. А вот голодным зомби этот запах был по вкусу. Все пять особей кинулись на меня, валя с ног. Их укусы и царапины для меня были, словно слону дробинка, но, тем не менее, неприятны. Боли не вызывали, но вот отвращение отлично ощущалось. С трудом, но мне удалось отпихнуть их подальше от себя. Они не думали, просто лезли напролом. Можно было стянуть с себя эту рубашку, выбросить ее, чтобы отвлечь мертвецов, но я не стал, лишь засучил рукава.       «Пусти меня, сынок!» – ухмыляясь, произнес Монстр.       Не зная, насколько эта идея рациональна, но я подчинился, уходя на задний план, позволяя Ему рулить моим телом. Монстр довольно заурчал, размял плечи, а потом оскалился, исподлобья глядя на надвигающихся мертвецов. Он сам двинулся навстречу им, пока я наблюдал за всем со скамейки запасных. Ему отдельное удовольствие доставляло выдирание конечностей из них, Он просто отрывал руки частями или полностью, ломал ноги, обездвиживал, а потом наклонялся и наблюдал за безжизненным взглядом. Я всем нутром чувствовал Его отвращение к этим создания – хоть в чем-то мы были солидарны. Монстр убивал зомби медленно, со вкусом, смакуя каждый момент, каждый сломанный сустав, каждую вырванную кость или часть. Его кулак легко дырявил трухлявые тела, словно это был какой-то мешок с песком, а у него не кулак, а острый нож. Одному Он вообще раздавил голову голыми руками, но знатно испачкался в крови, кишках и мозгах. Все эта «прелесть» медленно стекала по моему телу, пока Монстр наблюдал с довольным видом за результатами своих действий.       Вскоре у руля снова оказался я сам, уже рассматривая проделанное. Что ж, это действительно восхищало немного. - Выходи! – крикнул я Кристине.       Девушка через минуту выглянула из-за двери, и успела зажать рот рукой, прежде чем закричать от увиденного или блевануть. Тут было уместно и то и другое. - Забираем нужное и выдвигаемся! Здесь больше не безопасно! – проговорил я, отряхивая одежду от ошметков мертвечины.       Лешукова согласно кивнула и отправилась по этажам, в поисках нужного инвентаря и других приспособлений, с помощью которых получится приготовить лекарство. Теперь я выполнял роль ее охранника, следуя за ней по пятам, пока девушка в каждой лаборатории и процедурном просто осматривала имеющуюся аппаратуру и инструментарий, но ничего не забирала. - Здесь ничего нет, что могло бы помочь! – проговорила она в последней лаборатории.       В это слабо верилось, но, к сожалению, в медицине я не так силен, как хотелось бы. ***       С тех пор, как мы ушли из больницы, прошло несколько дней, может неделя. В принципе ничего за это время не поменялось – я по-прежнему не я, Лешукова - напуганная девушка, а в приготовлении лекарства мы даже на сотую долю процента не продвинулись.       Кристина нигде не просила останавливаться надолго, да и если бы просила – я бы не остановился, потому что мне нужно было это лекарство. Мой организм постепенно умирал, клетки отмирали, тело начинало гнить, но пока держалось, особенно после сытного обеда. Моей следующей жертвой стал какой-то парнишка, скрывающийся в небольшом модном бутике. Он слишком громко кричал, вырывался и молил о пощаде. Его крик затих в темноте ночи, а на следующее утро довольный и сытый Монстр снова почувствовал знакомый аромат цитруса и шоколада, характерный для одного человека.       Как ведомые, мы шли на него, но чем ближе подходили, тем больше я понимал, что здесь что-то не то. Цитрус и шоколад смешивались с каким-то мускусом, словно рядом с Соней кто-то шел. До этого момента ароматы парней никак не отличались от прочих, коими наполнены улицы, а в тот момент он был очень ярким. Какого было мое удивление, когда я увидел Марка. Зомби, выбравшийся из машины, направился прямо на него, но Маркул, словно герой Матрицы просто элегантно и красиво отклонился в бок и назад, отчего ходячий промахнулся. Только спустя минуту его драки со вторым мертвецом, я увидел повязку у него на ухе.       Рисковать не хотелось, поэтому я остался в своем укрытий, зажимая Лешуковой рот, чтобы та не проговорилась, что она может вообще без труда. Меня мучил вопрос: «Почему от него так отчетливо несет Соней?». Постепенно, понимание приходило, отчего внутри вскипала злость, а Монстр готов был снова сорваться с цепи и заново перекусить, только уже Марком.       