Разлитая бутылка пива на набережной реки Сены

Описание ➈

Звуки утекающей воды в раковине заполняют комнату шумом. Утекает, утекает, утекает… Мое пробуждение было сущим адом. - Чанель, твою мать? – обессиленным голосом зову я. – Ты закрывать двери умеешь? - А, что? – доносится из ванной, как вдруг звуки становятся еще громче, так как мой нерадивый сосед включает еще и душ. Я начинаю материться, хмурюсь и кладу декоративную подушку поверх своей головы. День как назло солнечный и жаркий. Снег на улице начал таять, дороги стали мокрыми, на каждом шагу образовались ненавистные лужи. Я ненавидел зиму. А чуть позже после душа Чанель вообще врубил какой-то джаз и начал подпевать ему, и тогда я совсем вышел из себя, встал с кровати, подошел к туалету, проходя мимо душевой кабинки, где он мылся за тонкой перегородкой и нажал на смыв. - Ай! – закричал он, выбегая наружу нагишом. Я довольно улыбнулся, а потом и вовсе расхохотался, когда он поскользнулся и упал на пол. - Вот ты приду-урок, Пак, жаль, у меня нету с собой фотика. - Да где все полотенца? – негодовал он, прикрывая свое достоинство руками. Я чуть не умер в то утро от смеха. Правда, когда Чанель все-таки нашел это полотенце (это было мое), мне пришлось на пару часов запереться в ванной, потому что кое-кто так и хотел как следует меня отшлепать и проучить. У меня на щеке образовалось небольшое покраснение от одного удачного удара полотенца по лицу. Чанель все-таки добился своего. И когда мы шли с ним по коридору университета, собираясь вскоре разойтись по аудиториям, я заметил, что он выглядел как никогда счастливым в этот день. Это не могло меня не радовать, ведь последнее время он почти что изнывал от своей влюбленности к этому Ромэо-заочнику, До Кёнсу, если быть точнее. - Кстати, у тебя видимо все окей в жизни? – поинтересовался я, легонько пихнув локтем его в бок. Чанель сжался и рассмеялся. Я давно не видел его искренней широкой улыбки. - Ну да, а чего мне грустить-то? Вчера я получил автомат, - гордо заявил он. – Теперь мне есть, что рассказать Кёнсу в следующий раз, когда мы с ним встретимся. При упоминании этого имени меня аж затрясло от гнева. Я театрально надул губы, изображая отвращение, и махнул в его сторону ладонью. - Ты что, все еще думаешь об этом лысом коротышке? Чанель расхохотался, не в силах даже поспорить со мной на этот счет. - Он к-к… Кра-асавч… - Да-да, конечно, - закатил я глаза. – Красавчик из журнала «Самые уродливые парни на свете». Чанель почти свалился на пол от смеха, и я, посмотрев на эту сцену, тоже начал чувствовать веселье. - Да полно тебе! – наконец сказал он, вытирая ладонью свое красное лицо. – Внешность ведь не главное. - Смеешься? Его душа еще уродливее, чем его внешность. Чанель улыбнулся, пытаясь сдержать новую волну смеха, и ответил: - Для меня он самый классный чувак в мире, - а потом быстро исправился. – Ну, после тебя конечно. Я недоверчиво покосился на него и закатил глаза наверх. - Смотри мне.

