Монстр за стенкой

      Я открываю глаза. Снова это ужасное место. Здесь кто-то ходит за дверью, а когда ты смотришь в одну точку, по бокам начинают танцевать тени. Знаю – я попал туда, в черный ящик, который называется «мультики», только сейчас он не показывает картинок. Надо подойти к нему вплотную, наклониться и издать такой звук: «щелк». Но я не могу сделать этого – я внутри. Чувствую, как что-то подбирается ко мне. Страшно. Зажмуриваюсь и кричу что есть мочи:       - Мама! Мама, помоги!       Шорох затихает на мгновение, и мне кажется, что я слышу легкую поступь, что сейчас она войдет, обнимет меня – и все станет не так страшно. Но ее все нет. А странные звуки снова заполняют темноту.       Я не могу дышать, словно тот человек снова сидит у меня на груди. Наверное, так и есть. Здесь темно и мне просто не видно его. Он так постоянно делает. Наверное, это его место. Мне не нравится это. После его сидения у меня лицо всегда мокрое, а еще я кашляю и не могу набрать воздуха, чтобы снова позвать свою маму.       - Ма-а-ама-а-а! По…мо…ги…       Ее снова нет.       Да что я такой глупый! Конечно же, ее нет. Она находится там, снаружи «мультики», а я внутри. Любому же понятно, что если ты за стенкой, то тебя плохо слышно.       Но я так хочу, чтоб она пришла. Мама бы точно согнала того человека, как сделала это, когда я был не в «мультики». Тогда я еще мог смотреть на него. Мне кажется, он не очень любил меня. Его руки делали больно моей шее. А мама сделала больно ему. После его никто не видел. Наверное, он боится, что мама снова прогонит его, поэтому и приходит только когда я в «мультики».       - Ма-а-а! – я стараюсь орать так, чтобы даже за пределами черной коробки меня услышали.       Из моего горла вырывается жалкий хрип. Тот, на груди, становится все тяжелей. Я помню, как мама прогоняла его.       Он сидит на моей груди, его руки давят на мою шею. Мне больно. Я не могу дышать. А вокруг скачет маленькая она и кричит:       - Папа! Папа, не делай этого, он твой сын!       - Уймись, Света. Видишь – он урод, таким не место на земле.       Ее кулачонки быстро-быстро опускаются на спину того человека.       - Отпусти! Я полицию вызову!       Человек дает мне дышать, потом медленно слазит.       - Ну и пожалуйста, не пожалей потом.       Он уходит.       После этого он приходит только в темноте. Я стану таким, как мама. Он и меня станет бояться.       Открываю глаза – все вижу, я уже не в «мультики». Прислушиваюсь: тихо. Выхожу из своей комнаты и иду в соседнюю. Там живет мама. Она сидит на стуле, свесив голову. У мамы бывает такое, называется «сплю».       Мама красивая. Ее волосы похожи на сахарную вату, а глаза как крошечный кусочек того, что вверху. Не такого вверху, которое бывает, когда оттуда падает что-то колючее или мокрое. А того, когда все кругом похоже на брокколи. Я люблю брокколи.       - Мам? – тихо зову я.       Она все такая же «сплю». Если потрогать ее, она начнет шевелиться. Протягиваю руку и глажу ее по щеке. Так и есть – шевелится.       - Мам, все в порядке у тебя? – спрашиваю я – обычно «сплю» она делает в другом положении.       - Я просила не заходить в мою комнату. Сюда – нельзя. Нельзя, понятно? Имбецил чертов.       Нельзя, понятно. Она не любит, когда я захожу к ней в комнату. Заслушиваюсь ее голосом. Он прекрасен, даже когда она сердится.       Она тащит меня за собой на кухню. «Завтрак». Мне хочется прыгать: наконец-то мамочка рядом со мной.       Все проходит в один миг. «…у меня живет монстр…» - говорит она, приложив к уху черную штуковину. И мне снова страшно. Я знаю, что такое монстр. В «мультики» живет много монстров, когда он показывает картинки. Они злые и мне не нравятся. Как же так получилось, что он живет и здесь, в нашей квартире? Может, он вышел оттуда, пока я отвернулся, а теперь обижает маму?       - Поел? Андрюша - хороший мальчик. Теперь – мультики.       Сейчас и проверю, где монстр. Коробка в маминой комнате, и я смогу все тщательно проверить.       - Я найду этого монстра и спасу тебя, обещаю.       Я сегодня очень придирчив к «мультики», осматриваю ее со всех сторон: откуда мог выйти монстр? Не нахожу. Есть там маленькие отверстия, но монстр туда не пролезет.       Мама не любит, когда я что-то трогаю. Сейчас она молчит. Наверное, хочет, чтобы я помог ей с этим.       Не успеваю разобраться с коробкой. «Ночь», - говорит мама. Мне бы еще немного…

