Мой свет

      Итачи не спешил к своему медику. Признаться даже, он и не рассчитывал узнать от куноичи что-то новое. Нет, Учиха не сомневался в профессионализме Харуно, однако что-то ему подсказывало, что в его случае все не так просто и навряд ли возможно за столь короткий промежуток времени добыть необходимую информацию. К тому же после эмоционального рассказа куноичи о его болезни Итачи всерьез заинтересовался случаем, произошедшем в малоизвестном селении. Стало еще в каком-то роде интересней, когда он не нашел равным счетом ничего по тому делу. Ничего. Ни малейших сведений. Хорошо помнив состояние Харуно, в котором она рассказывала обо всем, что ей известно, он не мог не верить ей. Это не ее фантазии. Сакура утверждала, что там работали медики, преимущественно из Конохи. Но где тогда записи, отчеты любого вида о той вспышки болезни?       Шиноби стал совершенно обоснованно что-то подозревать. Но одно было ясно точно: если быстро разобраться во всем этом неясном деле, можно приблизиться к разрешению его проблемы с поиском лекарства.       Этим Итачи и планировал заняться в первую очередь. Но все сложилось иначе и совсем не в пользу Учихи.       Для начала ему требовалось выполнить секретную миссию по уничтожению свитка, принадлежащего Акацуки. Только после этого он может выходить из игры, начинающей уже набирать обороты.       Уже стало понятно, что Лидер уже все подготовил к претворению своего плана в жизнь.       — Твоя деревня, да? — Кисаме без особого интереса обвел взглядом одно из крупнейших селений мира шиноби в блеске сияющей луны.       Итачи ничего не ответил, на что Хошигаки лишь странно усмехнулся.       — Предлагаю тебе добыть информацию о местонахождении свитка. Его изъятие я беру на себя.       — Хорошо, Итачи-сан. Я расчищу заодно путь от свидетелей, — мечник в этот момент всем своим видом походил на маньяка. Его самехада уже предчувствовала запах крови.       — Нам нельзя дать обнаружить себя. Неоправданные убийства лишь привлекут к себе внимание, — невозмутимым голосом отозвался нукенин. Думал, правда, он немного иначе, в который раз в подобных случаях придерживаясь своих пацифистских взглядов.       «Нельзя допустить очередных невинных жертв».       Кисаме не первый год работал с Учихой, и поэтому он сейчас прекрасно понимал, чем обусловлена эта крайняя мера предосторожности. А он уже привык. И даже немного научился контролировать собственную жажду крови, ведь Итачи по большей части всегда был прав. Своевременное обнаружение может сорвать всю миссию, а сегодняшнее задание слишком важное. Кисаме и без особых подробностей это понимал. Стоило ему только посмотреть на Итачи после разговора с Лидером, при котором Хошигаки, правда, не пришлось присутствовать лично.       — Чем займетесь, пока я буду искать местонахождение нашего свитка? — безразлично спросил мечник.       — У меня есть одно неотложное дело. Я свяжусь с тобой, когда будет нужно, — последние слова Итачи уже произнес, растворяясь в собственной технике перемещения.       Миссия началась.       Итачи тем временем направлялся в госпиталь. У него было достаточное количество времени, чтобы пообщаться с медиком с целью продвинуться вперед. И шиноби твердо знал — Харуно ждет его.       И сложно было сказать, что испытал внутри себя Учиха, завидев в кабинете вместо юного медика разбитые склянки, поломанную мебель и все в этом же духе. Не сложно было во всем этом увидеть явные следы борьбы.       Итачи не нужно было проводить долгих мыслительных операций «что» и «почему». Но он мог сам себе признаться — ему действительно была не безразлична судьба этой девушки.       Ведь это его вина.       И первое, что он должен сделать, это вытащить Харуно живой. А насчет этого у нукенина была очень плохое предчувствие.       Но Итачи и не мог думать иначе. Она должна быть живой. Эта девушка, определенно, не заслуживала, чтобы вот так покончить свою жизнь. Стать жертвой происков одного из многочисленных врагов убийцы клана.       Итачи твердо решил, что найдет ее, чего бы ему это не стоило. Нужно платить за свои ошибки и отнюдь не чужими жизнями.       Знал бы только он, что времени у него не так много.