ххх

Стоял полдень двадцать восьмого января. В столовой по четвергам обычно подавали вкусные спагетти, и я заказал две порции: для себя и для Чанеля. И когда его долго не было, я уже начал звонить ему на сотовый, но он пришел незадолго после, плюхнувшись на стул с огромной папкой в руках, напоминавшей больше планер. - Это что еще такое у тебя? – полюбопытствовал я. - Это? – улыбнулся Пак. – Мои задания на следующей неделе. Мы сейчас тако-ое проходим. Я приподнял брови, ожидая услышать что-то невероятное, и Чанель начал рассказывать: - Ким сонсэним, - ну тот самый препод по психологии, знаешь? – решил разбить нашу группу на пары, дал темы для исследований, а мне, из-за того, что я опоздал на вчерашнюю пару, не достался никто, так что он, сам преподаватель!, изъявил желание работать в паре со мной, представляешь? У нас с ним общий проект, круто? Я похлопал глазами в недоумении, вспомнив то, что я уже давно успел забыть. - Кстати, Чанель… Знаешь, я кажется кое-что забыл тебе рассказать… - Да-да, знаю, что круто! – воскликнул он, словно не слышал меня. – Я в нетерпении начать это исследование! Блин, Чондэ, как же иногда круто быть студентом! Он вдруг вскочил со своего места и встал напротив меня, наклонившись и поцеловав в эмоциях меня в затылок. - Мне нужно скорее бежать. Ах да! – он остановился на пол пути и указал на меня пальцем. – Увидимся уже дома, окей? Сегодня совсем много дел. Я кивнул, отвернувшись обратно к столу. Мне стало тоскливо. Его порция так и осталась недоеденной. День практически пролетел незаметно. И на следующие сутки утро началось более спокойно. Когда я проснулся, Чанеля уже не было, и у меня было время подумать о чем-то своем, пока я лежал в тишине на кровати. Интересно, стоило тогда ему рассказывать о том, что я видел? Что видел Кёнсу с преподавателем Кимом в тот раз в одном кабинете. Но что такого? В этом ведь не было ничего зазорного. Именно по этой же причине я тогда и не стал говорить об этом Чанелю – это был пустяк. А сейчас меня словно что-то грызло изнутри, разрывая на части, словно я был лгуном и соврал о чем-то своему другу… Но ведь это было не так. Правда же? На сердце скребли кошки и тогда, когда я сидел на занятиях. Я все время смотрел в окно на улицу, мне не хотелось ни с кем разговаривать. Какое-то странное, неприятное чувство страха, боли и отчаяния отравляло мою душу. Но я никак не мог понять, из-за чего возникло это чувство, что было не так? Нехорошее предчувствие посетило меня в тот день двадцать девятого января. К концу учебного дня пошел дождь. То был настоящий ливень. И мои опасения стали усиливаться еще сильнее. У меня на руке имелась одна небольшая татуировка в виде змеи, пожирающей свой хвост, я сделал её пару лет назад, перед началом учебы в колледже. Внезапно, когда я начал спускаться по лестнице вниз на улицу, когда мимо меня пробегали сокурсники и говорили на прощанье «пока» и «увидимся», моя татуировка вдруг резко заболела, так сильно, что я даже остановился, вывалив из рук свои папки и чертежи. - А-ай… Я прижался к своей руке, схватил ее так крепко, как только мог, словно пытался остановить кровь на запястье. Мое сердце бешено забилось в груди. Я в каком-то немом отчаянии огляделся вокруг. Меня оглушило. Что происходит? Я вдруг сорвался с места. - Чанель… Мой сосед спокойно и мирно лежал на моей кровати, посасывая разноцветный леденец и слушая на ноутбуке песни Кетти Перри, когда я вбежал внутрь комнаты с криком: - Чанёль! Дверь хлопнула, и сосед перевел на меня удивленные широкие глаза. - А? – изо рта он высунул слюнявый леденец и с недоумением осмотрел меня. – Чондэ, че с тобой? Ты какой-то испуганный. - О боже, слава богам! Я на ватных ногах подошел к нему и упал ему на плечи, обнимая. Чанель упал на спину и ойкнул. - Ты тяжелый, Чондэ! Слезай с меня сейчас же, там моя любимая часть начинается со снуп догом… - Я так испугался, так испугался! – я почти плакал. – Я думал, что-то случилось. Ты все это время был дома? Он наконец перестал сопротивляться и даже обнял меня в ответ, поглаживая мне спину. Спустя несколько минут я успокоился, придя в себя. - Чанель? - М? - Я испугался. Он засмеялся. - Я уже это понял. Только вот ничего не понял. Я засмеялся, задрожав всем телом. - Ты не поверишь, но сегодня я совсем сам не свой. У меня такое ужасное предчувствие возникло, я подумал, что с тобой случилась беда… Как же я рад, что ты здесь, дома, слушаешь эту тупую попсу с моего ноутбука… Когда я осознал смысл произнесенных слов, я тут же подскочил и в недоумении вылупился на соседа. - Чанель, мать твою, мой ноут?! Он виновато улыбнулся. - Ну прости, на моем зарядка кончилась. Я не хочу рассказывать, как это произошло, но мы с Чанелем заснули рядом друг с дружкой на одной кровати. Нет, не было никакой романтики. Просто мне было страшно, окей? На утро погода стояла уже совершенно другая – тусклая и серая. Но утро задалось отличным. Чанель приготовил мне завтрак, прямо как истинный джентльмен. Я даже по этому поводу пошутил, мол, мы провели ночь с ним, но он чуть было не ударил меня сковородкой, так что пришлось