To tame a Depire

      Окровавленные пальцы за доли секунды оказались во рту мальчика, где их тут же принялся обслуживать его гибкий язычок. Облизав уже выступавшую на поверхность кровь, Нико начал слегка посасывать пальцы Фрэнка, получая при этом ещё больше столь необходимой жидкости, которая сейчас казалась ему очень вкусной, хоть и немного горчила. Скорее всего, это из-за жуткого голода, что Шардоне испытывал последнее время. Отчасти именно этот голод стал причиной такого поведения, ведь будь он в нормальном состоянии, ни за что бы не сделал этого, когда на него продолжается охота.       Сказать, что Йенлип был удивлён таким поведением Николаса, в данном случае равносильно тому, что ничего не сказать о его состоянии. Парень был в глубоком шоке, из-за чего даже не мог отдёрнуть руку, когда юный Шардоне, жаждая большего, немного прикусил его пальцы. Всё, что он мог делать сейчас, так это сидеть, весь красный, словно помидор, и ошарашенно смотреть на происходящее. Не каждый ведь день тебе в три часа ночи решают отсосать кровь из пальцев.       Немного утолив жажду, мальчик выпустил пальцы красноволосого изо рта. Его глаза снова стали небесно-голубыми, а волосы полностью окрасились в чёрный. Облизав кровь с губ, Шардоне убрал и клыки, снова начав походить по виду на обычного ребёнка.       К сожалению, только теперь Нико осознал, что натворил, но исправлять было поздно, ведь он ещё не овладел техникой гипноза или стирания памяти. Всё, что теперь он мог, так это прошептать робкие извинения и надеяться, что Фрэнк не сдаст его инквизиции.       — П-п-прости... — дрожа сказал он, отстраняясь и боясь, что вот-вот парень его ударит за то, что только что произошло. Но удара не последовало. Даже наоборот, Йенлип, заметив страх мальчика, решил его приласкать, всё больше чувствуя себя неловко.       — Не бойся, — сказал парень первое, что пришло в голову, при этом у него возникло странное желание: вновь обнять Нико, чтобы успокоить.       Объятия действительно имели успокаивающий эффект, хотя мальчик всё ещё боялся, что, узнав его секрет, Фрэнк непременно сообщит о нём кому-нибудь из инквизиции. А это будет значить лишь одно: смерть в тяжких муках.       Плохие мысли окутали не только мозг юного Шардоне. "Что не так с этим ребёнком? Мне привиделось, или его глаза и правда тогда стали красными? Почему его так заинтересовала моя кровь? Он чем-то болен? Что не так? Это незнание начинает пугать..." — думал Йенлип, поглаживая мальчика по голове и немного укачивая, словно заботливая мать. От этих действий всё ещё чувствующий усталость Нико начал засыпать. Ещё минут пятнадцать, и комната снова наполнилась его тихим, сладким сопением.       А вот Фрэнк так и не смог уснуть до утра, терзая себя различными мыслями. Из-за произошедшего он совсем забыл о лекарствах, которые хотел дать Нико, чтоб сбить температуру. Но стоило ему дотронуться до лба Шардоне, как стало ясно: температуры уже нет.