Уж замуж невтерпеж

      И вот когда уже настал вечер, Елесей собрался, да ожидать Ярило стал. Ему подарили в морском царстве новые одежды, которые идеально бы подходили для пира. Они были цвета белой пены с вышивкой цвета морских волн, а в некоторых местах в шелковые нити вплетено серебро было и от того кафтан его выглядел богато и благородно. А вот Елесей все думал, что выглядел как прежде обычным парнем, а значит сочетание его лица и столь богатых одежд создавало только смешной вид, а потому ему было даже неловко появляться за переделами комнаты.       Однако, стоило солнышку переступить через его порог, как мужчина замер у входа. Сам он был одет в кафтан, вышитый алым и золотом, точно само солнце спустилось на морское дно. А ведь так оно и было!       - Тебе… идет, - оценил Ярило, а Елесей никак понять не мог, что у его супруга, ах простите брата названного, вызвало такое поведение.       Зеркало куда-то просто подевалось.       - Говоришь так, будто призрака увидел, - приподнял бровь Елесей, - что не так с моим видом?       - Напротив, - вернулся к чувствам Ярило, - ты просто напомнил мне одного друга.       - Друга? – поинтересовался Елесей, подходя к супругу.       - Это было очень давно, - его взгляд потускнел, и Елесей понял, что спрашивать о большем не стоит.       Ярило протянул руку в сторону, пропуская молодца вперед себя. Тот посмотрел на высокие двери палаты и тяжело вздохнул, прежде чем ступить через порог их. Ярило пошел с ним рядом, наполняя коридоры приглушенным блеском своих дорогих одежд. Глядя на это Елесей неловко улыбнулся.       - Ты прямо сияешь.       Солнышко улыбнулось ему в ответ своей теплой нежностью.       - Ты еще не видел, как будут сиять царёвы невесты.       Елесей не сомневался, что они то будут каше всех. Если вспомнить, что они с ним вытворяли, то от скуки невесты подготовятся к единственному веселью в своем вынужденном заточении.       Пока он размышлял, то смотрел в окна коридора через которые можно было увидеть темнеющее морское дно. На самом деле, то что здесь был свет – уже была огромная аномалия, но, скорее всего, сам Царь морской и создавал здесь искусственное различие дня и ночи. В этой царственной мгле морское дно выглядело благородно, точно вышивка серебром на черном бархате. Искусственные звезды или нечто похожее на них рождалось над дворцом собираясь в целые созвездия, а царство сияло будто было наполнено огнями города.       Так знакомо и совершенно чуждо молодцу оно было.       Из-за темноты одно окно превратилось в черное зеркало и Елесей наконец-то увидел собственное отражение. Потемневшие и без того темно-русые кудри спадали на белоснежную мраморную кожу, серо-голубые глаза так же казались благородно потемневшими, будто мысли владельца их были наполнены думами мудрыми, ресницы длинные и тонкие роняли такие же тени-лучи на порозовевшие щеки, губы нежного цвета были точно лепесток цветка упал. Одежда подчеркивала все это, густая вышивка цвета морских глубин, блеск серебра, как отражение воды, все это делало молодца выходцем благородных кровей, и ничем Елесей не уступал Ярило в красоте его.       - Видишь, - улыбнулся солнышко, наблюдая за молодцем, рядом идущим.       - Одежда и правда многое меняет, - отвел свои глаза глубокие Елесей.       - Не одежда красит человека, - не согласился Ярило, - ты будто пробуждаешься с каждым новым часом. Расцветаешь. Неужто незваный гость так тронул струны твоей души?       Елесей припомнил их первую встречу с Ярило и мрачно усмехнулся, не посмотрев в его сторону.       - И да, и нет.       Ярило почувствовал, как какую-то струну души кто-то дернул, попытавшись оборвать, но он не понял, что заставило его испытать это. Вместо этого, он поспешно выкинул из головы слова Елесея. Вернее, думал, что выкинул, ведь не знал солнышко, что они еще долго лишать его покоя в ночи будут.       Двери зала отворились и оказалось, что морской дворец, что еще минуту назад безлюдным казался, уже был переполнен шумными гостями. Восседал Царь морской на троне своем, да за гостями с невесомой улыбкой наблюдал, будто вздремнуть решил, а дети-проказники и не позволяют.       