To tame a Depire

      Хорошо выспавшись после произошедшего за последнее время, Николас тихонько ушёл играть вместе с Зело и Локи, в комнату внизу, чтобы не мешать ещё отдыхающему Фрэнку, который, правда, тоже присоединился к ним, где-то через час. Совместно было решено забыть о случившемся и отметить это вкусным ужином и просмотром мультиков, где, как Йенлип надеялся, не должно было быть тяжёлых для расшатанной психики Шардоне сцен.       Всё шло как нельзя лучше: Нико обнимал Зело и смотрел интересный, добрый мультфильм; Фрэнк, находясь рядом, чуть приобнимал депира одной рукой, и улегшегося под другим боком пса, соответственно другой рукой. Как и ожидалось, все были счастливы, но лишь до наступления позднего вечера, когда кто-то вдруг начал трезвонить в дверной звонок, просто надавив на кнопку и не думая убрать с неё пальца.       Шардоне аж вздрогнул от такого неожиданного звона, а вот Локи с Фрэнком, как храбрые рыцари, отправились проверять, что за незваный гость к ним пожаловал в такое позднее время.       Лишь открыв дверь, Йенлипу пришлось ловить своего лучшего, но такого пьяного в данный момент, друга, что просто опирался рукой на дверь и не успел среагировать, когда та открылась.       — Лэй?! Ты какого чёрта такой?! — до глубины души изумился красноволосый, но блондин его быстро заставил замолчать, приложив указательный палец к губам.       — Тише, у меня и без твоих криков башка раскалывается, тихо, — пробормотал он.       — С какого хрена ты решил так напиться и притащиться ко мне? — уже спокойнее спросил Фрэнк, понимая, что от криков смысла будет мало, да ещё и лишних свидетелей это может запросто привлечь.       — Меня Саманта бросила, а ты мой лучший друг, куда мне ещё было идти? — кое-как бармен поднялся на ноги, отлипнув от груди друга.       — Саманта? Это та новая официантка? — Йенлип попытался сориентироваться во всех мимолётных связях Лэя, которые обычно заканчивались тем, что он такой же пьяный приходил к нему, плакаться о своём разбитом сердце, а после, примерно через недельки две, также навещал коллегу по работе и друга по совместительству, чтобы отметить своё вступление в новые отношения.       — Нет, то была Алисия, — сквозь комок обиды, застрявший в горле, ответил блондин и пояснил: — Саманта это та новая продавщица цветов, ровно на другой стороне улицы, куда выходят окна нашего кафе.       — Ах, да, точно, как же я мог забыть? — мысленно Фрэнк дал себе команду запомнить ещё одну девушку друга, с которой они расстались. — Так, давай ползи на кухню, а я сейчас всё и улажу и подойду.       Лэй кивнул. Он уже привык к тому, что обычно так дело и шло дальше, да и сам Йенлип тоже уже успел с этим свыкнуться.       Разобравшись с пьяным другом, красноволосый парень вернулся в зал, чтобы забрать Николаса в свою спальню, якобы тому пора спать, на тот случай, чтобы ещё ребёнок, не стал свидетелем очередной пьянки и драматичных историй о том, как Лэю не дала ещё одна шлюха и как он из-за этого глубоко расстроен.       Уложив Шардоне в постель и укрыв его одеялом, Фрэнк пожелал депиру вновь увидеть хороший сон, а сам спустился на кухню, пока бармен со стажем не нашёл его тайников с алкоголем, чтобы дополнительно накидаться. Но как выяснилось, было уже поздно и к приходу Йенлипа, блондин в одно горло успел вылакать, почти треть найденной бутылки коньяка, которую красноволосый поспешил забрать, прежде чем его друг окончательно отключиться от выпитого.       — Эй, куда? — Лэй потянулся вслед за бутылкой.       — Тебе пока хватит, — сухо ответил Фрэнк и отставил ее от греха подальше.       — За что она так со мной? Я что реально такой мудак? — бармен посмотрел на друга, ожидая ответа.       — Тебе честно ответить или по-дружески? — усмехнулся Йенлип, уже привыкший к подобным вопросам.       — Да ну тебя! Она же такая хорошая была, такая красивая, добрая и так со мной поступила.. — начал изливать свою душу Лэй.       — Да, они все у тебя такие, сначала добрые красавицы, а потом стервы и бляди, — уже с нотками сочувствия произнёс красноволосый, чтобы друг окончательно не вышел из-под контроля, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, и не вздумал что-нибудь учудить.       — Я что такой урод? Или может такой дебил? Почему меня никто не любит? — блондин пустил слезу и Фрэнк понял, что всё ещё куда хуже, чем им было предположено ранее, ведь теперь запрещать пить ему будет бесполезнее, чем дать долакать начатую бутылку и подождать пока он вырубиться и отоспится, чтобы после забыть об этой трагедии.       Вернув бутылку на стол, Фрэнк поставил рядом два бокала, которые вскоре заполнил алкоголем. Один из этих бокалов, что был наполнен почти до краев, перекочевал к Лэю, другой — наполненный лишь наполовину, Йенлип оставил себе, сделав всего глоток и, чуть поморщившись от привкуса крепкого напитка. Блондин же в миг опустошил весь гранёный бокал и утёр слёзы.       — А ты меня любишь? — вдруг спросил он, придвинувшись ближе.       — Как друга, — снова сухо отозвался красноволосый.       — А как мужчину? — Лэй ещё больше придвинулся.       — Прекрати, — Фрэнк допил свой бокал и повторил в тех же пропорциях.       — Вот я тебя люблю, а ты! — бармен снова залпом опустошил бокал.       — Хватит, ты просто пьян и тебе это всё кажется, — Йенлип ещё достаточно трезво мыслил в отличие от друга.       — Я сказал, что люблю тебя и точка, как настоящий мужик любит другого настоящего мужика, — блондин наклонился к красноволосому, прижавшись к его груди, ожидая ласки.       — Очнись, ты же у нас самый что ни на есть натурал! Ни одной юбки мимо не пропустишь, с чего вдруг я тебе буду нравиться? — Фрэнк ещё понимал это, а вот Лэй кажется уже потерял границы распространения своего сексуального влечения.       — Неужели ты такой же как и эта стерва?! — бармен снова посмотрел в глаза другу, чуть отстранившись.       — Хватит об этом. Я просто твой лучший друг и не хочу становиться кем-то другим, вот и всё, — пояснил Йенлип, желая миновать пьяной ссоры и прочего дебоширства, но было уже поздно, ведь вконец опьяневший товарищ, успевший хлебнуть ещё пару глотков из горла бутылки, пока Фрэнк там распинался о том, чего он хочет, а чего нет, резко склонился к губам красноволосого, втягивая того в страстный французский поцелуй, одновременно пытаясь стянуть с того столь мешающую, созерцанию прекрасного тела, футболку.       — Ммхм ммм мхмм м, — Фрэнк не ожидал такого поворота событий и потому не успел защититься, а теперь просто проигрывал другу в напоре.       — Трахни меня.. — прошептал Лэй, оторвавшись от горячих губ, на ухо другу, обжигая его своим проспиртованным дыханием, но достаточно громко, чтобы мог услышать и забредший на кухню Николас, что просто не смог сам уснуть и хотел позвать Фрэнка, полежать с ним рядом.       К слову, депир застал как раз самый момент поцелуя, и замер словно вкопанный прямо на входе в кухню, пока ещё никем не замеченный, поскольку Лэю было глубоко по барабану на всё вокруг, а Йенлип находился к нему почти спиной и просто физически не мог его видеть. К тому же сказывалась и ошарашенность красноволосого, вследствие которой он упустил ещё один момент, подходящий для защиты, и вновь был втянут в поцелуй, ещё жарче прежнего.       Маленькое сердечко Шардоне как-то странно и больно ёкнуло в груди, будто в него вонзили острый нож, а из больших голубых глаз, вновь потекли слёзы, хотя особой причины на то, казалось и не было, потому что до сих пор мальчик не просто не замечал или же не хотел замечать, как сильно привязался к Фрэнку, и что он стал постепенно чувствовать к этому человеку.       Всхлипнув, депир зажал рот руками, чтобы не заскулить от боли, которую почувствовал внутри, и поспешил вернуться обратно, в тёмную спальню, где его преданно ждали Локи и Зело, которые, как казалось Нику, не променяли его ни на что, в отличии от Фрэнка.