Бастард

В конце октября в школе появилось неожиданное событие. Однажды в пятницу, в конце урока зелий, профессор Принц обратился к ученикам. — Как уже наверняка известно большинству из вас, — начала она, — ученики со второго по седьмой класс допускаются на ежегодный бал по случаю Хэллоуина, который состоится в конце этой недели. — Девочки подняли невообразимый шум, так что их нелегко было угомонить. — Кроме того, учащимся третьего классов разрешается пригласить с собой второклассниц. Бал будет проходить в девять часов, после праздничного ужина. Вечерние занятия в этот день будут отменены. Присутствовать на балу необходимо всем, хотя пару иметь не обязательно. Можно надеть праздничную мантию или карнавальный костюм. Альфред с интересом заметил, что несколько девочек из Гриффиндора, включая Хеллен, многозначительно поглядывают на него и перешёптываются. Он вздрогнул и повернулся к профессору Принц, но она больше не стала их задерживать. Ал почувствовал себя странно. Что, собственно, он будет делать на балу? Чувствуя легкое головокружение, Ал собрал вещи в рюкзак, захватил котёл и направился к выходу из кабинета. Хеллен, тем временем подошла к проходившему по коридору Джеймсу Поттеру и, покраснев, встала у него на пути. — Хочешь пойти со мной на бал? — настойчиво спросила она. — Нет, спасибо, — весело рассмеялся Джеймс, ясно собираясь пройти мимо. Хеллен, по-видимому, очень обиженная, отступила в сторону. Ал едва не прыснул: он до сих не мог понять, в чем причина такой безумной популярности Поттера. Поттер, тем временем, столнулся тремя ступеньками выше с третьекурсницей из Гриффиндора Белиндой Иллис. Девочка поправила золотистые волосы и улыбнулась. — Прошу прощения, — сказал Джеймс. Лучезарная улыбка Белинды стала ещё шире. — Ну? — спросила она, явно чего-то ожидая. Через пару секунд она подсказала: — Разве ты не хочешь пригласить меня на бал? — Ал взглянул на неё исподлобья, удивляясь, насколько же она самоуверенная. — Я в этом не заинтересован, — отрезал Джеймс и попытался пройти мимо неё, но Белинда преградила ему дорогу, вытянув в сторону элегантную белую руку. — Ты уверен? — уточнила она, пристально глядя на него. Ал понял, что она хочет испытать на нём какие-то чары, но Джеймс, похоже, ничего не почувствовал. Нескольким оказавшимся поблизости мальчикам не настолько посчастливилось: они остановились, как вкопанные, и зачарованно уставились на Белинду. — А я думаю, что ты пойдёшь со мной, — заявила она, приняв его заинтересованный взгляд за согласие. — Вообще-то, нет. Удачного дня, Иллис. — И Джеймс зашагал прочь, оставив позади взбешённую Белинду. В течение следующих нескольких дней Ал с интересм наблюдал, как старшекурсники приглашали девочек на бал. В то время он услышал слово «Нет» больше, чем за всю свою жизнь. Раньше он этого не замечал, но оказалось, что почти все девочки класса считали себя безумно привлекательными и мечтали поскорее попасть на бал. Сам Ал понятия не имел, что именно их там привлекает. Многие девочки из его курса также получили приглащение от мальчиков постарше. Даже Элладора пошла с Адрианом Фоули с четвертого курса и теперь подбирала лазоревое платье. В среду неожиданное приглашение Ал получил от Доминик Уизли. В конце недели она встретила Ала в коридоре и попыталась его пригласить. — Доминик, но это невозможно, — вздохнул Ал. — Мы с тобой учимся на младших классах! — Ну и что? — хлопнула она глазами. — Мне кажется, вполне можно, если мы попросим. — А ты будешь выглядеть ужасно глупо, если пойдёшь туда один, — смущенно сказала она. — Я не понимаю, почему ты не хочешь просто согласиться, — сказал ему за обедом Оливер. — Завтра наступал Хэллоуин. — По-моему, она довольно симпатичная, и вам вполне могут пойти навстречу. — Ага, — сказал язвительно Ал. Оливер застонал. — Что — «ага», что ты несёшь?! Ты должен признать, что это отличная возможность, подойти к Доминик и ПРИГЛАСИТЬ её! — Оливер явно был в отчаянии. — Я нашлю на тебя проклятье, если ты этого не сделаешь. Ал фыркнул от смеха. Оливер совершенно не умел сражаться на дуэлях, и все это прекрасно знали. — Я нашлю проклятье, пока ты будешь спать, — добавил он, — тогда ты не сможешь защититься… — Однако его неуверенный голос вызвал у Ала только улыбку.

