Уж замуж невтерпеж

      Медленно молодцы и царь спускались на дно. Оно было совершенно не таким, как Елесей представлял его себе в фантазиях или видел в сказках про русалок да других морских обитателей. Камни, камни, камни, песок, песок, песок, коряга, песок, камень. Нет красочных водорослей или косяков рыб. Может, это из-за небольшой глубины, но море особо не пестрило разноцветными красками. Но оно не было пустым или уродливым. В этом пустынном пейзаже все же было что-то завораживающее и прекрасное. Как прекрасна пустыня. Вроде бы только песок и небо, но рельеф и оттенки заставляли восхититься. Все казалось простеньким и серым лишь на первый взгляд. Чем дольше мы плыли, тем больше молодец понимал, насколько уникально и прекрасно море. Своей истинной красотой. Той, которую обычно люди не могут увидеть и лишь фантазируют о том, как это может быть. Да, здесь нет пестрых кораллов и рыбок, но море завораживает своей таинственной бесконечной красотой.              - Мой дворец далеко. Скачок будет тяжелый для твоего спутника, поэтому придержи его.              Его Величество шел впереди всех, а гостей его словно поймало течение, которое несло за ним даже против желания. Рядом плыл фараонник, то и дело, с любопытством поглядывая на Елесея.              - Скачок в пространстве?              - Нет, куда проще. Но для твоего организма это будет тяжелая нагрузка.              - Я переживу это? – молодец с тревогой вспомнил о том, что нагрузки на внутренние органы, как минимум от давления моря, это действительно опасные вещи и быстрый спуск может оказать серьезные повреждения на них.              - Пока еще никто не умирал. Но больно было всем.              Сглотнул молодец, морально готовясь к тому, что сейчас его от перегрузки будет, скорее всего, нещадно плющить, во всех смыслах этого слова. Но вдруг вместо боли он ощутил, как его обняли крепко.              - Я закрою тебя своей силой, так будет легче, - сказал с невозмутимым лицом Ярило.              Такое неожиданное внимание заставило молодца смутиться, да позабыть о предупреждении царя, что было фатальной ошибкой с его стороны. В следующий миг внутренности сжали в тиски, и у Елесея появилось ощущение, что глаза сейчас вылезут из орбит. Дышать он и вовсе не мог, казалось, что на его разом вылили тону воды, не дав сделать вздоха. Нельзя сказать, что это было больно, однако же ужасно как минимум. Оставалось молодцу лишь молиться о том, чтобы это скорее прекратилось, и он смог вздохнуть.              Когда все прекратилось, молодцу казалось, что он готов остаться на морском дне навсегда, лишь бы не переживать это вновь.              - Неплохо, - прокомментировал король, - для смертного ты хорошо продержался.              Несмотря на слова короля, Елесей себя чувствовал ужасно, да и шел только благодаря Солнышку, который крепко держал его обессиленное тело. Тут молодец и понял выражение «чувствовать себя амебой». Он чувствовал себя скорее медузой. Все что мог, это поддаться течению, да дрейфовать. А еще молодца ужасно тошнило. Казалось, мои внутренности перемешались от давления и хотят выйти наружу.              Что это со мной должно было твориться, если бы я плохо продержался?              - Ваше Величество. Моему спутнику бы отдохнуть. Может, обговорим все позже?              - У нас достаточно времени и нет его совсем. Поступай, как решил, но не опаздывай.              Царь сказал эти слова достаточно отрешенно, словно его и не интересует вовсе, что происходит сейчас. Хотя, Елесей сразу заметил странный стиль его речи.               Он всегда так говорит? Я не помню, говорил ли он так же раньше.              - Я приду сразу и без опоздания, - сказал Ярило и поклонился, из-за чего я чуть не упал к нему в ноги, но он все же меня удержал.              Вот теперь молодец окончательно повис у него на руках. Ярило лишь глазами сверкнул, да взял поудобнее, как мешок с картошкой.              - Лучше так не делай, - хрипло сказал молодец, прикрывая рот, - если тебе хоть немного жаль мою гордость и полы.              - Скоро полегчает, потерпи немного, - ответил Ярило с искренней заботой в голосе.              Отнес он суженого мешочком в какую-то комнату, наверное, гостевую. Долго ли коротко ли пролежал Елесей на кровати, но все так же не мог двигаться. Голова болела, тошнило страшно, силы, словно кто-то высосал.              Чтобы еще хоть раз…              - Вот, съешь это. Снимает симптомы, - сказал Ярило, поднося ему нечто напоминающее свернутые в клубок водоросли. А может, это они и были.              И он съел. Он бы сейчас съел все что угодно, лишь бы отпустило его это тяжелое чувство.              - Ты молодец. Даже не все мои солдаты, что были отправлены вместе со мной, выдержали нагрузку.              - Это ты называешь выдержать?              - Ну, у тебя не идет кровь отовсюду, не рвет, цвет лица относительно нормальный.              - А по ощущениям не скажешь. Может, помогло то, что ты меня огородил?              - Я огородил только от физической боли. Иначе ты бы потерял сознание.              - Путь обратно такой же будет?              Ярило на это промолчал, но молодец уже стал тихо рыдать в своем сердце.              - Мы что-нибудь придумаем, не переживай. Когда станет легче, скажи слуге, чтобы отвел тебя к царю. Я буду там. А пока отдыхай.              Солнышко уходить все же не торопился, точно ждал чего-то. Если того, чтобы молодец попросил его остаться, то зря, ему сейчас так плохо было, что хотел он просто тихонечко поумирать в одиночестве. Но все же его Солнце умилил, хотя молодец конечно об этом ему не скажет никогда. И все же Ярило ушел и остался молодец один одинешенек.               Смолчал молодец о самом главном, не все у него болело. Сильнее всего у него ужасно разболелась спина, но отчего-то не хотелось Елесею, чтобы об этом знал Солнышко. Поэтому, когда он ушел, молодец сразу перевернулся на бок, превозмогая боль.              Надеюсь, там ничего серьезного, но это начинает меня беспокоить.              Главная проблема была еще в том, что очень уж молодец мнительный был. Всю жизнь боялся заболеть серьезно и каждая боль в теле пугала его. Но врачей он еще больше боялся и не мог позволить тем его проверять. Но вот сейчас ведь неспроста спина болела его и болела действительно сильно, что даже ноги отнимались.              Неужто, удар о воду такой сильный был?              Сначала молодец думал, что просто синяк большой получил, но боль росла, и эта мысль все стремительнее таяла. Но боялся он об этом Солнышку сказать. Что тот ответит? Отругает, что снова он чуть себя не убил по глупости? Ему и так очень стыдно было. Нет, не узнает об этом Ярило, он не скажет.