Мой свет

      Все еще жива.       Это была первая мысль, появившаяся в пока еще совсем затуманенном сознании. И тут Сакура не знала, радоваться этому или же нет: все тело изнывало от какой-то странной болезненной усталости, голова раскалывалась так, что вовсе не хотелось даже открывать глаза, чтобы получить хотя бы малейшее представление о своем местонахождении и попытаться хоть как-то проанализировать произошедшее.       А ведь подумать было над чем.       Пусть Сакура сейчас и не могла себе позволить сконцентрироваться на чем-либо конкретном в своем сознании, она все же четко помнила последний разговор с одним из Акацуки перед тем как отключиться в самый неподходящий момент.       «Что он мне вколол?..»       Противная дрожь пробежала по спине, отчего девушка невольно дернулась. Пульсирующая боль разом отдалась где-то в затылке, заставив розововолосую криво поморщиться. Интуиция подсказывала, что все совсем не хорошо. Однако, чтобы окончательно удостовериться в своих отнюдь не радужных предположениях, нужно было узнать хотя бы минимум информации о нынешнем положении дел. Что произошло после того, когда она отключилась? Да и где вообще сейчас находится? Для этого в первую очередь не мешало хотя бы осмотреться, оценить свое состояние и, собственно, шансы выбраться невредимой. Однако даже просто поднять веки для Харуно оказалось непосильной задачей.       В какой-то момент Сакура поймала себя на мысли, что просто не хочет открывать глаза. Просто не хочет. Какое-то странное тяжелое чувство апатии накрыло девушку с головой, не давая сделать и малейших движений, подать хоть какие-либо явные признаки функционирования собственного тела.       — Я знаю, ты уже очнулась, Сакура. Не делай никаких резких движений.       Девушка опять не подала никаких признаков жизни, однако все же сердце забилось сильнее. Теперь куноичи уже знала, кому на самом деле принадлежит этот голос. Странно, но сейчас она ничего не чувствовала внутри себя по отношению к этому человеку. Ни капли какой-либо злости, ненависти. И самое удивительное — что Сакура для самой себя заметила — ее совсем не пугает такое близкое присутствие одного из самых опаснейших нукенинов мира шиноби. Она не боится, не чувствует скрытого страха даже глубоко в подсознании. Пусть даже ее жизнь полностью находится в его руках. Плевать. Сейчас Харуно больше всего хочется не искать выходов для спасения, ей хочется… снова отключиться?       Но ведь… это совсем не правильные мысли, верно? Сакура даже не задумывается над этим.       Ведь это не Ее мысли. Не Ее желания.       — Почему ты медлишь?.. — куноичи сама не узнала собственный голос. Такой чужой, такой… мертвый.       Ответа не последовало, на что лицо девушки исказилось в слабой усмешке. Не будь она сейчас настолько сломленной, наверное, высказала бы ему все, что думает. Все равно ведь для нее все кончено. Внезапно Сакуру словно обдало жаром и она резко распахнула глаза, слабо застонав. Все нутро скрутило, и в каждой клеточке тела отдавалась жгучая боль. Но она продлилась недолго, всего несколько мгновений. Сознание девушки снова растворилось в чем-то невесомом, боль осталась где-то далеко, Сакура лишилась абсолютно любых чувств, мыслей. Только пустота. Долгожданная потеря с реальностью. Вот только знала бы она, чего стоят эти погружения в мнимые иллюзии.