Большого труда стоило удержать его от этого и незамеченным проследить за Марком. Парень шатающейся походкой шел к какому-то бару, где я ни разу не бывал. Двери везде и всюду были заблокированы. Как только он прошел внутрь, все стало недоступно для меня. А так хотелось внутрь, хотелось к Соне и мне одному! Я обошел здание кругом, в поисках хоть какого-то окна или щелки, в которую можно было посмотреть, но вот беда – ничего не было. Зато Монстр мурлыкал внутри от такого сильного аромата, который сконцентрировался здесь. Я вдыхал его, представляя перед глазами Терешину, пока внутри зарождался дикий голод, что совсем не входило в мои планы, но раз так – идем на охоту. POV Автор.       Прошло несколько часов, территория заправки была безопасна, но выжившие не спешили уезжать. Что Дарио, что Олег ждали Мирона и девочку, который должны были уже появиться оттуда, но их до сих пор не было. - Ждем еще! – говорит Порчи, надеясь, что друг объявится, но вот Федорова до сих пор не было. - Они сгинули, как и большинство! Уезжаем отсюда! – кричит кто-то, в спешке спускаясь с крыши.       Остальные последовали этому примеру, кроме Терешиных и Виейры. Он снова остался с ними наедине, снова без друзей, но уйти не может. - Если вы хотите, оставайтесь! – проговорила какая-то женщина, последняя спускающаяся вниз. Олег сжал кулаки, а потом просто в несколько простых движений оказался внизу. - Слушайте все! – прокричал он, привлекая внимания. – Здесь все напуганы, но у нас никогда не поступают, как трусы, а мы последнее время только так и делаем! Ваня Евстигнеев, Марк Маркул, Данила Поперечный, Соня Терешина – вы хоть помните этих людей? – все кивнули, а потом удрученно опустили головы. – Замечательно! Мы оставили их! А некоторые предпочитают уже о них не вспоминать! Знаете, я сам думал об этом, отворачивался от родных, – Олег обнимает свою мать, – Не прислушивался к ним, старался убежать подальше от кошмара и ответственности, только вот от них не убежать! Мы потеряли их по дороге, мы не дождались их, хоть они и спасли наши жизни! Моя сестра готова жизнь свою отдать за Вас! - он указал на всю группу. - Может, она и отдала. Мне не хочется в это верить, поэтому я надеюсь, на ее возвращение к нам - на возвращение их всех. Я не хочу прятаться от этого или отрекаться от них! А сейчас вы снова сбегаете, когда мы потеряли несколько наших людей, когда наш друг вместе с маленькой девочкой находятся в лесу! Вы хотите остаться трусами? Хотите умереть трусами? – заканчивает Терешин. - Что ты предлагаешь? – из группы раздается голос. - Собираем поисковую группу, кто-то остается здесь с детьми, и погибших нужно похоронить! – дает указания Олег. – Я иду в лес, со мной Дарио и Толик. Остальные остаются здесь, отец за главного.       Никто не стал с ним спорить, просто послушно принялись за выполнение своих обязанностей. Олег с двумя юношами отправился на поиски Мирона в лес.       Блуждания уже по темному лесу были трудными, силы тихонько покидали их, а ребят даже не было на горизонте – они даже не откликались, словно провалились под землю.       Пока поиски почти не продвигались, позади заправки были выкопаны 2 могилы. В этот раз они потеряли только двух, а, может, и четырех – кто-то думал и так. Вскоре к месту захоронения вернулись ребята, не достигнув положительного результата – Федоров и Стася по-прежнему оставались в лесу. Вся небольшая группа собралась вокруг двух свежих могил с деревянными крестами из веток, почти каждый поднес к ним какую-то вещь – даже простая ниточка, замещающая браслетик на руке оказалась на кресте у Алисы.       Слез не было пролито, несколько добрых слов и минута тишины – такой гнетущей и угрожающей. Казалось, в любую секунду может произойти что-то плохое – еще хуже того, что все успели пережить. - Олежа, я не верю! – проговорила Вера, обнимая сына. – Она уже должна была нас найти! А Мирон и Стася… Мирон – он верит в нее. Если и его нет, как не потерять надежду нам? – женщина уткнулась в грудь сыну, тихо всхлипывая. - Не знаю, мама, не знаю! Просто будем верить, что мы их встретим на месте сбора – у нас одна цель – выжить! Они не сдадутся! – проговорил Терешин, печально поглядывая в сторону леса.       Они все еще раз попрощались с ушедшими, еще раз грустно взглянули на сырые холодные земельные холмики, а потом просто развернулись в сторону автобуса.       Олег зашел внутрь последним, еще раз осматривая лес. Он ждал появления друзей, но никто не появлялся. Деревья тихо шумели под завиванием ветра, качались из стороны в сторону, скрипели, темнота между ними, казалась, выходила за пределы леса и приближалась к ним, но это было иллюзией, как и надежда на долго и счастливо.