***

Утром в Хэллоуин Ал спустился к завтраку позже всех остальных, хотя это не имело особого значения, поскольку был выходной. Как это случалось обычно, когда Ал опаздывал, в это время в Большом зале оставалась только профессор Уизли. Она читала «Ежедневный пророк» и выглядела довольно мрачно. Ал устроился за столом и постарался есть как можно тише, но его вилка то и дело стучала по тарелке. Наконец профессор Уизли подняла на него взгляд и улыбнулась, хотя Ал с уверенностью мог сказать, что преподаватель трансфигурации была далеко не в лучшем расположении духа. — Привет, Ал, — произнесла она с чуть ли не скорбной интонацией. — Здрасьте. Эээ…что-то случилось? — А ты проницателен, — заметила декан Гриффиндора. — Что ж, учитывая, что рано или поздно ты всё равно это выяснишь, я тебе расскажу. Штринер напал на маленькую общину волшебников в Кане. Он забрал с собой нескольких очень одарённых молодых людей в качестве последователейл. Он приближается. — Приближается к чему? — К Англии, — весомо изрекла профессор Уизли, сворачивая газету. — Я не умею читать мысли на большом расстоянии, но я знаю, о чём думают другие. И я догадываюсь, что Штирнер хочет разослать своих сторонников по всей Британии, а затем напасть на Лондон. Ал кивнул, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Внезапно его осенило, что ему совершенно необходимо овладеть магией настолько, насколько это возможно, независимо от того, является ли он членом Круга Света или нет. Даже если ему и не суждено сразить Чёрного мага, он хотя бы сумеет постоять за себя. — Профессор Уизли, можно вас кое о чём спросить? — Да? — Вы можете научить меня, как стать анимагом? Профессор Уизли, слегка прищурившись, снова внимательно посмотрела на мальчика. — Зачем? Ал пожал плечами. Это было слишком сложно объяснить. Его просто как магнитом притягивала эта идея. — Я думаю, что это интересно, — честно призналась он. — Вы слишком малы. — Я знаю, — смущённо ответил Ал. — И всё же, вы ведь сами говорили, что я способный. Как вы думаете, может, у меня получится? Профессор Уизли поразмыслила над этим, и в ее карих глазах мелькнул веселый огонёк. — Я в этом не сомневаюсь. Мне нужно будет проконсультироваться с Управлением по злоупотреблению магией и Отделом магии несовершеннолетних. Если я скажу им, что вы образцовый ученик, возможно, они дадут мне разрешение приступить к вашему обучению. — Правда? Спасибо, профессор! — Ал заулыбался. — Кстати, у профессора Мангейма есть несколько книг, которые могли бы вас заинтересовать. Я попрошу их у него от вашего имени. Они повышенного уровня, так что для вас в самый раз подойдут. — А про что они? — полюбопытствовал Альфред. Профессор Уизли пригубила кофе. — По большей части о дементорах. Вы ведь знаете, кто они такие? — Я знаю только, что в прошлом они охраняли Азкабан, а теперь Штринер использует их в качестве штурмовых отрядов. Тусклый, но прозрачный солнечный лучик миновал тучи и прорвался к столу, заиграв на нем в виде солнечных зайчиков. — Что ж, эти книги будут вам очень интересны. Они рассчитаны на уровень шестого класса. В каждой более трехстот страниц и полным-полно занятных заклинаний. Как раз по вашей части, я бы сказала. Так или иначе, я одолжу их для вас у профессора Мангейма, как только его увижу. — Хорошо. Спасибо, — сказал Ал и стал доедать вафли. И хотя мальчик того не заметил, профессор Уизли одарила его очень внимательным взглядом, прежде чем встать и уйти.

