Уж замуж невтерпеж

      Это еще что за чудо?              Невольно подумал Елесей, глядя на голову. Это был некто, похожий отдаленно на человека, но с бледной почти серой кожей и черными кругами под удивленно распахнутыми глазами. Потом голова поднялась выше и целенаправленно направилась за рыбой в зубах волка, а тот игриво с ней отскочил. Только когда показался чешуйчатый хвост, Еслесей понял, в чем дело. Руссалки здесь были прекрасные девы, но без рыбьих хвостов, а значит, быть ею это существо не могло. Скорее всего, это был фараонник, или фараонка. Это довольно интересное существо, которое тоже, кстати, считается нечистой силой. Но, что если оно было близко взаимосвязано с морским божеством? Тогда оно могло бы помочь призвать того на помощь.              - Эй, эй, - окликнул фараонника Елесей.              Тот тут же перевел любопытный взгляд на него. Елесей забрал рыбу у волчонка и потряс ею перед фараонником. Тот тут же поплыл за ней, не сводя своих любопытных глаз. Но Елесей рыбу ему не дал, резко отдернул руку, да сказал.              - Сначала службу мне сослужи, а потом я тебе много рыбы дам.              Несмотря на внешнюю туповатость, существо смышленым оказалось, сразу смекнул, что к чему, слушать стал.              - Царя своего морского знаешь?              Фараонник кивнул.              - Можешь позвать его сюда? Скажи ,что Ярило и Девана его кличут. Как только царь придет, я тебе много рыбы дам, идет?              Прищурился фараонник, словам Елесея верить просто так не собирался. Еще бы, царя своего звать, это вам не шутки, что если молодец обманывает его.              - Пусто мне будет, если обманываю, видишь, вон сражаются они? Девана и Ярило? Помощь им его очень уж нужна!              Оглянулся фараонник, прищурился, да нырнул вдруг под воду. Елесея разные мысли сразу посетили, что если нечисть обманет, не приведет царя? Или тот иди не захочет? А сейчас уж больно важно было с ним встретиться.              На фоне были слышны звуки буйного сражения. То и дело в небе загорались огненные всплески от сошедшихся мечей. То и дело летели стрелы Деваны. А что Елесей? Он мог убить разве что комара, и то погонявшись час за ним по квартире и будучи искусанным везде, даже там, где казалось бы комару не добраться. Поэтому Елесей в очередной раз тихонько отсиживался в кустах, заставив волчонка отловить рыбу (сам-то он тоже с удочкой самодельной сидел, но рыбак он оказался такой же, как и боец). Это заставляло Елесея чувствовать себя бесполезным, но что он мог? Сейчас лезть в драку, это все равно, что открыть врагу слабое место его друзей. Все что он мог, взять хитростью и умом. А успех этой затеи сейчас зависел от фараонника. Вот и сидел он тихонько на берегу, пытался хотя бы обещанную рыбу поймать.              Только в голове мысль побежала, что обманул его фараонник, как вдруг вода прямо на глазах вспенилась, поднялась, точно смерч собирается, аж от берега вода отошла, да обратно к нему метнулась волной страшной, что Елесей, схватив волчонка, прочь помчался испугано.                     Да вот только волна поднялась, да на берег не пошла. У самого края замерла вдруг, и увидел на ней Елесей чудное создание. Судя по трону, на котором восседал некто, этот некто был самим царем. Трон его из кораллов разноцветных был при этом мрачный и величественный. Одежды царя были из неизвестного материла сшиты, точно водоросли и чешую сияла, да так ладно выглядела. Волосы у Царя были чернее ночи, да завились мокрые на суше в локоны, торчком стояли. Сам царь синюшный был, на шее его жабры виднелись, а глаза точно драконьи золотом горят, взгляд суровый, твердый. Нос что клюв вороний, губы тонкие и вопреки образам, не было у него никакой бороды, от слова совсем. Царь был очень непривычной для человека внешности и нельзя было его назвать ни уродом, ни красавцем.              