Стол пышный накрыт был в обе стороны. И все там было, что только душа пожелать могла. А за столом тем сидели существа каких Елесей представить себе даже не мог. К счастью, похожие на людей там все же тоже оказались.       И поднял на них взгляд Царь морской, пригласил за стол к гостям своим, место ближе всех прочих им выделил. От вида такого количества еды у Елесея даже в животе заурчало. Уж как супруг о нем ни заботился, но добыть он мог только дичь, а ее и экономить ко всему прочему необходимо было.       - Теперь я понимаю твой выбор, Ярило, - неожиданно произнес царь, на солнце смотря.       Вот только тот мудрости Царя морского не понял, а тот не стал ничего объяснять, о начале пира объявил, и сменилась музыка, нежной стала, точно плакать все музыкальные инструменты стали, как живые.       Елесей держался, чтобы приличия соблюсти, но запах изумительный, блюда соседнего, так и манил, взгляд молодца к себе приковывал, тоску и голод пробуждал. Но держался Елесей, как мог держался, не разрывать же образ благородства, что создал кафтан его. А Ярило его взгляд заметил, и улыбка на его губах тайно расцвела.       - Если ты настолько голоден, то можешь начать, - близко наклонившись, прошептал он на ухо супругу.       Но Елесей головой покачал, да унял мурашки, что по его шее от уха побежали.       - Нет, я потерплю, когда это прилично будет, - тихо ответил он.       - Ну смотри, взглядом ты его уже съел, - бархатный смех рядом раздался, до дрожи пробирая, но отстранился Ярило и взглянул вперед, где двери отворились.       И дым по полу потянулся, точно туман на озере, и голос чужой раздался, чарующий, манящий. Вышла дева – царёва невеста, первой, кокошник ее жемчугами украшен, да ракушками небывалой красоты, губы ее алы, глаза небесны, сарафан жемчугами вышит да серебром. Вышла дева, точно лебедь на озеро спустился и плывет. Руки ее – крылья, шелковы рукава – перья. Вышла она и песнь ее весь зал наполнила, в душу проникая. Трижды она вокруг обернулась и вышли вслед за ней другие невесты и все прекрасны так, что глаз не оторвать.       Ступают легко, невесомо, движения рук их мягки и изящны, голос завораживает, а взгляд печально вниз опущен.       И так прекрасны они были, таким чарующим танец был, что заворожен Елесей был, даже дыхание затаил. Звезды на их сарафаны опускались и галактиками зажигались, каждое движение будто картина, застывшая перед глазами. Думал Елесей сказки это все, что такого в ваших танцах, но они рассказывали историю на его глазах, становились и лебедем и морем, и все это танец, ни одного обращения. И поведали девы морские о том, как невестами царёвыми стали, как косы свои сестре отдала дева, как жертвой другая стала, как злой рок избрал третью. Так пели они и танцевали, что слезы на глазах гостей, что даже людьми не были, проступили.       И только Елесей не дольно дивом наслаждался. Уж маняще это блюдо зловредное было! Так и манило, так и отвлекало! Понял Елесей, что значили слова, что красота требует жертв.       Его голодной жертвы.       Закончив танец свой, поклонились невесты царю морскому, а затем взглянули на гостей своих, в особенности новых.       - Коли супруга любишь, так найди его среди нас, - игриво произнесла старшая невеста, после чего руки свои к Елесею протянула.       Удивленно молодец на супруга посмотрел, а тот засмеялся, качая головой и на Царя посмотрел. Тот только в ответ улыбнулся хитро.       - Есть у владыки для новобрачных игра такая, - решил он объяснить Елесею, - коли угадаю тебя среди невест царёвых, значит чиста и сильна любовь моя к тебе. Иди, негоже хозяевам в потехе отказывать.       Подняли молодца девицы, да в зал уводить начали. Елесей с такой болью и печалью на блюдо посмотрел, что сердце старшей защемило.       - Да ты не переживай так, даже ежели не угадает, мы все равно тебя вернем, не расстанетесь вы навсегда.       Увели девы молодца за дверь, а уже через считанные минуты вернулись они все вместе, но теперь все как один – молодцы румяные, точный облик Елесея повторяя. Выстроились они в рядок, да ждать стали, а Царь морской заговорил.       - Иди, отыщи свою невесту. А коли не найдешь, - Царь морской глазами сверкнул, - моей она станет.