***

Без четверти девять, после праздничного ужина по случаю Хэллоуина, Альфред поднялся в спальню. Он обречённо переоделся в парадную мантию из чёрного бархата, которую взял напрокат в школе, и стал подниматься наверх. Мэри и Стефан стояли на верхней площадке лестницы и болтали: Алу показалось, что они усиленно изображают из себя взрослых. Стефан был одет в тёмно-синее, а Мэри выбрала одеяние невероятно яркого канареечного цвета с огненно-красной каймой. Ал решил, что Мэри, как обычно, отнеслась к этому легкомысленно, и отстранённо подумал, будет ли она светиться в темноте. Каким-то образом она умудрилась собрать волосы в хвост, который уже начал распадаться. Увидев Ала, девочка широко улыбнулась . — Счастливого Хэллоуина! — крикнула она. — Эй, Ал, можешь опять превратить Скорпиуса в омара? Омары — мои любимые животные! Малфой услышал это и был явно не в восторге. Он выступил вперёд, сморщив нос. — Затухни, Мэри. — Сам затухни, а я погляжу на тухлого омара, — с маниакальной ухмылкой на лице заявила Мэри. — Ладно, Стефан, пошли. — Она схватила Стефана за руку и потащила его к выходу из гостиной, оставив Ала разбираться со Скорпиусом. Малфой проводил её свирепым взглядом и повернулся к Алу со своей неизменной самодовольной ухмылочкой, застывшей на лице. Он был одет в серую парадную мантию, которая подчёркивала цвет его холодных глаз. — Вижу, ты вошёл в роль, Гамлет, — протянул он, разглядывая наряд Ала. Тот действительно соответствовал образу: в своей тяжёлой чёрной мантии и с выражением безмерной усталости от вселенских тягот, Ал был очень похож на шекспировского героя, в честь которого Фрэнсис Диркс со второго курса дал ему прозвище. — Тебе бы ещё череп, и можешь начинать декламировать «быть или не быть». Ал презрительно усмехнулся. — Ты наверняка не читал эту пьесу, Малфи. Сцена с черепом на четыре акта позже этой фразы. Скорпиус смутился. — Ты уверен? — начал он, но быстро сменил тему, не желая остаться в дураках. — Ладно, не важно, грязнокровка. С кем ты идёшь на бал? Не имея ни малейшего желания обсуждать эту тему со Скорпиусом, Ал оттолкнул его прочь с дороги, и направился к Большому залу. Там он заметил стоящих рядышком Доминик и Мари-Викутар Уизли. Обе были одеты в бледно-лиловое. Очевидно, Мари-Викутар поджидала своего кавалера семикурсника Тэдди Люпина. Доминик выглядела совершенно подавленной. Прежде чем она смогла бы отыскать его в толпе, Ал сбежал вниз по ступенькам в вестибюль. Там слонялась целая куча народа, ожидая, когда откроются двери в зал. Белинда Иллис, облачённая в небесно-голубое, все-таки держала под руку Джеймса Поттера и соблазнительно ему улыбалась. Ал саркастически улыбнулся ей и повернул в другую сторону. Когда двери открылись, Ал сразу же поспешил в зал, занял место в углу и вытащил из кармана листы пергамента, перо, чернильницу и маггловские карандаши. К его удивлению профессор Лонгботтом танцевал с профеесором Принц, облаченной в темно-зеленую мантию, и они оба мило улыбались друг друга, кружась в вальсе. В течение часа Ал занимался тем, что делал наброски танцующих людей. После того, как он запечатлел чуть ли не всех учеников и учителей, ему рисовать надоело. От нечего делать, он открыл книгу, которую утащил накануне из Запретной секции о Круге Тьмы.

