Strands.

Со Чанбин всегда считал себя крутым парнем с темной душой, носил черные шмотки и выглядел весьма устрашающе. На вопросы Феликса о работе гордо отвечал, что работает в фирме администратором, ссылаясь на то, что недалекий австралиец все равно не знает значений этих слов на корейском. Но реальность слишком жестока и несправедлива. Все началось полгода назад, когда отец начал пилить Чанбина за безответственность и "посмотри на Чана, он такой взрослый и ответственный — нужно брать с него пример". И заставил работать в цветочном магазине, что принадлежит семье Бана. Чем отца не устроили уличные выступления, Бин так и не понял, но против сурового родителя не попрешь, так что теперь он коротал дни в компании фанатичного Чана, который относился к "кустарникам" (как их назвал сам Чанбин) как к своим детям. И либо любовь к растениям в этой семье передается по наследству, как и магазин, либо у Бана окончательно закатились шарики за ролики (придурковатость Джисона, видимо, передается воздушно-капельным путем). Но Чанбин ведь крутой уличный рэпер и все такое, а тут кругом ромашки, кактусы и Чан в фартуке с рюшками напевает что-то ванильное под нос. И вроде бы со временем работа в цветочном магазине даже начала приносить удовольствие, пока на горизонте (в магазине) не замаячила одна чересчур дебильная корейская рожа. Когда у Джисона выходной, Джисону скучно. Когда Джисону скучно, Джисон начинает доставать все живое (и не) возле себя. За пять минут пребывания в цветочном Хан успел выбесить Бина настолько, что отхватил пинка и был отправлен помогать Чану. — Зачем мы поливаем цветы? — пожалуй, это был один из самых дебильных вопросов Джисона, отчего Бан тяжело вздохнул и посмотрел на друга, как на душевнобольного. — Чтобы они росли. — Следует ли нам поливать Чанбина? — воодушевился Хан, зыркнув на Со. — Я все слышу, придурок! И в такие моменты Чанбин действительно не может решить, чего он хочет больше — врезать Джисону или сильно врезать Джисону. Пожалуй, у каждого непризнанного гения найдется свой план "В", где у Джисона на лице расцветает оттенками чуть взявшейся черники синяк в качестве почетной медали за придурковатость — у Чанбина на чернику аллергия, к слову, на Джисона тоже, потому что, ну, вы же видели его лицо? Когда Хан отвечает тем, что угрожающе надвигается на Со с лейкой в одной руке, Чан решает, что самое время стать Вашингтоном и закончить эту гражданскую войну. Он оттягивает Джисона вместе с лейкой обратно к Роберту ("пальме со стильными и мужественными листьями", по словам самого Бана), а Со вручает лопатку, чтобы тот выкопал куст с розами на заднем дворе. Чанбин ворчит что-то про убийство лопатой и смягчающее назание за убийство дауна. Джисон выливает половину лейки на Роберта и догоняет Со едким: — Попробуй достать. В Джисона летит детский нож, и Чану совершенно не хочется как-то помочь, ибо в руках Чанбина все ещё детская лопатка, а листья Роберта не отполированы до блеска, а это куда важнее, чем разборки двух петухов.