***

      — Я думал, мы собирались избавиться от Итачи, разве нет? — Зецу вопросительно взглянул на своего собеседника. Честно сказать, он никогда до конца не понимал всех замыслов Обито, порой ему даже казалось, что тот действует, руководствуясь исключительно личными мотивами.       — Он уже почти мертв. Не переживай об этом.       Однако Зецу почему-то слишком уж скептически отнесся к этому заверению. Зачем, ну вот зачем нужно было оставлять при Учихе пусть и полуживого, но все же квалифицированного медика, который уже был в целом осведомлен о состоянии Итачи и даже начинал проводить исследования? Нет, Обито же не был конченным идиотом, хоть и играл эту роль в лице Тоби уже довольно продолжительное время. А может… этот образ уж слишком сильно на него повлиял? Да, Зецу никогда не понимал этого шиноби.       Странно хмыкнув, Зецу буквально растворился в гуще деревьев. Смысла находиться здесь уже совсем не было, ведь нукенин понимал, что большего он сейчас и не добьется от Лидера Акацуки. С ним всегда нужно было выжидать. И Зецу уже казалось, что он развил это качество до совершенства.       Оставшись наедине с самим собой и окружающим, Обито небрежно оторвал лист с близстоящего дерева и пристально стал вглядываться в мельчайшие жилки растения.       — Оторванность от клана раньше справедливо приравнивалась к смерти. Он мертв уже давно. Как, впрочем, и я.       Спустя мгновение лишь только слабый шелест листьев выдавал недавнее присутствие живой души.