Круг тьмы имеет строго определенную иерархию, установленную около 1220 г. немецким темным волшебником Амелбиусом. Во главе иерархии стоит ведущий темный маг данной эпохи. Ниже следуют его приближенные, называемые также «Высшими неизвестными». Далее следуют остальные темные волшебники, составляюшие Темное сообщество. Далее следует волшебная нечисть…

Ал обмакнул перо и тотчас впился глазами:

Обязанностью ведущего волшебника Круга Тьмы входит поиска ученика и передача ему необходимых волшебных секретов.

Мальчик слегка побледнел. Интересно, кто будет учеником Штирнера и кому попытается он передать секреты? Ал вздрогнул представив себе мощь его наследника… — Ал? — неожиданно раздался голос. Альфред побледнел и спрятал пергамент. Перед ним стояла Элладора с распущенными золотистыми волосами. На ней была мантия, которая казалась многослойной, из полупрозрачной ткани, переливающейся всеми цветами радуги. Когда Элладора двигалась, мантия как будто меняла цвет. — Привет, Элла, — поздоровался он. — Можно мне тут присесть? — спросила она, показывая на соседний стул. — Конечно. — Ал надеялся, что она не видела темную книгу. Элла выглядела очень подавленной. Ал не сразу вспомнил, что в этот день у неё умер отец. — Ну как ты? — Не очень, — вздохнула она. Возникла неловкая пауза. — А…, а как тебе квиддичный матч, что был на прошлой неделе? — Ал не принимал в нём участия, потому что этот матч проходил между Райвенкло и Хаффлпаффом. Элла немного оживилась. — Было интересно. За исключением того, что — ну, ты в курсе. Я считаю, что Тэкла Лабан в этом матче была великолепна. Ты видел, как она отразила атаку, когда… — Она внезапно замолчала, потому что свечи вдруг разгорелись ярче, а факелы стремительно вспыхнули. Кто-то вошел в Большой Зал, — темноволосая молодая женщина в запылившейся мантии, с выражением неподдельного ужаса на лице. — Директор МакГонагалл — закричала она, устремившись к директору. — Директор, он здесь, он… — Она выдохлась и рухнула на каменные плиты, очевидно от изнеможения. Профессор МакГонагалл тотчас опустилась на колени и привёла её в чувство. — Что такое? Кто… Парвина Робски? Что вы здесь делаете? Разве вы не должны быть в Отделе магии несовершеннолетних? — Министерство направило меня сюда! — тяжело дыша, сказала Парвина. — Я оказалась единственной, кто смог бы долететь достаточно быстро. — Она указала на потрёпанную метлу в своей руке. — Послушайте, я должна рассказать вам, предупредить вас. Штирнер вторгся в Англию! У директора МакГонагалл от потрясения опустились руки, и Парвина, всё ещё обессиленная, снова упала на каменный пол. В Большом Зале стояла гробовая тишина. Танцующие замерли и во все глаза смотрели на незваную гостью. Ал находился в непривычной растерянности. Этого не может быть, только не сейчас, он ещё не готов встретиться с Чёрным магом… — Где он? — резко спросила профессор Уизли. — Он напал на небольшой прибрежный город, — ответила она. — Кажется, он называется Сент-Лионард. Там не было ни одного волшебника, но, тем не менее, погибло свыше пятидесяти магглов — это так ужасно. Они использывали Пыточное проклятье, чтобы убить большинство из них. — Парвина содрогнулась. — На детях он опробавл заклинание «Imperio». Некоторые из них, похоже, пострадали довольно сильны. Нет сомнений в том, куда он направляется. В Лондон. — Что мы можем сделать? — отчаянно спросила профессор Нейрон. Парвина вздохнула. — Министр просто хотел, чтобы вы знали. Ему потребуется наибольшая поддержка, которую вы в состоянии предоставить со своей стороны. Когда она встала, Ал заметил, что она беременна. — Я могу переночевать где-нибудь здесь? Меня не слишком радует перспектива возвращаться обратно в такое время, к тому же, не думаю, что смогу выдержать ещё восемь часов на метле. — Конечно, располагайтесь в больничном крыле. А почему вы не аппарировали в Хогсмид? — поинтересовалась профессор Уизли. — Не могу. Этого не разрешается делать в моём состоянии. — Она погладила живот, и МакГонагалл, наконец-то заметив его, кивнула. Школьная медсестра мадам Виола вывела Парвину из зала. — Ученикам — спать, — провозгласила профессор МакГонаглл. Ее скрипучий голос звучал более хрипло, чем обычно. — Идите же, скорей, скорей. Толпа учеников медленно двинулась из Большого Зала. Ал спустился в слизеринские подземелья. Он был так потрясён, что не знал, что и подумать. Всё произошло слишком быстро, ему требовалось больше времени.

