Мой свет

      Flashback.       В небольшом помещении на фоне догорающих факелов можно было различить две мужские фигуры. Даже их тени были полностью лишены движения. Каждый сейчас вел свою борьбу.       — Вызывали, лидер-сама?       — Да. Здесь никого нет, поэтому можно обойтись без этих формальностей. Уверен, ты догадываешься, зачем я тебя позвал.       — Предполагаю, — Итачи даже не смотрел на своего собеседника, будто тот и не представлял особого интереса для шиноби. Однако все было как раз таки наоборот. Это был один из немногих людей Акацуки, кого нукенин до конца не мог понять. Учиха Мадара. Когда-то именно так этот человек для него представился, чем сразу же вызвал большой интерес. Ведь в мире шиноби, наверное, не нашлось бы того, кто не слышал имя Мадары Учихи. Имя гения проклятого клана, прочно вошедшего в историю.       Для Итачи было ясным, что это никакой не легендарный Учиха Мадара, а лишь человек, скрывающийся за этим именем. Достаточно было сопоставить временные промежутки. Даже для обладателя Мангекье не под силу управлять временем. И важнее всего для Учихи было бы узнать, что побудило человека, стоящего сейчас в нескольких шагах о него, накинуть на себя тень прошлого. Взять на себя Наследие Великого Учихи Мадары.       — Тогда, думаю, обойдемся без пустых разговоров. Мы оба знаем, что ты в любой момент можешь покинуть организацию и будешь совершенно свободен от обязательств перед Акацуки, — шиноби в маске намеренно сделал длительную паузу, — это было твое главное условие при вступлении к нам, я сам дал свое согласие. Но сейчас я вынужден внести небольшие изменения в наш договор. Обстоятельства изменились.       — В чем дело? — в голосе Учихи так и сквозило ни чем не скрываемое безразличие. Но так было только снаружи. Это первая личная встреча с «Мадарой» после стольких лет со дня резни клана Учиха. Да, за все это время эти два шиноби ни разу не контактировали друг с другом, будто их ничего и не связывало. Со стороны именно так и выглядело. Но сегодня один из них первым откинул маску в сторону. И это вызывало скрытые опасения и подозрения. У Итачи уже появилась мрачная мысль, что против него начинают какую-то игру. Что ж, если это так, то нужно принять вызов.       — Я не могу отпустить тебя решать проблемы с младшим братом, когда развязывается масштабная операция.       — Все, что касается Саске вас не должно волновать, — в голосе лишь сталь.       Наверное, у любого, взглянувшего в тот момент на Учиху, по спине прошелся бы холодок. Этот жесткий взгляд буквально приковывал к себе, лишал противника всякого движения. Однако, это не относилось к его собеседнику.       Обито Учиха сам мог кого угодно отдать в лапы страха и оцепенения.       — Тут ты прав. У меня к тебе предложение. Миссия, которая будет поручена вам с Кисаме, будет для тебя последней в рядах Акацуки.