***

      Девушка сидела, расположившись в самом дальнем углу пещеры. Харуно чувствовала Его чакру. Она повсюду. Сакура буквально находилась в тупике. Очнулась она совсем недавно, сразу прикинув, что больше той неестественной слабости в организме вовсе не ощущается. Тут же открыв глаза и внимательно осмотревшись, розововолосая отметила про себя, что она находилась там же, куда ее перенес Тоби. Вот только теперь куноичи уже не чувствовала никаких связывающих печатей. Правда, от этого дышалось ничуть не легче.       Сакура совершенно ничего не понимала. И все попытки здраво оценить ситуацию заканчивались совершенным провалом. А что она, собственно, имеет? Неизвестно сколько уже находится в убежище Акацуки, неизвестно почему ее все-таки оставили живой. Харуно совершенно ничего не помнила после того, как провалилась в темноту после разговора с Тоби. Последнее, что отчетливо отпечаталось в сознании девушки, так это сверкнувшая игла, а далее секундное болевое ощущение в правой руке.       Первым и единственным предположением было то, что ей вкололи яд замедленного действия. А вот зачем и почему девушка даже не хотела думать. Главное, что она пока жива. Как только Сакура приложила свою ладонь к груди, все небольшое помещение озарилось слабым зеленоватым светом. Розововолосая сосредоточенно уставилась на свои руки, источавшие целительное свечение и невольно нахмурилась. Что-то не так. Поток чакры слишком сбивчив.       — Ты заражена.       Сакура от неожиданности вздрогнула, и зеленоватый свет вмиг потух. Только тогда она заметила мужскую фигуру, расположившуюся у самого входа. И неужели она не заметила, как он так незаметно вошел сюда и сколько времени уже стоит?! Девушка пристально посмотрела на нукенина, попутно переваривая только что услышанную фразу.       Внутри все похолодело. Нет, нельзя показывать свою слабость.       «Но ведь Все и так кончено?»       — Ясно. И что тебе теперь еще от меня нужно? Думаешь, я быстрее разработаю лекарство, если от этого будет зависеть моя собственная жизнь? Такой у вас был план? — Сакура с нескрываемой ненавистью взглянула на Учиху, вовсе не боясь встретиться с ним взглядом. Нет, она даже желала этого. Желала хоть на секунду взглянуть в глаза тому, кто, по сути, являлся причиной ее поломанной жизни. Это он сломал Саске, это он подвел ее к известной черте.       Это все он.       Но сейчас Харуно меньше всего жалела себя. Ей было противно. Противно от собственной глупости, ведь она, как последняя дура, повелась на его игру в шиноби Анбу. Если бы она была хоть немного благоразумней, она бы сразу доложила Хокаге об этом и все бы не закончилось так, как закончилось.       — От тебя больше ничего не нужно. Поверь, тебе больше никто не причинит вреда, ты свободна, — от этого твердого стального голоса Харуно опять невольно вздрогнула. Она ничего не понимала. Ее могут так просто отпустить?! Но он же тоже болен, так почему?.. Что за новая игра?       Сакура с подозрением уставилась на своего собеседника, однако его взгляд оставался непроницаемым. В сознании сразу всплыл образ Саске. Ведь с ним ей тоже никогда не удавалось прочитать на его лице хотя бы что-то из разряда обычных проявлений эмоций. И сейчас опять провал. Пусть и перед ней в данный момент находится не сам Саске, а его брат. Сакура знала о нем только по рассказам о гениальном убийце собственного клана и по тем коротким встречам в госпитале, хотя она тогда даже подумать не могла, с кем имеет дело. Она доверилась, ею воспользовались. Все просто.       Но отчего-то сейчас она опять поверила словам этого человека. Сакура чувствовала, что ненавидела его всей душой, но в то же время нисколько не боялась. Может, у нее слишком заторможенный инстинкт самосохранения, а может… так и должно быть?       Если признаться самой себе, этот человек действительно не причинил никакого вреда. Как бы то ни было, тогда он пришел к ней за помощью. Что-то подсказывало куноичи, что в этот раз члены Акацуки действовали порознь, а может и вовсе, руководствуясь разными соображениями.       — Не думай, что я волнуюсь о твоей судьбе, но, а как же ты?.. — только сейчас Сакура заметила, что позволяет себе разговаривать с одним из опаснейших шиноби чересчур свободно, даже слабый голос ни разу не дрогнул, даже взгляд не разу не был отведен в сторону.       Она хочет быть на равных.       — Тебе следует лучше позаботиться о себе, Сакура, — Харуно невольно поежилась. Слишком необычно слышать свое имя из его уст. Итачи же, будто и не обращая внимания на ее внеочередные подрагивания плечами, вкрадчиво и размеренно продолжил:       — У тебя ускоренная форма прогрессирования болезни. Тебе нужно торопиться, если все еще хочешь жить.       Девушка удивленно посмотрела на него, и тут же ее лицо исказилось в горькой усмешке. Как же сейчас она хотела выплеснуть все то, что гложет ее душу с момента пробуждения. Но теперь совсем не место и не время для слез.       — А разве у меня есть право на жизнь, когда я втайне помогала преступнику ранга S? Разве я не считаюсь с этого времени предателем родной деревни? Разве я… — на этих словах Сакура осеклась и с болью взглянула на Учиху, — разве я не предала Саске?       Она сама не знала почему, но сейчас ей хотелось услышать именно Его ответ. Услышать свой приговор из уст безжалостного убийцы.       — Верь в то, во что считаешь нужным верить.       Как просто, однако. Сакура отвернулась от Учихи, прижав колени к груди, будто ища хоть какой-то защиты. И что ей теперь делать?..        Но ее размышления прервал рваный кашель. Куноичи тут же обернулась в сторону нукенина и внутри нее что-то оборвалось.       Теперь она видела. Снова видела уже знакомые ей симптомы острой формы приступа. К горлу подкатил тугой ком. Нет, это снова повторится опять на ее глазах. И она опять будет просто смотреть. Сакура затравленно взглянула на Учиху. Его недавно невозмутимое выражение лица теперь было искажено неконтролируемыми вспышками боли. Приступ с каждой секундой все усиливался, Итачи уже инстинктивно схватился за горло и опустился на холодный каменный пол.       Сакура тут же подорвалась с места, особо не думая, что и зачем она делает.       — Не подходи, — как только Харуно приблизилась к Учихе, на нее взглянули глаза Носителя шарингана, и в этом она прочитала скрытое предостережение. Сердце забилось сильнее. Но в данный момент она меньше всего опасалась за свою жизнь.       — Нет, — это было последнее, что смог прочитать по губам девушки Учиха. Перед тем как окончательно потерять связь с реальностью.