***

К пятому ноября Парвина Робски, судя по всему, наконец оправилась от своего долгого путешествия. Она стала время от времени выходить из больничного крыла и беседовать с учениками в школьных коридорах. Ал быстро сдружился с ней. Она оказалась очень милой, к тому же она обладала такими обширными знаниями в области анимагии, что вполне могла бы составить конкуренцию профессору Уизли. — Это семейная традиция, — пояснила она. — Все женщины в моем роду были анимагами. Я могу становиться птицей, но во время беременности превращаться опасно. Это может повредить ребёнку. Парвина предложила ученикам выбрать имя её будущему малышу, и остановила свой выбор на одном из тех имён, которые предложил Ал — Эмилия — чудесное имя для девочки. И хотя Парвине нужно было возвращаться в Министерство, вместо этого она ежедневно отправляла на работу сов. Похоже, она на самом деле предпочитала околачиваться в Хогвартсе, нежели снова приступать к работе. Тем временем новости о Штирнере становились всё хуже и хуже. Резня в деревнях устраивалась каждый день, а авроры, которые выступали против Штирнера или кого-нибудь из его сторонников, погибали или получали смертельные ранения. Однажды, просматривая «Ежедневный Пророк», Ал наткнулся на фотографию одной из уничтоженных деревень. Выйдя из оцепенения, он доел завтрак, вернул газету Мэри и поспешил назад в спальню. До конца ноября ему постоянно снились кошмары: трупы людей на улицах, ирландские школьники с лицами маньяков, стоящие над убитыми, и Дух из его снов, который хвалил детей за хорошую работу. Однажды в субботу Ал проснулся на рассвете в холодном поту. Ему снился нескончаемый кошмар, соединивший в себе разнообразные версии всех предыдущих, и этот новый страшный сон казался ещё более реальным. Дрожа, Ал натянул мантию и поплёлся вниз по лестнице. Однако он так и сел, услышав голоса за дверью. — Он же ещё довольно мал, вам не кажется, профессор — скептически проговорила Парвина. — Двенадцать, не так ли? — Тринадцать через две недели, — ответила профессор Уизли. Альфред подскочил, догадавшись, что они говорят о нём. Его день рождения будет в четверг, как раз через две недели. — И как я уже говорила, он чрезвычайно одарённый, особенно в отношении Трансфигурации. Он лучший ученик в классе, а ведь учится он вместе с четвероклассниками. Я не сомневаюсь, что он справится. — Насколько он способный? — Вполне. Он превратил одноклассника в омара. Это сложно даже для ученика седьмого класса, а в тринадцать лет — просто поразительно. — То, что ему так легко даётся Трансфигурация, тем более означает, что он не воспримет это всерьёз. — Воспримет. Должна отметить, у мальчика слегка взрывной характер, но, несомненно, он воспринимает всё всерьёз. Ал запылал от гнева. Взрывной характер? Он совсем не вспыльчивый, и с чего Уизли это взяла? — Вообще-то, он воспринимает всё даже слишком серьёзно. Поверьте мне, если ему разрешить, он будет целыми днями торчать в библиотеке, и возможно, перечитает её всю за несколько месяцев. Он из тех, кто никогда не сдаётся. Дай ему шанс, и Ал, вероятно, установит мировой рекорд по скорости становления анимагом. — Ладно, ладно. Но сначала мне нужно будет с ним поговорить. Ты хочешь, чтобы я помогла его обучать? — Я буду тебе очень признательна. Пойду приведу его. — Думаю, что это не понадобится, — резко заявил Ал, открывая дверь. Гостиная