Не успел Елесей толком царя рассмотреть, как из волны прямо на сушу ступили тридцать три богатыря. Все равны как на подбор, доспех, что чешуя златая горит, да настоящим волшебным сиянием. С ними вышел их воевода, сильный, статный, как до сего был, да только настоящий. Телом крепок, скулы широкие, бородой окантованные не длинной. Взгляд хитрый, да добрый. Виски и бороду уже седина посеребрила, но взгляд молодой у воеводы был, а стойка крепкая. Не то, что фальшивый, без одной эмоции. Каждый из тридцати богатырей так же лица живые имели и все разные не то что изваяния каменные, но увидеть это мог лишь тот, кто смотрел сердцем.              Король лишь жест рукой сделал ленивый и тут же богатыри на каменные свои копии бросились, разбивая их в прах, и лже-воеводу в плен взяли. На все про все ушло у них не более пяти минут. Ярило удивленно на братьев посмотрел, а те ему и говорят.              - Что же ты как не родной? Не здороваешься, не братаешься? Али не узнал?              - В небесный чертог выполз и сразу нос поднял? – фыркнул воевода и все тут же засмеялись.              Ярило тут же в себя пришел, сразу обниматься с названными братьями стал да радоваться встрече. Даже воеводу обнял. Девана со всеми более скромно по-приветствовалась. И только Елесей тихонько с волчонком и рыбой в кустах продолжал сидеть, не высовывался.              - Здравствуй царь, - поклонился учтиво Ярило, - прости уж, что твое море потревожили. Я вроде как старался от него сторониться и бой в нем не вести, да видно не удалось.              Царь его слова прервал. Он все на троне своем восседал, не уходил.              - Пришел я не из-за твоей битвы, но ради нее. Позвали меня. Сказали, что ты и Девана меня кличите. Глянул, а вы тут же во всю сражаетесь.              - Но, мы не звали тебя, - озадачено сказала Девана, - хотя твоя помощь нам сильно пригодилась, благодарим от всего сердца.              - Кто же тот храбрец, что позвал меня? – спросил строго царь, явно не желая милостью своей одаривать звавшего.              Из воды появилось знакомое удивленное лицо. Это фараонник обещание исполнил и пришел за своей долей. Тут же он унюхал в кустах вблизь морского берега знакомый запах и туда метнулся. Все взгляды туда направились.              - Елесей, - догадался Ярило, еще не видя того. Сердце подсказало.              Понял, что таиться больше нельзя, вышел Елесей с волчонком, а рыбу сразу фараоннику отдал. Тот добычу схватил довольный, да и был таков, на этом их договор заканчивался.              Елесей нервно руки теребил, волновался, что позвал столько народу, еще и ругать его видно будут. Стоит, молчит, ждет. Царь же его ленивым взглядом окинул, да спросил.              - Ты меня звал?              - Я, - честно ответил Елесей.              - Почему сказал, что Ярило и Девана? – тут же спросил он.              - Ради них вы бы точно пришли, - честно ответил Елесей, ожидая гнева царя.              - Царь-батюшка, этот человек мой супруг, не гневайтесь на него, - тут же вступился Ярило, собой оградив Елесея. Тот удивленно на супруга глянул.              - С мужчиной? – удивленно приподнял бровь царь.              - Это долгая история, - неловко признался Ярило.              - Что же, и зачем ты меня позвал, Елесей? – спросил все так же лениво царь.              - Этот некто притворился воеводой и из камней создал армию вашу. Я задумался, где может быть настоящая и о вас подумал и решил, что только вы можете здесь разобраться со всем, это ведь ваших воинов скопировали и, как так вышло, что они в вашем море были, - снова честно высказался Елесей.              А что таиться? Только худо будет, а так все по делам получит.              Царь помолчал, тяжелым взглядом снова всех оглядел, в том числе и пойманного воеводу.              - Верно мыслишь. Не порядок, чтобы моими воинами какая-то нечисть притворялась. С этим стоит разобраться. За мной все идите.              И разошлось море возле царя, точно руками развели его и поднялись камни со дна, образовывая платформу.              - Это что? Нам в его царство идти? – удивленно спросил Елесей, прячась за Ярило.              - Верно, но ты не бойся, я там долго жил, там все иначе, чем люди говорят. Держи мою руку и все будет в порядке.