так больше не делать. Было утро тридцатого января. В середине дня мы с ним как обычно увиделись в столовой, поделились новостями. День казался обыкновенным, казалось, ничего удивительного не могло случиться. Вскоре мы увиделись с Чанелем уже на лестничной площадке у выхода, случайно и не преднамеренно, и он выглядел слегка взбудораженным, то кусал ногти, то задумчиво оглядывался по сторонам. Мое присутствие его озадачило, и он вздрогнул, когда я с далека окликнул его по имени. - А, Чондэ… Привет… - Ты в порядке? – улыбнулся я, хлопая его по плечу. Мы выходили наружу, когда было уже затемно, и мрак словно окутал наши тела, стоило сделать шаг навстречу улице. - Да, вроде нормально… Он выглядел немного грустным, и я сочувственно посмотрел на него. - Что случилось? Опять Кёнсу написал что-нибудь? Он замотал головой. - Вовсе нет. Я переживаю… Давно его не видел. Как он там? Я задумчиво посмотрел вперед, увидев вдалеке проезжающий мимо мопед бирюзового цвета. И как только зимой они могли ездить – ума не приложу. Но тогда я был слишком задумчив, чтобы обратить на это внимание. - Слушай, пойдем искать его, - предложил я, на что Чанель внимательно и с долей скепсиса посмотрел на меня. – В прошлый раз ведь нашли, так? И в этот раз найдем тоже. Он вздохнул. - Думаешь, хорошая идея? - Конечно, - я улыбнулся, протягивая руку, чтобы забрать у него телефон. – Давай, сейчас узнаем, где он, и поедем вместе. Он слабо улыбнулся, отдавая мне свой мобильник. Я нарыл геолокацию Кёнсу и записал на свой телефон адрес. - Отлично, - сохранил я её в заметках. – Пошли, пока еще ходят автобусы. Хотя Чанель и выглядел несколько нервозно, он казался более-менее спокойным, а лично у меня предчувствие было хорошее. Мы сели в полупустой автобус и ехали молча, иногда переговариваясь парой фраз. Я старался подбодрить его и отвлечь, но он почему-то не поддавался и только хмурился, сильнее впадая в задумчивость. - Да что случилось, Чанёр-ри? – улыбался я, слегка похлопывая его по плечу. – Сейчас будет весело. Если не найдем его, обещаю угостить тебя чем-то вкусненьким, идет? Я словно тормошил зомби, и чем ближе мы были к цели, тем сильнее он расклеивался. - Не знаю, Чондэ. Я вдруг… Я оторвался от смартфона, в котором читал последние новости, услышав, как задрожал его голос, а потом и вовсе заметив его воспаленные красные глазницы. - Вдруг что? – я не понимал. Казалось, он вот-вот заплачет, но он сдерживался. Чанель хмыкнул, отвернув голову. - Звучит странно, но у меня ощущение, что это последний раз, когда я вижу его. Я приподнял одну бровь в недоумении. - В каком смысле? Он кивнул в сторону окна, когда автобус тронулся с места с очередной остановки. Я обернулся, не увидев ничего, кроме зарослей травы. - Я его только что видел, - сказал Чанель серьезно. У меня побежали мурашки по коже. – Он был там. Мне с трудом удалось повернуться к нему обратно. Я натянул на лицо улыбку и ничего не ответил, только лишь коротко кивнул, мол, возможно. Мне было ничего непонятно. Мы вышли спустя две остановки. Было темно и сыро. Шел мелкий дождь, почти не чувствовался на коже. Я натянул на голову капюшон и еще раз проверил с телефона Чанеля локацию. Все говорило о том, что Кёнсу все еще был на набережной, к которой сейчас мы и подходили. Чанель задрожал и встрепенулся всем телом. Я подбодрил его, похлопав по спине. - Ничего-ничего, мы близко. Сделаем вид, будто бы прогуливаемся после пар, окей? Он несколько раз кивнул, плотно сжав губы и осматриваясь по сторонам. Набережная, к которой мы приехали была даже не набережной. Это был какой-то отдаленный кусок мостовой, который в некоторых местах вообще не имел перил. Место было жутким, запустелым и холодным. Ветер здесь, однако, дул не прерывистый, а тихий и ровный. Но было тихо, даже слишком. Ни единой души на этом странном участке у воды не было. Мы с Чанелем были одни. Осмотрев короткий участок, мы разделились, встретившись в той же точке, что и до этого. Но ни он, ни я Кёнсу не нашли. - Посмотри еще раз, - сказал Чанель, когда я разблокировал его телефон. – Он точно все еще здесь? - Да, точно. – я не мог поверить своим глазам. – Разве он может врать? Чанель нахмурился, замер на полсекунды, а потом приложил два пальца к экрану и начал увеличивать точку на изображении до максимума, пока кружок не стал мигать в самом центре мобильника, окруженный со всех сторон толщей воды. Он вновь замер. Я не мог поверить своим глазам. Мы синхронно посмотрели друг на друга, обменявшись недоумевающими взглядами. - Т-то есть. Это как? – говорил я. – В воде? Он в воде? Чанель несколько раз поморгал. - Он что, выбросил телефон в воду? – предположил я самый разумный вариант. – Просто взял и выбросил? - Может, он знал, что мы следим за ним? – испуганно ответил Чанель, кусая свои ногти. – О боже, только не это! А вдруг его ограбили и избавились от телефона как от улики? Мы замолчали, словно остались каждый при своей версии, и подошли к краю старых ржавых перил, посмотрев за них на спокойное течение воды. - В любом случае, - сказал я, проглатывая ком в горле. – Нам не узнать правды.