* * *

      Открываю глаза. Я снова в «мультики». Но теперь мне плевать на это. Здесь должен быть монстр, который мешает жить моей маме. И кто, если не я, сможет ее защитить?       Встаю на ноги и иду. Они не слушаются, подгибаются от страха. Но я ДОЛЖЕН. Ради маминой улыбки.       Конечно же, выйти из «мультики» я не могу. Приходится ударить преграду. Та оказывается на земле, а за ней все та же темнота. Какая большая эта коробка! На ощупь пробираюсь дальше. Глаза привыкают к темноте, и я понимаю, что «мультики» очень похож на наш дом. Вот и дверь, как в мамину комнату.       С ней разделываюсь так же.       Тут живет монстр. И я его не боюсь. Первым делом нахожу черную коробку, пытаюсь снова осмотреть, но она вдруг падает на пол и разбивается. Внутри нее монстра нет. Наверное, сбежал. Долгое время я ищу его. Хорошо спрятался. Я пересмотрел каждый обломок каждой вещи в комнате – монстра не было. Он испугался меня – я уверен.       Только сейчас я заметил, что я сам не боюсь, что того человека нет в помине, а лицо мое сухое. И я вдруг понял, что я больше никого никогда не испугаюсь. Я – «муж-чи-на», я – «за-щит-ник». Теперь защищать маму буду я!

* * *

      Открываю глаза. Это не «мультики», я нахожусь дома. Что странно – вещи тут точно такие же, как и там. Догадка пронзает меня: а что, если я никогда и не был в черной коробке? Что, если «ночь» означала не только тьму за окном, но и внутри? Странно, что я никогда не понимал этого. Что ж, это значит, монстра я выгнал даже из квартиры. Мама будет меня хвалить.       Чувствую в себе жгучее желание сделать еще что-то для мамы. Завтрак! На кухне полно всякой всячины. Вспоминаю, как это делает она. Кручу ручки, открываю дверцы, достаю, высыпаю. Я не такой ловкий, как мама. Но и у меня что-то получается.       Хлопает дверь. Она. Выбегаю навстречу. Смотрю на ее лицо. И тут же понимаю, что с ней что-то не так. Ее лицо похоже на те движущиеся картинки из коробки, когда кто-то встречается с чудовищем. Неужели он ее нашел? Обидел?       - Мам, что с тобой? Не бойся – я прогнал того монстра, больше он не будет тебя трогать, - говорю я. Но при взгляде на нее ощущаю, что тот человек снова сидит на моей груди. Пытаюсь увидеть его, но в глазах все расплывается. Трясу головой – не помогает, тру полуслепые глаза. Мне нужно увидеть, нужно убедиться, что мне показалось – выражение лица, что было у того человека, один-в-один. – Мам, почему ты на меня так смотришь?       Она проходит мимо меня и почему-то садится на пол. Она странно дышит. Как будто тот человек сидит и у нее на груди. Хочу ее обнять – мне это всегда помогает, но мама не любит обниматься.       Я все явственнее понимаю, что сделал что-то не так, и она не рада.       Стоп, у меня же есть «завтрак»! Тяну маму на кухню – это точно ей должно понравиться. Сколько себя помню, она делает «завтрак» для меня, это так приятно. Но никто не делает для нее. Какой же я молодец, что додумался позаботиться о ней.       Мама как-то странно смотрит на меня. Я обычно понимаю, сердится она или нет. Сейчас ее лицо не выражает ничего. Мне страшно.       Она, бормоча что-то ласковое, крутит с белую штуку на трубе, и выходит в коридор.       - Мам, ты куда? – недоумеваю я.       - В магазин, - отвечает она.       Я никогда еще не видел столько радости на ее лице. Конечно, она рада, что я сделал «завтрак». Просто я, как обычно, где-то «накосячилрукожоп». Она пойдет в магазин, принесет вкусной еды. Может, даже «печеньки» для меня. Люблю «печеньки».       А еще больше я люблю свою маму. Она такая добрая, красивая, умная. Всегда рядом, никогда не кричит. Без нее я бы, наверное, погиб.