Мой свет

      Сакура потерялась. Вот уже неизвестно, сколько времени она сидела, лишенная всякого движения рядом с бессознательным Учихой. Сидела и не сводила взгляда с повязки нукенина на бледном худом лице.       «Почему он это сделал?       Хотел помочь?..»       Харуно протерла раскрасневшиеся от недавних слез глаза и впервые перевела взгляд на темный проход, являющийся в этом помещении единственным выходом, но тут же с опаской снова повернулась в сторону Учихи.       «Не уйду, пока не узнаю все. Надеюсь, еще есть время, пока в Конохе не начали меня искать».       Неприятный холодок все-таки пробежал по девичьей спине, отчего Харуно невольно поморщилась.       Она совершенно запуталась. Она совершенно не понимала поступки этого человека. Никак. Разум отказывался здраво оценивать то, что произошло и то, что она только что собственными усилиями заключила для себя. Вот только вопросов за это время появилось еще больше, чем уже полученных ответов.       Ей необходимо с ним поговорить. Итачи Учиха должен все объяснить. Должен объяснить, почему принял на себя Ее боль.

Несколько ранее

      Он без сознания. Это вердикт куноичи заключила сразу же, как только ей удалось прощупать слабый пульс у находящегося без сознания Учихи. Тогда Сакура и сама не поняла, в какой именно момент ее рука машинально потянулась к его запястью с целью уловить малейшие признаки жизни. С каких пор она начала действовать так безрассудно? Сначала ее развели как маленькую девочку, заставив работать на предателя деревни, теперь же она по собственному желанию не торопится возвращаться с донесением в резиденцию Хокаге о настоящем местонахождении обезвреженного нукенина ранга S. Эти беспорядочные размышления никак не хотели покидать уставшую голову Харуно. Однако сейчас не было времени высчитывать, насколько «существенно» она на этот раз облажалась.       Да, Сакура действительно потерялась. Потерялась в себе.       Харуно совершенно утратила над собой контроль, попрощалась со здравым рассудком. Может, на ее сознании сыграл долг как ирьенина, а может… Да черт знает, что ее побудило на свой страх и риск остаться с этим преступником ранга S, из-за которого она теперь тоже разделяла его участь. Но об этом Харуно думала сейчас меньше всего. По правде сказать, ей до сих пор слабо верилось, что все это происходит наяву. Она не могла быть заражена. Это очередная ложь. Попытка проведения манипуляции. Игра на эмоциях.       Да что угодно! Но только не то, о чем Сакура просто-напросто запрещает себе думать.       Но все же она не могла так просто забыть о словах нукенина. Итачи Учиха был как никогда убедительным, когда говорил о ее заражении. Она тогда уже в полной мере ощущала, как он в очередной раз подавляет ее психологически, заставляя подчиниться себе, поверить. И Харуно не могла этому противиться. Даже находящийся на последней стадии болезни, без использования шарингана, Итачи Учиха был сильнее ее. Сильнее внутренне. Сакура не могла не принимать этого. Вот только… в возникших столь странных отношениях между ними она вовсе не чувствовала себя жертвой. Ни тогда, в первый день их встречи, ни сейчас.       «Налицо изнеможение крайней степени. Но… даже для этой болезни это несвойственная реакция», — Сакура глубоко задумалась. Это самый наиобычный обморок на фоне крайнего истощения сил. Вот только… вызвано оно было никак не очередным приступом болезни.       Харуно нервно сморгнула и нахмурилась. Она не должна этого делать. Ей вообще нечего больше здесь делать.       Ведь теперь она действительно свободна. Никто не мог препятствовать ее возвращению в Коноху.       По крайней мере, Учиха Итачи в данный момент точно был не опасен.       Но неизвестно откуда взявшееся желание расставить все по полочкам хотя бы в своем затуманенном сознании пригвоздило Сакуру к месту и не давало сделать и шагу к спасительному выходу.       