была пуста, не считая находившихся там учителя и сотрудника Министерства. Оба были поражены внезапным появлением предмета их обсуждения. — Альфред, — улыбнулась Парвина. — Заходите и присаживатесь рядом, мы как раз говорили о вас — Я знаю. У меня хороший слух. — Ал скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку. Он всё ещё дулся на то, что его характер назвали взрывным. — Значит, вы хотите разрешить мне заниматься? Парвина кивнула и принялась объяснять правила и постановления Министерства. Ал внимательно слушал. — Как только у тебя всё получится, мы должны будем тебя зарегистрировать, как положено. В какое животное ты превращаешься, твои приметы. Мы должны удостовериться, что ты не будешь этим злоупотреблять. — Я понимаю. Спасибо за предоставленную возможность, — ответил Ал. — А можно ли выбирать, каким животным мне хочется быть?  Альфред был не особо привередлив по отношению к животным, вот только не хотел оказаться собакой. Их он боялся с пяти лет, с тех пор, как злая собака покусала его правую руку, отчего у него остались жуткие шрамы от плеча до середины предплечья. — К сожалению, выбора нет. Это похоже на сортировку по колледжам Хогвартса: вид животного основывается на твоих индивидуальных особенностях. — Ал был немного разочарован, но тем не менее облегчённо вздохнул. — Мы приступим к занятиям сегодня вечером, ровно в девять, в кабинете Трансфигурации. Если найдете в библиотеке что-нибудь по этой теме, обязательно прочитайте, — сказала профессор Уизли. Естественно, это напоминание было излишним, Ал и так практически жил в библиотеке. — Пожалуй, всё, Ал. Спускайтесь вниз на завтрак. — Да, профеесор, — ответил Ал. Он открыл проём за портретом и вышел из гостиной. Профессор Уизли тяжело вздохнула и снова обратилась к Парвине. — Даже не знаю, что думать об этом мальчике. То и дело я слышу о том, что он в очередной раз совершил нечто удивительное. И обычно это как-то связано с Трансфигурацией или дуэльными заклинаниями. Я не уверена насчёт его происхождения, но догадываюсь, что в его роду были очень могущественные волшебники. И в довершение этого, Штирнеру что-то нужно от него. В прошлом году на Рождество Ал получил книгу по Чёрной магии. Но он не знает, что мне удалось перехватить ещё восемь посланий и книг от Штирнера. — Да, он силён, вне всякого сомнения, — разумно подытожила Парвина. — Возможно, Штирнер хочет, чтобы этот бедный мальчик стал его сторонником? — Я уверен, в нём есть что-то особенное, — сказал подошедший профессор Мангейм. — Знаю, что вы считаете пророчества чушью, но мистер Винтер запросто может оказаться одиннадцатым или двенадцатым членом Круга. Либо так, либо он… — По-моему, Альфред не очень-то похож на Тёмного наследника, — ответила Парвина. — Он немного своенравен, это точно, но сердце у него на месте. — Надеюсь, — вздохнула Гермиона Уизли. — В любом случае, я знаю точно, что его надо держать подальше от Штринера. Бог знает, что может произойти, если у него во власти окажется этот мальчик. Он наделён силой и выдающимися способностями — смертельное сочетание. — На ребенка положили глаз темные силы, — вхдохнул Мангейм. — Нам надо быть осторожнее. Ал почувствовал, как почва уходит у него из-под ног. Это было невероятно и все же… Нет, он никак не мог быть учеником Черного мага! Или все-таки мог? Качаясь, Ал посмотрел на горящий огонь в небольшом камине.