***

      — Что?.. — слабый возглас эхом разнесся по небольшой комнате. Девушка не верила своим ушам. «Да что вообще несет этот псих?»       — Кажется, я выразился довольно понятно. Но, смотрю, тебе следует кое-что разъяснить, прежде чем мы начнем нашу занимательную беседу, Сакура.       Шиноби не двигался с места и, казалась, не отрывал взгляда от лежащей рядом куноичи. Честно признаться, ее реакция нисколько не удивила, он лишь принял тот факт, что для того, чтобы достичь желаемого, ему придется довольно много поведать медику о том, почему она оказалась сейчас в тайном убежище Акацуки. Если сейчас заблаговременно не выяснить одну деталь, то план Обито относительно Итачи, считай, уже на грани провала. Из-за одной мелочи.       Учиха не мог позволить себе потерпеть неудачу. Особенно сейчас, когда цель всей его жизни была в нескольких шагах от осуществления. Осталось лишь убрать мешающие элементы.       — Итачи Учихе, будучи неизлечимо больным, понадобилась помощь квалифицированного медика, чтобы отсрочить его смерть. Как ты думаешь, для чего?       Девушка едва заметно поморщилась при упоминании имени нукенина ранга S. Она не верила в услышанное. Не верила, что ее пациент окажется одним из опаснейших преступников мира шиноби. Но для Сакуры и не это было самым ужасным. Если же все это окажется правдой, что она действительно собиралась помочь нукенину, то… можно ли назвать ее предательницей?       Определенно. Да.       Предательница. Отступница.       Эти слова тупой болью отдавались где-то в глубинах подсознания. Однако хуже всего было осознавать одно.       Она предала Саске.       А ведь она обещала, что всегда будет рядом, всегда навязывала свою помощь. И что теперь?       Она пыталась спасти его брата-убийцу от неминуемой смерти, когда тот представлял первую и самую серьезную опасность для Саске после Орочимару. Это невозможно оправдать.       А может, все это блеф? Какая-то игра? Нет, цель этого психа ввести ее в это заблуждение для каких-то конкретных целей преступной организации, вот и все.       Сейчас в это больше всего хотелось верить.       — Ну что, ничего не приходит на ум?       От этого непривычно холодного голоса девушка вздрогнула, но так ничего и не ответила, решив принять тактику игнорирования в этой довольно странной беседе. Однако это совсем не понравилось нукенину.       — Если ты будешь молчать, то у нас никак не получится разговора, в котором нуждаемся мы оба. Сейчас все зависит от тебя, как именно ты умрешь.       Внутри девушки все замерло. Напоминание о скорой смерти заметно убавляло ее энтузиазм. Свой план действий пришлось сразу же менять.       — Скажи, раз уж мне недолго осталось, почему я вообще должна была тебе поверить? — Сакура без всякой злобы взглянула на своего собеседника. Сейчас ей действительно было важно услышать его ответ, ведь именно в нем заключалась ее терпкая надежда на то, что все это окажется не больше, чем какой-то жестокой игрой, в которой она оказалась лишь по воле случая.       — Мне нет смысла тебе врать, — просто и уверенно ответил нукенин, чем заставил куноичи твердо осознать — он не лжет, — и я докажу тебе это по мере продвижения в нашей общей истории. Я уверен, ты догадываешься, по какой причине Итачи не спешил прощаться с жизнью.       — Саске… — почти прошептала Харуно, но все-таки собеседнику удалось расслышать ответ.       — Верно. Дело клана не отпускает их обоих спустя столько лет. И ты знаешь, чем оно должно закончиться. Итачи понимал, что времени у него мало, а сражаться против брата в нынешнем состоянии ему не представляется возможным. У него осталось всего недели две в запасе, не больше.       Девушка подняла на нукенина распахнутые от удивления глаза.       — Откуда тебе это известно? Я… ты применял на мне гендзюцу, чтобы узнать об этом?! — Сакуру охватила небывалая злоба. На ее заявление Учиха лишь усмехнулся.       — И опять в этом заведомо не было бы никакого смысла. Мне доподлинно известно об этой болезни, так сказать, из первых рук.       — О чем ты? — Харуно уже слабо понимала, к чему он клонит.       — Опять же все очень просто. Я думал, ты будешь намного сообразительней, Сакура, — нет, ей сейчас показалось, или в его голосе действительно сквозило разочарование?! — Я один из тех, кто причастен к созданию этого вируса.       На минуту в помещении повисла гробовая тишина.       В голове у девушки все окончательно смешалось после услышанного. «Один из Акацуки пытается убить другого с помощью вируса? Этого же просто не может быть».       — Я догадываюсь, что ты думаешь о том, что это весьма сомнительно, но у меня были на то свои причины, в которые совершенно нет времени тебя посвящать. Мне очень жаль. Скажу только, что заслуга изобретения этого вируса полностью или частично лежит на Сасори. Тебе довелось его встречать, насколько мне известно.       Да, «довелось встречать». Конечно, ведь именно так следует характеризовать ее бой с нукенином класса S, воспоминания от которого и спустя столько времени не отпускают, заставляя ночью просыпаться в холодном поту и проверять, все ли конечности на месте.       — Что?.. — однако теперь картинка стала понемногу складываться. В то, что именно Сасори является изобретателем этой болезни, было не трудно поверить, особенно если знать его увлечение ядами и прочими подобными вещами. Но… зачем так заморачиваться, чтобы избавиться от одного человека, к тому же члена организации? Может… Нет, тут Харуно даже не стала задумываться над подобного рода вопросами. Она не знала и не могла знать всех тайн этой именитой преступной организации, поэтому пытаться что-то понять сейчас было бессмысленно. Гораздо важнее имел место другой вопрос.       — А что с тем случаем в небольшом селении? Это же тоже ваших рук дело.       — Акасуне нужно было провести несколько экспериментов. У нас был один подопытный, но еще тогда вирус был несовершенен. Этот человек легко мог заразить окружающих. Что и произошло.       — Ясно… Но как вы избавились от медперсонала, что были свидетелями и почему, — девушка на секунду замолчала, — почему не избавились от меня?       — Все, что произошло тогда, было непредвиденным стечением обстоятельств. Я даже признал бы свою вину, если бы мне было дело до тех людей. Медики убиты, воспоминания о них стерты как в документациях, так и в памяти тех немногих, с которыми они имели связь. Ты же знаешь, что в том селении были не простые врачи, а врачи, принадлежащие тогда еще Анбу? Думаю, ты не удивишься, если я скажу, что информация об этом случае строго секретна в Конохе и просто не разглашалась. Верхушка опять не захотела марать руки в чужой крови, оставив все в тайне.       Девушка непонимающе посмотрела на нукенина. Ей почему-то казалось, что последние слова были адресованы не ей… Собеседник же сделал вид, будто бы не заметил ее замешательства.       — Неважно. Ты, возможно, не поверишь, но я не убил тебя только потому, что посчитал тебя неопасной. Я оставил тебе жизнь, — на этих словах сердце куноичи замерло, она подняла свои изумрудные глаза на нукенина, желая убедиться в правдивости его слов. Было невероятным осознавать, что еще несколько лет назад она могла незаметно раствориться в мире шиноби, став невинной жертвой в происках Акацуки. — Можешь не благодарить за дарованные мной пару лет жизни. Признаюсь, у меня за все свое продолжительное время существования было не так много случаев, где я позволял себе так же сильно ошибаться.       Сакура молчала, не в силах что-либо ответить. Теперь все стало относительно понятно. И насчет ее участи тоже все кристальней некуда. Медик была уверена, что этому человеку известно то, что ей уже удалось обнаружить нечто важное в первых пробах анализов. Хотя… это ведь уже не важно?       — Прости, но наш разговор подходит к концу. Я не мог убить тебя сразу, — на безмолвный вопрос Сакуры «почему?» нукенин лишь коротко кинул:       — Нужно было убедиться кое в чем. Спасибо за содержательную беседу. Прощай, Харуно Сакура.