Она ведь только осмотрит его. В этом не будет ничего из ряда вон выходящего, верно? Харуно же не собиралась ему помогать. Она же пока еще в своем уме.       Небольшое помещение озарилось слабым зеленоватым свечением. Медик приступил к полному изучению общего состояния Учихи, надеясь отыскать причину его «отключки». Но не прошло и минуты, как поток целительной чакры неожиданно потух, а сама Сакура ощутила прилив неестественной усталости.       Шумно выдохнув, девушка с недоумением и неким раздражением уставилась на собственные руки.       «Черт, что это?.. Я никогда не теряла контроля над своей чакрой — это невозможно. Или… это все, на что меня сейчас хватило? Меня больше не сдерживают печати. Неужели?..       Сакура нахмурилась, а губы непроизвольно сжались в тонкую полоску. Все постепенно становилось ясно. Она до последнего надеялась, что он мог и в этом ей солгать. Но нет. Здесь больше не было места фальши.       Аккуратно дотронувшись до края плаща нукенина, девушка бездумно обвела контур красного облака. Этот человек не должен быть среди них. Он совсем не похож на хищника, жаждущего смертей и крови. Нет. По крайней мере, не для нее. Как бы она ни хотела, Харуно видела в нем только загнанного зверя, а почему, даже сейчас не смогла бы объяснить.       «Он не солгал о моем заражении. Но сейчас Он без сознания, а я не чувствую никаких очевидных проявлений болезни.       Ненужная жертва».       Сакура неожиданно для себя отдернула руку и сжала в кулак, готовясь с размаху ударить в холодную стену. Но удара не последовало. Ее рука так и застыла в воздухе в нескольких сантиметрах от каменной поверхности. Послышался тихий всхлип. Хрупкие плечи девушки стали мелко подрагивать.       Непонимание, страх, отчаяние — все это разом нахлынуло на девушку. Мелкая дрожь который раз пробежала по спине.       Благодаря Ему она сейчас может ясно мыслить. Благодаря Ему не корчится от боли.       Это реальность.       Но Харуно никак не может принять ее. Невозможно. Невозможно осознать, что она действительно теперь тоже неизлечимо больна. Что Учиха Итачи действительно решил сжалиться (?) над ней и погрузить в иллюзию, затратив для этого последние остатки чакры.       Из-за нее он сейчас находится в таком совершенно уязвимом состоянии.       И Сакура не знает, что ей чувствовать.       Благодарность или… ненависть?       Хотя… кого она обманывает. Себя? Она так и не смогла найти в себе сил для ненависти к Учихе. Настоящей ненависти. Подобную той, что испытывает его младший брат.       Сакура пыталась ненавидеть. Но, смотря сейчас на неестественно бледное лицо человека с едва прослеживаемым дыханием, который совершенно осознанно пошел на то, чтобы потратить последние силы на борьбу с ее первым приступом, Харуно понимала, что не могла испытывать к этому убийце и предателю Должной неприязни. Ведь из-за нее Учиха теперь в любой момент может лишиться своей и без того угасающей жизни. Почему Он это сделал. Очередная игра в манипуляции с третьими лицами? Ей нужны были ответы. И Харуно любой ценой получит их.

***

      Так или иначе, оставалось только ждать. Сейчас ее душу раздирали смешанные чувства. Она уже устала метаться в своих же собственных мыслях, в собственных догадках. Устала строить предположения.       Устала от очередного Учихи в ее жизни, в один момент превратившего все ее существование в сущий мрак, да и вообще поставившего ее жизнь под вопрос.       Решив перестать задумываться над тем, что ей одной не под силу осмыслить, куноичи устало прикрыла глаза и прислонилась к стене в надежде все-таки не погрузиться в глубокий сон. Однако она не успела даже задремать.       Легкое дуновение прохладного воздуха у самого лица заставило Харуно резко приоткрыть глаза. Но было уже поздно. К самой шее Сакуры было приставлено острое лезвие, противно поблескивающее в темноте. Не было и шанса отразить нападение неизвестного.       — Еще одно движение, и ты мертва, понимаешь?