Всё, что у меня есть

      – Кайо-сан, я не вижу смысла в сегодняшней встрече, – едва сев за стол, заявляет Кацу Саито. – Я назвал свою цену, и если она вам не подходит… – Он смиренно склоняет голову, обозначая готовность распрощаться со мной в кратчайшие сроки. – У меня есть покупатели на эту квартиру, и с одним из них я встречаюсь сегодня после обеда.       Мне в целом нравится, как Саито ведёт переговоры. Не заискивает, не суетится, не разговаривает свысока. Даже как будто бы почти не врёт. Хотя с другой стороны и мелкими манипуляциями не гнушается. Смысла он не видит, ну конечно. Именно поэтому приехал сюда, да ещё и с агентом, в субботу в десять утра. Встреча с покупателем после обеда у него, возможно, и есть, но уже второй раз меня не покидает ощущение, что он хочет продать квартиру именно мне.       Каждый раз перед началом переговоров мы решаем, кто будет их вести – в зависимости от того, у кого из нас больше свободного времени и, конечно, в первую очередь исходя из особенностей покупателя или, как в этом случае, продавца.       Но эта сделка особенная, она не имеет отношения к бизнесу. Иметь квартиру на окраине Киото было нашей мечтой последние четыре года, и сейчас, найдя эту жемчужинку, я сделаю всё, чтобы её не упустить. Поэтому теперь я сижу напротив Саито и делаю то, чего ты делать не умеешь.       Я обожаю смотреть, как ты ведёшь переговоры или торгуешься о цене. Ты отлично можешь добиться своего манипуляцией, иногда такой наглой, что мне трудно не расхохотаться; лучше, чем кто-либо другой, ты можешь обаять собеседника, заставив его думать, что для него будет огромной честью подписать договор именно с тобой. Единственное, чего ты не умеешь – вот так смотреть в глаза упрямому продавцу и, не меняясь в лице, гнуть и гнуть свою линию, не отступая ни на дюйм. Я знаю, что ты, сидя рядом, напротив агента Саито, молча восхищаешься этим моим талантом, и это придаёт уверенности. Когда ты рядом, самые сложные переговоры кажутся развлечением.       – Саито-сан, – вежливо, но без тени улыбки отвечаю я. – Я отправила вам своё предложение вчера вечером. У вас была возможность с ним ознакомиться?       Вместо Саито мне отвечает агент, чьё имя я никак не могу запомнить.       – Кайо-сама, при всём уважении, мы находим ваше предложение неконструктивным. Квартира, которую мы предлагаем вам, уникальна во всех отношениях. Она расположена в тихом районе, и в то же время достаточно близко к центру города, в здании середины века. Капитальный ремонт был проведён менее пяти лет назад, четвёртый этаж, окна на сад, выход на охраняемую территорию, два парковочных места… – “...которые нам не нужны,” заканчиваю я про себя, “о чём вы прекрасно знаете”.       Весь этот текст он проговаривает не спеша, без запинок, как будто записывают рекламный ролик, а я думаю о том, что он нравится мне всё меньше. Хоть бы уточнил перед встречей, с кем будет разговаривать. Кацу Саито достоин лучшего.       Почувствовав, что беседа уходит не туда, Саито поднимает ладонь, мягко прерывая агента.       – Я помню, что наличие двух парковочных мест для вас не решающий фактор, Кайо-сан.       Я мысленно ставлю ему ещё один плюсик. Индивидуальный подход, демонстрация внимания и уважения. Такие вещи важны, особенно при переговорах с человеком, который для тебя приоритетный покупатель. Проблема в том, что я всё ещё не понимаю, почему я у него в приоритете. Как раз по дороге сюда мы с тобой обсуждали это – и ни к чему не пришли. Вероятность, что ему хочется подписать контракт с известной фамилией, чтобы козырять этим в дальнейшем, кажется довольно низкой. Моя фамилия уже давно не настолько известна, чтобы это было значимо.       Саито наклоняется над столом, доверительно и как будто бы слегка смущённо улыбаясь мне.       – Понимаете ли, Кайо-сан… – Он запинается, но буквально на долю секунды. – Дело в том, что вы мне действительно очень нравитесь. Эта квартира дорога мне, и я был бы рад знать, что она переходит к человеку, который мне симпатичен.       Я внимательно, но без энтузиазма слушаю его. Этот трюк проделывают многие, но мало кто делает это настолько умело. Если бы у меня было чуть меньше опыта, я бы, возможно, действительно поверила в его искренность. Но сейчас я даже не уверена, что он на полном серьёзе рассчитывает, что его манипуляция сработает. А ведь он ещё не знает про мой козырь в рукаве. Я до последнего надеялась, что доставать его не придётся, и даже не рассказала тебе о вчерашнем звонке нашего консультанта, после которого и я назначила Саито встречу сегодня.       – Конечно, я понимаю вас, Саито-сан, – в тон ему отвечаю я. – Квартира в самом деле чудесная, и вы уже знаете, что я приобретаю её в личное пользование. Ничего более удобного для жизни мы не встречали во всём Киото. – Саито кивает, сдержанно улыбаясь, как будто я хвалю его ребёнка за хорошую технику в работе с пастелью. – Разводка электричества сделана очень необычно и отвечает всем моим запросам. Не говоря уже о конфигурации санузлов. Без преувеличения видно, сколько сил и творческой энергии вложено в эту квартиру.       Я замолкаю, наслаждаясь эффектом.       Саито и его агент даже не переглядываются, нет. Они продолжают сидеть, внимательно глядя на меня. Но я прямо-таки ощущаю, как они лихорадочно пытаются сообразить, знаю ли я про незаконную перепланировку. Я в свою очередь уважительно смотрю на Саито, следя за каждым мускулом, чтобы не выдать ни единым взглядом, что мои слова – блеф. Да, перепланировка была, но, как объяснила мне консультант, теоретически её можно было согласовать. И тогда мой козырь окажется бесполезным.       Молчание затягивается, но я не рискую встретиться с тобой взглядом, хотя ты, ясное дело, не понимаешь, к чему была это замечание о перепланировке. И тогда я решаюсь на контрольный в голову.       – Поэтому даже если мы с вами не достигнем договорённости, мне бы тоже очень хотелось, чтобы квартира досталась достойному человеку. Так что со своей стороны я могу пообещать, что буду рекомендовать её при любом удобном случае. Надеюсь хотя бы этим загладить свою вину перед вами за потраченное на меня время.       Это настолько прямой шантаж, что мне становится слегка стыдно. И одновременно власть, которую я сейчас имею над Саито, доставляет мне почти физическое удовольствие. Если информация о незаконной перепланировке всплывёт хоть где-то – а о том, что на рынке недвижимости мы с тобой не последние люди, Саито прекрасно знает – он никогда не продаст эту квартиру в Киото. Даже за те довольно скромные деньги, которые он за неё хочет.       Наконец Саито нарушает молчание. Он откидывается на стуле, складывает руки на груди и ухмыляется почти с уважением.       – Я вижу, вы хорошо знаете своё дело, Кайо-сан.       Я позволяю себе улыбнуться в ответ.       – Я подхожу ответственно к покупке недвижимости, тем более лично для себя, Саито-сан. Мы можем считать вопрос решённым?       Ещё несколько секунд он молчит, переводя взгляд с тебя на меня. И в конце концов кивает.       – Я полагаю, можем.       Ещё несколько минут на организационные вопросы, мы жмём руки – агент Саито недоверчиво смотрит на тебя, сжимая твою руку чуть дольше необходимого – и мы с тобой молча спускаемся к машине.       – Я сяду за руль?       Я не очень люблю водить, но сейчас это будет отличной вишенкой на торте моего триумфа. Ты удивлённо отдаёшь мне ключи и садишься на пассажирское сидение. И наконец даёшь волю любопытству.       – Что, скажи пожалуйста, сейчас произошло?       Я смеюсь весело и беззлобно.       – Касуми-сан позвонила вчера, когда тебя не было дома. В общем, Саито перекроил всю квартиру, я тебе покажу изначальную планировку, когда будем дома. В теории это можно было согласовать с жилищным бюро, но Касуми-сан сказала, что это маловероятно. Судя по второму санузлу, это вряд ли одобрили бы. Но до конца она так и не выяснила.       Ты восхищённо качаешь головой.       – То есть ты блефовала? С таким лицом? – Я весело киваю. – Потрясающе. Я серьёзно. Ты невероятна.       – Я знаю, – удовлетворённо соглашаюсь я. – Подозреваю, он так вцепился в меня, потому что решил, что я работаю без агента, а значит, у меня меньше шансов раскопать историю с перепланировкой.       – Я в какой-то момент подумала, он считает меня твоим агентом.       – По-моему, он решил, что ты моя сестра, которую приставили за мной присматривать.       – Вот ещё, – смеёшься ты. – Мы не похожи.       – Ну значит двоюродная сестра.       – Что ты несëшь? — без особого интереса спрашиваешь ты.       – В какую только чушь люди не готовы поверить. Тем более такие гении мысли, как Саито и его агент.       Я берусь за ключ зажигания, но ты перехватываешь мою руку и вдруг целуешь меня.       – Ты ведь в курсе, что у тебя отвратительный характер?       Я с готовностью киваю.       – А как же. Кто-то ведь должен уравновешивать твою ангелоподобную сущность.       – Всё верно. Именно ради этого я тебя и терплю. – Ты умиротворëнно откидываешься на сидении. – Ну ладно, ещё ты симпатичная.       – Куда делась романтика, Боже мой, – в отчаянии вопрошаю я, заводя машину.       Интересно, чего в нашей семье больше: бесконечной, неправдоподобной любви – или бездонного, безбрежного терпения?