***

      Сакура очнулась от ноющей боли в запястьях. С трудом приоткрыв глаза, она толком ничего и не смогла рассмотреть. Кромешная тьма. В попытке сменить положение тела, поскольку по затекшим конечностям она могла определить, что пробыла в этом помещении уже как минимум несколько часов, и это точно было не в пользу для организма, девушку ждало разочарование. Сейчас она связана по рукам и ногам во всех смыслах этого слова. Но что самое пугающее во всей этой непонятной ситуации, так это то, что она совсем не чувствовала своей чакры. Что с ней вообще сделали? Нет, не так нужно ставить вопрос. Что Она такого сделала, что с ней так обошлись.       Сейчас куноичи лишь пыталась вспомнить, что было ранее.       На нее напали в собственном кабинете при выведении результатов первых опытов. Черт. Больше всего сейчас Сакура винила себя в своей оплошности. Она так увлеклась процедурой, что не сумела достаточно быстро среагировать. И само собой дальнейшие ее попытки к сопротивлению оказались малоэффективными.       И вот сейчас девушка принялась усиленно соображать, что же ей делать теперь. Как спастись.       Неожиданно послышались едва различимые шаги. Неподалеку скрипнула дверь.       — Я знаю, ты уже очнулась, — вкрадчивый мужской голос раздался почти над головой Сакуры. Та инстинктивно сжалась, — сейчас твою чакру сдерживает печать. Можешь не пытаться делать глупостей.       — Кто ты? — голос Харуно все-таки дрогнул. Почему-то у нее появилась сильная уверенность, что жить ей осталось не долго.       — Хороший вопрос. Но слишком очевидный. Попробуй догадаться сама, Сакура.       В один момент рядом с куноичи вспыхнул факел. Харуно недовольно зажмурилась, но все же спустя секунды медленно приоткрыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд на рядом стоящем человеке. Осознание того, в какую незавидную ситуацию она попала, мигом охватило ее.       — Тоби из Акацуки?.. — ошарашенно Сакура уставилась на шиноби в маске. Она встречалась с ним лишь один раз на миссии, но этот странный ниндзя еще тогда прочно засел у нее в голове. Слишком странный. Это касалось всего: от поведения, до использования дзюцу. Но сейчас она будто бы видела совершенно другого человека: никакого наигранного ребячества и прочего — перед ней хладнокровный ниндзя-отступник. Сакура впала в замешательство.       — Рад, что узнала меня. Так будет проще.       — О чем ты? Что тебе нужно? — девушка гневно сверкнула своими глазами, в которых сейчас читалась лишь ярость и непоколебимое желание дать бой этому уродцу. Вот только не в ее нынешнем положении об этом думать.       — Мне от тебя не нужно совершенно ничего, можешь быть спокойна. Я лишь хотел бы поговорить перед тем, как ты самолично проткнешь себе сердце.       У Харуно все похолодело внутри. По одному только голосу можно было понять: этот парень не шутил. Да и как может шутить с подобными вещами один из Акацуки?! Дело совсем дрянь.       — И о чем ты хочешь поговорить? — без особого интереса выдала девушка. Она твердо для себя решила — нужно в первую очередь придумать, как выбраться отсюда и для этого необходимо тянуть время. Разумеется, она не собиралась умирать. Слишком рано для Сакуры. Она сделала еще слишком мало, чтобы так просто уйти. Невольно вспомнилось и недавно данное обещание шиноби Анбу. Она же дала слово, что вылечит его! Ей нельзя умирать.       — Мы побеседуем о болезни Итачи Учиха. Или, если тебе так будет удобнее, о болезни Исаму.