ххх

Прошло два с половиной месяца, а Кёнсу так и не объявился. Ни Чанель, ни я, ни даже университет не знали, где он, и связаться с ним так и никто не смог. Первое время Чанелю было тяжело смириться с тем, что тот исчез из его жизни так внезапно и резко, что он почти месяц не отрывался от подушки, и все плакал-плакал… В итоге, я попросил его родителей забрать его хотя бы на какое-то время, и те взяли его с собой на курорт в Японию, в горы, откуда он мне присылал каждый день фотографии зимних вершин. Я улыбался каждый раз получая от него письмо. Ему, к счастью, полегчало, и уже скоро он должен был вернуться обратно заканчивать семестр. По поводу Кёнсу приходили из деканата к преподавателям, опрашивали, знает ли кто-нибудь из них, где может находиться их студент с кафедры инженерных технологий, в том числе, не обошло это и Ким Минсока. Тот перекрасил волосы в каштановый оттенок и сменил свои старые очки к тому моменту, как к нему заявились из деканата. Минсок казался бодрее, чем обычно, веселее и здоровее. На дворе стояла весна и оттепель, солнце выглядывало с утра пораньше, радостными лучами оповещая о начале нового дня. Новых дней. - Господин Ким, - усталая женщина из бухгалтерии присела к нему за стол напротив, пока тот собирал свою сумку после очередного занятия. - Добрый день, госпожа Ли, вы прекрасно сегодня выглядите. Та улыбнулась, засмущавшись его комплиментом. - Полно вам, Ким, я к вам по делу. С кафедры послали опросить всех преподавателей текущего семестра на счет одного студента, который пропал в середине учебного года. Минсок покачал головой в стороны, мол, нехорошо это. А сам посмотрел в окно, сощурился и повернулся с негодующим выражением лица к своей коллеге, произнеся: - Неужто опять эти двоечники? Всегда они так. Молча уходят, будто так и надо. Им все равно на то, что на них дело заводили и следовало бы оповещать о своих планах учебное заведение, в котором они учатся. Та кивнула, поправив очки на переносице. - Видите ли, вы совершенно правы. Уже почти три месяца от этого студента ни одного слова не пришло. Где он, что с ним? Бог его знает. Имя До Кёнсу вам о чем-нибудь говорит? Минсок вдруг вздрогнул, словно его мелко ударило током. Взгляд его, однако, сделался спокойным и каким-то даже отрешенным. Он долго не мог ничего ответить, как будто бы проглотил язык, впал в глубокую задумчивость и потерял связь с реальностью. Госпожа Ли лишь вытянула губы в длинную полоску и покачала головой в стороны. - На телефон не отвечает, постоянно обрывает линию. А номера родителей то ли поддельные, то ли тоже нерабочие. Почта не отвеченная, а адрес непроверенный. Данные о паспорте никакого толку не дают, так как у него прописка из Инчхона. Минсок наконец вернулся обратно, и перевел на женщину тяжелый туманный взгляд, который тут же отвел в сторону. - То есть, он пропал? Ли пожала плечами. - Кто знает. Может, уехал куда-нибудь далеко? Мы решаем, выносить его из списка или нет, и если он не появится до конца следующей недели, то будет уже поздно. - Ясно, - Минсок кашлянул, прикрывая рот кулаком. – К сожалению, я тоже не владею информацией о его местонахождении. Ли неутешительно покачала головой, замолчала, а потом ей как будто пришла в голову идея, которую она тут же озвучила: - Вы не знаете, могло ли что-то повлиять на его исчезновение? Минсок поднял на нее блеск своих серьезных грозных глаз, выслушав её вопрос. - Ну, не знаю, - пожала она плечами. – Не рассказывал он вам что-нибудь такое, личное? Может, у него были проблемы в семье или в жизни? Просто так без ответа мало кто пропадает. Минсок облизнул пересохшие губы, выдохнул полную грудь воздуха и, переведя взгляд на свою коллегу, улыбнулся простодушной легкой улыбкой: - Понятия не имею. конец?